56

Извилистая нора привела к широкому подземному гроту. Везде, на стенах, полу и в самом ее центре густым слоем копошились изумрудные переплетения лиан. Желтые цветки, сладкий до удушливости аромат… Душегубка, моя старая знакомая. Вот почему кругом столько зулу, это ты их подманила!

Лишь принюхавшись и поймав себя на этом, я осознала произошедшие с телом перемены.

— Ау-ау-у-у! — вырвалось из… пасти?

Все стало таким ярким и отчетливым, хотя вокруг царил мрак. Вместо конечностей у меня были звериные лапы — передние покрывала черная шерсть с вкраплениями синих и пепельных искр, а вот задние больше напоминали конечности Каина. Такие же когтистые, темные и чешуйчатые.

Я обратилась, только в кого? Что это за чупокабра? Хотя хвост вот роскошен, не скрою, шире моего туловища и похож на огромный шелковистый шлейф.

— Мама?

Все стало неважно — странная трансформация, рев зулу наверху. Он был в самом центре сплетения смертоносных растений. Мой Фауст. Исхудавший, с синяками под глазами. Не будь он росомахой, точно не продержался бы столько без воды и пищи.

И он как-то узнал меня.

— Мама, как ты?.. Неважно…

Я тонко заскулила. Черт, язык! Я же не могу ему ответить!

— Ты пришла, — едва слышно сказал Фауст. — Снова. А эти… братья, сородичи, они просто сбежали, когда я провалился под землю. Ха-ха-ха! Какая ирония…

Бедняжка. Подожди-подожди, сейчас вытащу.

— Не подходи!

Злой окрик заставил замереть. Несколько лиан уже тянулись ко мне с трех сторон. Так, нужен другой план. Душегубка, в чьи сети попал мой сын, действовала наверняка. Раз ухватившись — она уже не отпускала, дожидаясь момента, когда добыча сама станет сытным удобрением.

— Они чувствуют движение. Просто замри и слушай — ты должна уйти. Прямо сейчас, слышишь? — Я громко и зло зарычала. Спятил? — Знаю, ты думаешь, что я спятил. Но это не так… Не могу… Просто не могу загубить еще и твою жизнь.

— Арррр-аррр!

— Мама, я знаю, что вел себя мерзко… я, — его голос оборвался всхлипом, — такой дурак. Стольких обидел. Тебя, отца, братьев… Просто знай, что это не из-за вас. Вы были отличными родителями, куда лучшими, чем можно мечтать… Но я должен был попытаться. Хотя бы сейчас позволь повети себя, как достойный сын. Брось меня!

Я сделала шаг вперед.

— Ты слышишь меня? Брось это дело, я того не стою!

Еще шаг.

— Не надо, — там, в сосредоточении смертельного объятия снова был мой мальчик, любящий и заботливый. И сейчас он рыдал. — У тебя ведь есть и другие дети. Не подходи ко мне, ты умрешь!

Я. Не. Умру.

Если ты смог понять, что перед тобой твоя мать, ты поймешь и это!

Я залилась таким яростным захлебывающимся лаем, что сама себе показалась вздорной собачонкой. Но он должен был меня услышать. Понять, что вместе мы сможем найти способ выбраться.

И, кажется, подействовало. У Фауста включилось второе дыхание.

— Ясно, ясно… Послушай, к нам не смогут добраться мужчины. Проход слишком узкий. Я читал про это растение в школе. У него где-то есть нервный узел. Такая прозрачная дряблая штука у основания корней.

Я кивнула.

— Он должен быть где-то за пределами основной массы хищника. Попробуй найти.

Умница, так держать. Узел, так узел.

Найти его оказалось делом нехитрым — новый нос работал идеально. Гелеобразный мешок, наполненный жижей, прятался в ста метрах от основного скопления растений. Но вот раскопать его оказалось непростой задачей — несколько раз лианы стягивались спиралью, грозя удушить меня на месте.

Пришлось использовать зубы.

Ого, какие острые! Я волчица или типа того? Жаль, нет времени себя изучить и подумать об отличиях с трансформацией Тиамат.

— Нашла?.. — на грани сил крикнул Фауст из-под плотного слоя зелени. — Попробуй перегрызть его. Может, тогда душегубка ослабит силки?

Послушно вцепилась в неприятный сгусток клыками. Где-то снаружи меня искал Каин, но чувствуя меткой азарт и спешку, похоже, понял, что сына я все-таки нашла. В висках отражалось облегчение пополам с нотками угрозы. Кому-то будут бить пушистую попу. И "кому-то" этого очень не хотелось!

Лопнувший нервный узел разлился солью на языке. Все кругом напряглось и обмякло. Помогло?

— Кажется, помогло, — подтвердил мои надежды сын. — Только не подходи, я сам попробую выбраться, — Да вот только в следующую секунду агонизирующая душегубка вдруг стала сжиматься. Туже, туже, туже! В отчаянии я бросилась в самую гущу, сжимая в зубах подобранную по пути палку. Сунув один конец Фаусту, попятилась назад.

— Аф!

Резкая боль — это смертельный жгут скрутил правую лапу, цепко и яростно.

— Беги! — крикнул Фауст. Но за палку уцепился, возможно, из инстинкта самосохранения. Лианы корчились, а с потолка сыпалась каменная крошка — внешняя часть душегубки ломала деревья. Я громко фыркнула от натуги…

А в следующую секунду нас обоих, как морковки с грядки, выдернули из силок невидимые силы. Ну, это уже совсем странно! Горыныч, ты что ли?

Ай, нет времени анализировать.

Нужно бежать, пока не раздавило. Поползла через ту же нору, через которую попала в пещеру, чувствуя руку сына на хвосте. Детское, почти машинальное действие. В носу закололо от облегчения.

Ничего, один раз можно позволить себе ошибиться. Главное — цел.