Глава 12

Гильери

Когда братья Вейла один за другим опустились передо мной на колени, я ощутила, что хочу домой. Вот прямо сейчас, под кровать хочу! Или под мантию папочки-короля… хотя бы под его трон спрятаться! Но я же принцесса и не имею права опускать голову, не могу показывать страх. Что бы ни происходило в мире, – в мирах! – а принцесса Шогир всегда будет стоять, высоко подняв голову.

– Принимаем твою жертву, сестра, – произнёс последний из них, и все поднялись.

Я испугалась ещё сильнее, потому что не понимала, о какой жертве речь. Не сожгут же они меня? Я в одной книге Архивариуса читала, что это принято в каком-то странном мирке. Надеюсь, меня занесло не в него…

Не в силах стоять и молча ожидать казни, я поступила как истинная принцесса – поприветствовала гостей и пригласила к ужину. Когда братья, переговариваясь, шагнули к уставленному яствами столу, Вейл вдруг улыбнулся и, подхватив меня за руку, поцеловал в губы.

От неожиданности я ойкнула и прижала руку ко рту, чем вызвала ещё одну улыбку Охотника. Казалось, эта гримаса мужчине совсем несвойственна: его улыбка напоминала хищный оскал, но взгляд был мягок.

– Ты отлично потрудилась, жёнушка, – шепнул он, и я покраснела. – Я видел всё, что ты сделала. Не думай, что не заметил подушки, шторы и… новое покрывало на кровати.

Смущение моё росло с каждой секундой, но… растворилось, когда Вейл обнял меня за талию и подвёл к столу.

– Мы рады, что ты выбрала мир и жизнь в Ноатиле, сестра! – поднял кубок один из мужчин. – Наши жёны передавали тебе свои поздравления, но не смогли прибыть и обнять тебя лично.

Я посмотрела на Вейла.

– Мои… сёстры? Разве они не мертвы?

– Ты считала, что они умерли, потому что отказались от огня, – прошептал Охотник, касаясь моего уха, и всё внутри затрепетало.

Чтобы отвлечь себя от пьянящего ощущения, я пробормотала:

– Тогда почему они не смогли приехать?

– Когда у тебя появятся дети, сама поймёшь, – хитро улыбнулся один из братьев.

Они ели, поднимали бокалы, шутили и смеялись, а я посматривала на Вейла и понимала, что время пришло. Сегодня нужно всё ему рассказать. Но почему же мне так страшно это сделать?