40. Глава про отбор невест и бессильную злобу

Я расслаблялась, отмокая в огромном мраморном бассейне. Неподалеку раздавался смех веселящихся за игрой в салки девушек. Мы жили в саде Дворцов, роскошной резиденции Аттиса на вершине водопада.

Остальные не понимали моего мрачного настроя и считали нелюдимой чудачкой − все, кроме, разве что Лиры. Им, глупым, было невдомек, что кругом один фарс. Победительница отбора давно известна − и это я.

Чертовы мошенники. Я посылала проклятия на голову золотого дракона каждый раз, когда тот заходил в крыло кандидаток. А ведь он еще на что-то надеялся, думал, я привыкну. Смирюсь.

Нет уж, не после того, что узнала.

На следующий день после восхождения Кровавой луны, когда мы прибыли в город, меня отмыли, переодели и представили императрице Гаверии – грузной златоглазой драконице с самоцветами в седых волосах. Она не выказала недовольства, но я все прочитала по спесивому лицу. Было в нем что-то напряженное, даже испуганное. Тем страннее казалось требование Аттиса ей понравиться.

Затем последовала краткая экскурсия и столкновение с Лирой. Лисичка весьма удивилась моему появлению: еще бы, вчера и я не знала, где окажусь. Мы договорились стать соседками по комнате и вместе отправились на урок этикета. Я догадывалась, зачем это нужно. Видимость соревнования.

Никто не хотел скандала с крупными кланами, предоставившими своих лучших красавиц. Вот только у них не было того, чем могла похвастать каждая землянка.

− Святой долг императрицы − выносить яйцо дракона, − рассказал мне отец Луиса по имени Кассий. − Большинство самок не смогут ходить беременными целых десять месяцев. Слишком долгий срок… Но не для вашего вида, как известно.

Это единственный из вопросов, на который он удосужился ответить.

Никто, включая Аттиса, не торопился помочь мне разобраться в этом бардаке. Откуда они знали про репродуктивные особенности людей, как вытащили меня из родного мира, кто построил эти их порталы, учитывая средневековый уровень местной науки…

Бассейн внезапно перестал успокаивать. Я встала и пошла за полотенцем, думая о случившемся.

В ту же ночь я сбежала из крыла невест, намереваясь встретиться с императором. Мужчина исчез, пообещав, что расскажет обо всем после отбора. Но я не собиралась смиренно ждать. Воспользовалась обретенной силушкой и, передвигаясь по покатым крышам домов, добралась до центрального дворца, куда меня водили на встречу с нынешней императрицей.

Злость стала отличным мотиватором.

Я смогла забраться по лианам на верхний этаж и проползти по карнизу к вероятным покоям Аттиса. Император отсутствовал. Я перепрыгнула через подоконник и огляделась − сколько же тут золота!

К слову, ошейник на моей шее, по словам советника, был даром трона прибывшей чужеземке. Я бы узнала это, если бы не совершила «глупость», т.е. не сбежала. Пришлось подавить острое желание дать совет, куда им стоило засунуть подобного рода гостеприимство.

Было темно. Позади огромного стола из красного дерева висел портрет. Влюбленная пара: он − копия Аттиса, она − девушка-кошка с удивительно нежным лицом. Сбоку еще один, поменьше. На нем изображена мать-драконица в молодости. Суровый взгляд хищницы и стать аристократки…

Но кто же тогда рядом с прошлым императором?

− Его избранница. Любовь всей жизни, − прозвучало из-за двери. − Мама, к сожалению, была лишь обязательной наложницей. Из всех возможных видов только драконы могут иметь вторую женщину, чтобы не потерять шанс на потомство.

− Вот как?

Я мысленно похвалила себя за выдержку и крепкие нервы. Это было неожиданно. Хотя Аттис не выглядел удивленным, выходя из соседней комнаты и вставая рядом.

− Отец любил только свою женщину. И не смог простить себе того, что натворил во время Кровавой луны.

− Вы про Каина?

− Он родился, потому что Харуфь отказалась пить ядовитую настойку. Не помогали ни уговоры, ни мольбы. Она умерла, рожая брата. Это стало позорной тайной нашего клана, но я рад, что могу наконец открыться… Вы мне нравитесь, София. У вас чистые мысли.

− Вы не закончили историю, − сухо напомнила я.

− Ах да. Конечно, – Дракон смутился. – Отец не смог убить своего сына. Он просто оставил его в Пустотах, исполняя последнюю просьбу жены, затем дал жизнь мне и ушел в добровольное изгнание. Долгое время во дворце считали, что проклятое дитя погибло. Пока он не стал вмешиваться в наши планы.

− Выходит, Каин − императорский первенец? − Картинка начинала складываться. − Он узнал об этом… и захотел вмешаться.

− Не думаю, что ему нужен трон. Скорее месть за причиненные страдания. Появись у него женщина, способная дать потомство, все бы изменилось. Он получил бы право вернуться в Нан-Шэ, стать одним из нас.

− Представляю, как вы испугались, когда я исчезла.

− Весьма! Два дракона не могут делить одну женщину − таков порядок. К счастью, в столицу вы приехали в обществе обычных самцов и без драконьей метки.

− И что теперь будет? Вы оставите Каина в покое?

− Если он оставит вас. Брат показал себя более, − Аттис запнулся, подбирая нужное слово, − более нормальным, чем ожидалось от черного монстра. Пусть остается в своем лесу.

Я сомневалась, что так и будет, но продолжила:

−  Вы ведь понимаете, почему я пришла? Как вы узнали о моем мире?

− Наш астролог однажды встретил землянку, и та произвела на него невероятное впечатление. Она рассказала про чудесное место, где живут женщины фантастической красоты и ума. Это знание стало его одержимостью. Он откопал записи о древних машинах, оставленных нам предками, начал эксперименты. Жаль, рано ушел к предтечам… В детстве я частенько слушал его фантазии о том, что скоро наши проблемы с нехваткой самок уйдут в небытие, и тоже мечтал. О вас, София.

− О рабыне, которую можно украсть и заставить рожать? − Я не удержалась от ядовитой ремарки.

− О жене, которая умеет любить. Вы недооцениваете свою прелесть. Может на родине вы ничем и не выделялись, но здесь − вы практически богиня, − моей щеки ласково коснулась теплая рука.

− Не первая и не последняя.

− Простите? А, понимаю. Вас волнуют те, что были до вас? Не беспокойтесь, они все мертвы.

− Что?!

− Тише, прошу, нас ведь могут услышать, – взмолился он. – Кандидаткам нельзя находиться со мной наедине. Это будет расценено, как попытка соблазнения.

Я сощурилась − вот как?

− Не стоит, вам ведь еще хочется получить ответы? Да, технология перемещения сложна. Никто не понимал, как ее настроить, все приходилось делать в спешке, тайком. Мои подчиненные сначала призвали из вашего мира мужчину, и, сами понимаете, он был лишним. Он просто не выжил бы здесь. Потом была девушка, но из-за ошибки − ее никто не связывал, как вас, − она сбежала и попала в зубы какой-то лесной твари. Вы стали третьей.

Третья (счастливая) попытка. Император так легко говорил об этом, словно мои соотечественники были расходным материалом.

− Это не так, − тут же всполошился Аттис. − Будь вы средством достижения цели, я бы забрал вас от супругов в тот же день, когда узнал о появлении в Нан-Шэ прекрасной иноземки. Но я решил подождать. Дать время освоиться, проявить себя.

− А мне видится, что вы просто пытались убить двух зайцев разом: присмотреться ко мне и выманить неугодного братца. И даже травлю ради этого не остановили!

− Это не так! Были некоторые обстоятельства, мешавшие… неважно… Я знаю, что виноват. Я выкрал вас из привычных условий и готов понести наказание, − Он взял мои ладони, нежно поцеловал костяшки. − Но дайте мне шанс. Я обещаю, что никого не трону, если вы попробуете принять мою любовь.

− У всех драконов любовь связана с шантажом и является синонимом принуждения?

− Только у тех, кто хочет заполучить сокровище, − серебристые глаза мягко вспыхнули в полумраке.

− Что ж, была рада услышать полную биографию вашего семейства, но осталось еще одно белое пятно, − Я выдернула руки из его холеных пальцев. − Как мне вернуться домой?

Последовавший за этим ответ был подобен выстрелу в висок:

− Никак. Порталы работают в одну сторону. Не слышал о том, чтобы хоть раз удалось с их помощью отправить живое существо обратно.

Мои мысли стали стерильно чистыми. Я пошатнулась. Наугад взяла со стола изысканный канделябр и медленно согнула его дугой, глядя собеседнику в глаза и представляя на месте предмета кое-что связанное с императорским телом. Посыл был настолько ярким, что Аттис невольно отстранился и сглотнул.

− Ого… впечатляет… Я понимаю ваш гнев…

− Нет, − прошипела я. − Не понимаете.

Вернувшись к себе, без сил упала на мягкую широкую кровать. Демонстрация силы окончательно меня доконала, теперь не получится и пальцем пошевелить. По соседству заворочалась Лира.

− Где ты была, голубоглазая? Тебя все обыскались.

− Угрожала выкрутить императору яйца.

− Ой! − Лисичка хрустально рассмеялась. − А ты шутница. Нам с тобой точно будет весело.

Будет. Я тоже это понимала.