52. Глава, в которой приходит расплата
Меня посадили под замок. Оказывается, нельзя ставить ультиматумы правителям вражеских стран, особенно, когда ты в интересном положении…
Мои уверения, что я на четвертом месяце, сиюминутный порыв был просчитан (за доли секунд, но все же) и что по определенным причинам Шиасад точно не стал бы рисковать своей тайной, способной надломить веру его народа во всесилие королей, никого не волновали. Любящие супруги отобрали телепорт, окружили меня заботой и принялись разгребать последствия содеянного.
А последствия были.
Для начала — Зира с Идрисом вернулись домой. Это было совместным решением: немного тяжелым, но правильным. В случае неудачи Саарганиш должен стать для моей семьи запасным прибежищем.
Главы кланов узнали о том, что Багрот временно отступил. Атака на столицу и такой внезапный разворот на 180 градусов удивлял. Заставлял нервничать. И тогда они явились к Каину… Думаю, они боялись не успеть провернуть свой план. А Каин боялся моего безрассудства. Все решилось в один короткий тревожный разговор.
В тот день я, как обычно, занималась детьми. Без Фиралиса за ними некому было следить, и я до самой ночи развлекала малышню придумываемыми на ходу сказками. Вскоре пришли Кори с Луисом, чтобы развести всех по кроватям. Мы уже ложились спать — с последнего раза эти двое явно попривыкли друг к другу и спокойно делили общее пространство — когда я испытала острое чувство неизбежности.
Сегодня.
Это произойдет сегодня. Каин был преисполнен решимости, хоть и презирал избранные союзниками методы. Это читалось в его мысленном потоке, скользило на самой поверхности.
— Что-то не так, — Я нахмурилась. Мои мужья почти синхронно напряглись, подтверждая опасения.
— Ты устала. Хочешь, сделаю тебе массаж? — торопливо предложил Кориандр, притягивая меня к себе и пытаясь незаметно подать знак лису. Словно я не знала его повадки до мельчайших деталей. Нет уж, не отвертитесь!
— Почему вы все решили скрыть от меня тот факт, что захват дворца свершиться сегодня? Я ведь согласилась — Бринна и советник должны поплатиться за все! Так почему Хар и Шиан ушли, не попрощавшись?
— Не говори ей, — приказал лекарь нервничающему Луису.
— Что не говорить?
— Ты расстроишься, а тебе нельзя переживать из-за этих омерзительных существ, — Луис аккуратно обхватил мое запястье пальцами, потерся об него скулой. — Поверь, так будет лучше для всех. Каин сам сказал — это необходимая жертва…
— Замолчи уже, — зашипел Кориандр. Он весь ощетинился, вздыбил шерсть, и потому меня посетило крайне нехорошее ощущение.
— Погодите, — быстро перевела взгляд с одного на другого. — Они хотят свергнуть Бринну… или убить ее?
— Пока императрица с наследником живы, будет жива и угроза. Они… мы все решили, что возьмем на себя этот грех, — Луис поморщился, словно ощутив во рту жуткую горечь. Лекарь застонал в ладонь, злясь на подобную честность. — Не вини себя. Твоя мать и король слишком опасны, чтобы ждать помощи от сада дворцов. Либо они, либо мы!
Но я ведь… я не этого хотела…
— Браслет, — Я ухватилась за Кориандра, пытаясь найти в нем поддержку. — Вы ведь не хотите этого, правда? Никто не хочет. Принесите браслет, пока Каин не стал убийцей собственного племянника. Ну же! Прошу…
— Нет, Софи, — Он покачал головой. — Я понимаю твои чувства, правда. Но выбора нет.
— Мы не убийцы!!
— Ты не убийца. Ты другая, добрая, милосердная. На тебе вины нет.
— Они не дадут тебе покоя, — добавил Луис.
Я запаниковала. Соскочила на кровати, метаясь из стороны в сторону, когда в оконном проеме внезапно возник двухвостый силуэт Вэнь Ла. Холодное касание — и в моих руках оказался телепорт из тайника волчишки. Это было совершенно неожиданно. Видя мое недоумение, цилинь пояснил:
— Я долго живу на свете и многое могу предугадать. А еще я, знаешь ли, подслушивал… Драконы не должны проливать кровь драконов. Твой злыдень будет жалеть о случившемся.
Благодарно выдохнув, я повернулась к супругам. Те дернулись, намереваясь отобрать артефакт Тиамат, и мне пришлось, зажмурившись, воскликнуть:
— Простите! Клянусь, я лишь найду Бринну и заберу ее сюда!
Перемещение заняло не больше секунды.
Я оказалась в спальне императора и тут же была оглушена хриплым стоном. Этот внезапный звук, взорвавший тишину, напугал меня. Ровно до того момента, как темнота прояснилась, и я не увидела, что здесь творится.
Бледная как смерть Бринна сидела на полу у кровати, держась за живот.
Ее ведь не могли ранить — пулей пронеслось в голове — все сговорщики снаружи, разбираются с многочисленной охраной, которую, по словам Лиры, утроили из-за инцидента со взрывами. Я осторожно приблизилась, и императрица, дернув головой, всхлипнула:
— Кто здесь? Помогите, я, кажется, умираю…
— Эм, почти угадала.
Сказала и поморщилась, когда пальцы ног коснулись лужицы отошедших вод. Оставалось же еще несколько месяцев, ну, почему сейчас?
***
В таком виде императрицу было опасно куда-либо переносить. Я запаниковала. Выглянув наружу, позвала Тициана, и когда тот выскользнул из тайного хода, послала за лекарями и Гаверией. Сама же осталась рядом, стараясь мысленно докричаться до Каина. Пока я здесь кровопролития не будет. Он просто не станет рисковать моим душевным здоровьем, а это значит, жизни Бринны угрожает только сидящий внутри нее дракон.
— Вы спятили? Что тут творится?! — а вот и любящая бабушка подоспела. За ней рыжим огоньком маячила сонная Лира. — Почему ты здесь, центральные ворота смяты, а дворцовая стража вынуждена держать оборону?
— Вопросы потом. Не хотите ждать — читайте мысли… И где, черт подери, ваши хваленые драконьи врачи?
Плохо дело. У Бринны ледяные руки, хотя за окном градусов тридцать. Не дожидаясь подмоги, мы распределились вокруг кровати, стараясь удержать роженицу в сознании. Гаверия профессионально разогрела воду и достала откуда-то из закромов чистые полотенца. Лира заботливо придерживала голову подруги, помогая ей пить:
— Бри, что случилось?
— Не знаю… Больно. Резко заболел живот… Так и должно быть? Благородный цилинь говорил, что это будет нескоро, так почему… Ауууаа!!!
Вопль боли. Красное пятно на белых простынях, а за окном запылал сад. И звенело оружие. Ну почему все так складывается? Словно мы заложники какой-то безумной пьесы…
— Ты не должна боятся. В тебе яйцо императора. Дыши и сосредоточься на его сохранности, — голос Гаверии звучал будто издалека.
Комнату, наконец, заполнили лекари, оттеснив нас прочь. Лира испуганно вжалась лицом в мою спину, Гаверия рычащим голосом принялась раздавать приказы. Она почти не менялась в лице, но я видела, как сильно дракон внутри нее беспокоится за потомка.
«Она всегда была слабой…» — зашелестел в висках ее усталый голос. — «Не стоило поддаваться уговорам ее отца. Мальчик может не выжить»
— Вас только это беспокоит?
Нет, ну я куда лезу? Бринна враг, она заслуживает наказания. Но от циничного отношения окружающих, глядящих на окровавленную постель и видящих перед собой лишь сосуд для чего-то более ценного, рот непроизвольно наполнялся ядом.
— Мы вымираем. Твоему виду этого, конечно, не понять, — Гаверия собрала седые волосы в хвост и дернула плечами. — Скоро твой проклятый супруг и его псы будут здесь… Не дай случиться непоправимому.
Снова крики роженицы. А еще споры лекарей, из которых стало ясно, что запасы Жар-цвета себя истощили. Последний был использован совсем недавно, как раз для поддержания монаршего здоровья. Я выглянула наружу. Скоро кролики не смогут удержать вход в женскую часть. Надо что-то делать… Вэнь Ла!
Перенести цилиня оказалось несложно — услышав о родах, он сам захотел попасть в осажденный дворец.
— Я видел подобное, — скомандовал он окружающим. — Тело хочет избавиться от убивающего его элемента. Будем вытаскивать через разрез! Бодрее, бездари, бодрее!
Вскоре яйцо появилось на свет.
Оно было крупное, коричневое и вполне здоровое. Гаверия взяла его в руки со всей осторожностью, поцеловала дрожащими губами.
— Наследника нужно защитить и согреть. Ты, наложница, сюда, твой мех должен подойти!
Лира бросилась к ним, и я осталась у кровати одна. Наедине с Бринной. Или точнее с тем, что от нее осталось — бескровной тенью с самой счастливой улыбкой на губах.
— Он… будет мной гордиться, — прошептали сухие губы. — Я смогла. Справилась.
— Да, Аттис будет рад.
— Не он, отец. Я выполнила свой долг перед кланом. Мой сын выживет, правда? Я слышала, что главное сохранность скорлупы, а остальное поправит время… Прости, — Ее рука коснулась моего колена, и в какой-то момент мне показалось, что она просто пройдет его насквозь. Почему Вэнь Ла смотрел на нас так странно? Я почувствовала озноб. — Знаешь, я боялась. Но теперь все кончилось.
— Вы про подосланную наемницу из Прокаженных теней? Да, я догадалась, откуда дует ветер.
— Отец сказал, так надо: чтобы простолюдины вспомнили о сути проклятых, а ты взревновала. И, может… бросила бы его. Хах, не вышло, да? Ревновала я одна.
— Хватит, у вас все еще идет кровь… черт, ее много… Эй, кто-нибудь, сюда!
— Неважно… Я все-таки выиграла.
Ее голос стал затихать. Я обернулась, но внимание окружающих занимала сохранность императорского яйца. Лишь цилинь подошел и коснулся плеча, одними губами говоря — поздно. Императрица покинула нас, до конца веря, что ее жертва была не напрасной.
Вскоре в покои вбежал взмыленный главный советник Аврелий.
— Получилось? Она смогла… А эта что здесь делает? — Он в ужасе взвизгнул, начав тыкать в меня пальцами. — Свяжите ее, немедленно! Это предательница, она хочет убить наследника!!
Никто из слуг не пошевелился. Участь правящего клана была очевидна, как и то, что с моей головы не должен был упасть ни один волос.
— Захлопнись, старый дурень, — устало рявкнула Гаверия. — Ты проиграл. Мы проиграли… твоя дочь мертва.
— Какая разница? — выплюнул он с презрением. — Не стойте же! Вы слышали приказ? Я пока еще здесь главный! Так что возьмите эту мерзавку в плен и выйдете к бойцам… Мы должны спасти вашего будущего императора!..
Последовавший удар удивил даже меня. Я несколько раз ударила кулаком в челюсть Аврелия, не понимая — почему я не могу остановиться? Из-за Кори, нежного, милосердного, но вынужденного стать жестче после этих мразей? Или от беспощадного гнева, застилавшего разум? Рука жила своей жизнью…
Он даже не посмотрел на нее. На свою дочь!
Алчный беспринципный ублюдок!
Тело советника отлетело прямо к ногам прорвавшихся захватчиков. Каин был первым, кто переступил порог императорской опочивальни. Он перешагнул через стонущего Аврелия, и мы взглянули друг на друга.
Его запачканное кровью лицо ничего не выражало. Раскинув руки, я подбежала и уткнулась в грудь супруга, пытаясь восстановить дыхание. Закончилось. Наконец. Повсюду звучали голоса тигров, волков и птиц, извещавшие столичный люд о смене власти. Появившийся из ниоткуда Тициан опустился на одно колено:
— Мой император! Приказывайте!
За ним стали повторять остальные. Даже Гаверия. Но радости я не почувствовала — только облегчение, усталость и боль в костяшках.