1

Эвелин

— Ты мое самое большое счастье, принцесса. Ты ведь знаешь, как сильно мама тебя любит, да? — любовно воркую и улыбаюсь, переодевая свое сокровище на пеленальном столике.

Зелёные глазки, точно такие же, как у её отца, смотрят на меня так, что мое сердце едва выдерживает прилив нежности и все ещё тлеющей где-то внутри боли.

Малышка реагирует на мою улыбку, издает радостное гуление и мило морщится, начиная довольно дёргать ручками и ножками.

Это слегка затрудняет процесс, но я бережно просовываю маленькие ручки в рукава бодика и застегиваю застёжку между ножек ребенка. Беру дочь на руки и целую, начинаю укачивать и пою ее любимую колыбельную.

То, что именно эта колыбельная ее любимая, мне не составило труда догадаться, потому что малышка почти всегда сразу погружается под ее звучание в крепкий сон.

В этот раз происходит то же самое. Дочь засыпает в моих руках в считанные минуты, заставляя мое материнское сердце наполниться до краев очередной дозой нежности. Я принуждаю себя уложить ее в кроватку и нежно глажу животик, оставляя лёгкий поцелуй на лобике.

Смотрю на свое спящее чудо и с глухо отдающейся болью понимаю, как сильно она похожа на отца.

Как же быстро пролетело время. Казалось, будто вчера я рожала, испытывая все муки мира, а сегодня моей малышке уже три месяца.

Прошел ровно год с тех пор, как Раяна не стало. Он был полицейским и трагически погиб при исполнении. В него выстрелил один из участников преступной банды.

Я помню все это, как сейчас. Как сжимала в руке тест и считала минуты, когда он вернётся домой, чтобы сообщить о беременности. Но вместо этого получила звонок из отделения и новость, которая разбила мое сердце раз и навсегда.

И только мое маленькое сокровище, моя нежная радость смогла вновь вернуть мне желание жить. Ее рождение будто поделило мою жизнь на "до" и "после", позволяя мне снова дышать.

Беру в руки телефон и быстро печатаю сообщение своему жениху.

Малышка уснула. Дверь оставляю открытой.

Отправить.

Что-то екает внутри, заставляя испытать странные эмоции. Я очень долго откладывала, не решаясь, но хватит.

Откладываю телефон и покидаю комнату, услышав, как он почти сразу коротко вибрирует. Но я нарочно не смотрю. Поворачиваю замок входной двери и иду в ванную, быстро принимаю душ, а затем надеваю приобретенный совсем недавно откровенный комплект белья.

Уверена, что это станет сюрпризом для Себастьяна. Ведь, скорее всего, мой жених даже не догадывается о моем намерении. Мы с ним часто проводили уютные вечера вместе, целуясь и обнимаясь, но никогда не заходили дальше. Он терпеливо ждал, а я все не решалась, даже несмотря на то, что послеродовой запрет на интим исчерпал себя ещё месяц назад.

Но когда-нибудь это должно случиться. Я должна отпустить свою погибшую любовь и довериться своему жениху. Себастьян был со мной рядом во время беременности, всегда поддерживал и проявлял заботу. Я даже не знаю, в какой именно момент это перетекло во что-то большее. И ко всему прочему, две недели назад он сделал мне предложение.

Резкий скрежет входной двери выдергивает меня в реальность и я чувствую, как сердце начинает гулко биться. В голове пролетает неуместная мысль быстро переодеться и отменить свое намерение, но я сразу отметаю ее.

Перед тем, как выйти, я все же решаю накинуть на себя полупрозрачный халатик с узорами кружева. Глупо, наверное, думать, что он прикроет меня, разве только немного. Но так я почему-то чувствую себя уверенней.

Выхожу в гостиную и нарочно не поднимаю глаза, чувствуя его в доме. Щеки краснеют и по телу проходит озноб, потому что я вдруг слишком остро ощущаю на себе этот взгляд.

Такое со мной происходит впервые в его присутствии.

Наконец не выдерживаю и поднимаю глаза. Но когда я это делаю, мое тело будто одним сильным пинком отправляют в буйно кружащийся вихрь.

Мой моментально оцепеневший разум соображает: это не Себастьян.

Там стоит другой мужчина. До кричащей боли знакомый и такой родной.

Тело подхватывает лихорадкой и я оказываюсь в каком-то другом, опасном и выдуманном измерении. Иначе я не могу объяснить то, что вижу перед собой.

— О, Господи, — вылетает еле слышное из моего дрогнувшего рта, когда зелёные глаза, которые столько раз снились мне по ночам, впиваются в меня. — Этого не может быть.

* * *

Наверное, я нахожусь в глубоком ступоре слишком долго, и в какое-то время мне кажется, что я действительно спятила.

Фигура Раяна неподвижна и я начинаю себя уверять в том, что он мое воображение. Зелёные глаза смотрят в мое лицо почти так же неверяще, как и я. Словно он тоже считает, что перед ним галлюцинация.

Но затем случается то, что переворачивает душу в моем теле вверх дном.

Фантом оживает и набрасывается на меня, жаля губы остервенелым поцелуем. Я охаю ему в рот и, испугавшись, со всей силы отталкиваю, уставившись на него до невозможности широкими глазами.

Он тяжело дышит и недовольно сжимает челюсть, но больше не пытается приблизиться.

— Я сошла с ума, — шепчу, будто не своим голосом, не веря глазам. — У меня галлюцинации.

Губы жжет от фантомного поцелуя. Я едва сдерживаю порыв потрогать их пальцами.

Врач говорил, что существует "послеродовой психоз", когда тебе начинает мерещиться то, чего на самом деле нет. Может, все дело в таблетках, которые он мне прописал?

Но шатен, стоящий передо мной, более чем реальный. Я узнаю эти зелёные глаза, темные густые брови, выразительные губы, которые тысячу раз меня сладко целовали, и широкий разворот плеч, обтянутых черным пиджаком. Под ним виднеется белая рубашка без галстука, расстегнутая сверху. Из-под рукава пиджака выглядывают дорогие ролексы. Откуда у него это?

— Ты не рада меня видеть, Эви? Я вернулся к тебе, малышка, — бархатный голос звучит так маняще, но в нем слышится что-то ещё. Что-то, что вызывает недоверие.

Он делает шаг ко мне, но я машинально отступаю. Раян озадаченно смотрит на меня, а затем начинает медленно сканировать глазами мое тело. На его лице по мере этого зажигается злость.

— У тебя кто-то есть? Кто он, Эви?

Его глаза чернеют от ревности, но я все ещё слишком шокирована, чтобы придавать этому значение.

— Ты… О Господи, я сплю.

— Нет, это наверное я сплю, раз вижу Эви, мою Эви в этом шлюшанском наряде, — цедит сквозь зубы и его глаза наливаются гневом. — Я спрашиваю, кто он??

— Не кричи, — на автомате прошу, игнорируя неприличное высказывание, потому что рядом, за дверью спит моя принцесса.

Я все ещё нахожусь в далёкой туманной прострации, не понимая, как вернуть самообладание своему застывшему телу.

— Кто он, Эви? — не слышит меня и продолжает свой наступ. — Как давно он тебя трахает?? Отвечай!

Ладошка вздрагивает и взметается вверх, нанося ему хлесткую пощечину.

На глаза наворачиваются слёзы, а сердце режет болью.

Жжение в ладошке приводит меня в реальность.

Передо мной не тот Раян, которого я знала. Не тот мужчина, который льнул ко мне, как самый ласковый зверь. Я вижу перед собой чужого человека.

— Уходи, — шепчу, не в силах говорить громче.

Его глаза затягиваются удивлением.

— Что?

— Уходи, Раян. Я не хочу тебя видеть.

Я могу отдать себе должное: на этот раз мой голос звучит громче и уверенней. Но это действует на него совсем в другом направлении.

Челюсть Раяна решительно сжимается и он делает ко мне шаг, сильно хватает за талию и дёргает на себя. Я вскрикиваю и только успеваю упереться ладошками в твердую грудь, как его губы набрасываются на мои, обжигая настолько диким поцелуем, что я со скоростью ракеты загораюсь от макушки до пят.

Ручка входной двери дёргается и я округляю глаза в запоздалом осознании, отпрыгивая от него, словно от кипятка. Из-за неожиданности Раян не успевает меня удержать, а я с ужасом перевожу взгляд за его спину и вижу, как на пороге шокировано застывает мой жених.

* * *

Рука Себастьяна разжимается, и букет красных роз падает на пол, зашуршав лепестками. Успеваю заметить на нем костюм, что кажется совсем непривычным, ведь чаще всего я вижу его в полицейской форме.

Но сейчас не время об этом думать. Смаргиваю собственное оцепенение и впиваюсь в него взглядом.

Мой жених выглядит сбитым с толку.

Я невольно задерживаю дыхание, но в карих глазах я не вижу ничего, что могло бы меня напугать. Пока что там только озадаченность.

Пока он вникает, Раян поворачивает к нему лицо, но даже так я могу видеть, как его взгляд цепко прослеживает за упавшими цветами, а Себастьян наконец отмирает.

Сначала глаза моего жениха сканируют мой внешний вид, а затем резко возвращаются к моему лицу. И судя по вопросительному оцепенению в них, он точно не ожидал увидеть меня в таком наряде.

Я проглатываю эту реакцию и смотрю на него, умоляя одними глазами. Пожалуйста, это не то, что ты думаешь.

Брови Себастьяна хмурятся, и когда я уже успеваю разочароваться, ожидая услышать обвинения в свою сторону, он уводит от меня взгляд на Раяна.

— Кто ты такой и какого черта трогаешь мою невесту?

Меня на совсем крошечную секунду омывает облегчение от его защищающего тона. Конечно он доверяет мне.

Брови Раяна ошарашенно ползут вверх, и он переводит взгляд между нами.

— Твою невесту? — обращается к Себастьяну.

— Да, у нас с Себастьяном свадьба через месяц, — отвечаю я и смотрю на своего жениха, пытаясь послать ему успокаивающую улыбку.

Раян вскидывает на меня взгляд и смотрит так, словно не верит мне. Его брови угрюмо сдвигаются, прежде чем он делает резкий разворот к Себастьяну и просто врезает кулаком ему в лицо.

Я вскрикиваю, когда голова Себастьяна дёргается назад.

— Раян! Что ты творишь?

— Раян? — подхватывает Себастьян, стреляя в меня взглядом. Он придерживает пальцами окровавленный нос, но, наверное, удивление остановило его от ответного удара.

Я мгновению притихаю и робко обнимаю себя.

— Да, — шепчу, опуская глаза в пол.

Чувствую себя неуютно. Себастьян ведь знает про Раяна. И о том, что моя дочь от него, тоже знает.

Но ещё быстрее, чем ситуация совсем вышла из-под контроля, из спальни доносится быстротечный шум, и я в панике осознаю, что это ребенок. Страх мгновенно бьёт по затылку и подпинывает машинально действовать.

— Так, уходите оба! — решительно требую, привлекая внимание обоих.

— Что? — спрашивает Себастьян, а Раян хмыкает.

— Уходите оба, сейчас же, — не уступаю я.

Себастьян зло дёргает челюстью и бросает на Раяна испепеляющий взгляд. Не говоря ни слова, он оборачивается и выходит за дверь, но не раньше, чем я замечаю в его глазах проблески разочарования.

Сердце больно екает, а глаза наливаются влажным сожалением.

— Себастьян… — я делаю шаг к двери, которая в этот же момент резко захлопывается.

В груди скребут кошки. Он не заслужил такого.

Я зажмуриваюсь и делаю несколько глубоких вдохов. Стираю ползущие по щекам слезинки и ещё раз вдыхаю перед тем, как решительно разворачиваюсь обратно.

— Проваливай, — зло выпаливаю, но Раян словно не слышит. Он остаётся неподвижным и жжет меня цепким взглядом, безостановочно играя желваками.

— Не быть этой свадьбе, Эвелин, — выплёвывает тоном, покрывающим мою спину липким потом. — Я сделаю все, чтобы она не состоялась.

Во мне словно щелкает переключатель и я вмиг вспыхиваю, резко отталкивая его от себя обеими ладонями.

— Уходи, — делаю ещё один толчок в живот, но все равно что в камень. — Пожалуйста, просто уйди!

Психую, нанося ещё один бесполезный удар, отталкивающий его разве на несколько дюймов. Не выдерживаю и тут же захожусь в слезах, понимая, насколько я слаба перед ним.

Всхлипываю и мелкими шагами пячусь назад, врезаясь спиной в стену.

Сильно закрываю глаза и наклоняю лицо, с подбородка начинают капать слёзы. Мои пальцы вжимаются в стену, когда я понимаю, что он начинает приближаться. Я ещё сильнее смыкаю веки, как будто это могло бы защитить меня от близости Раяна, но ничего подобного не происходит, потому что через секунду я чувствую теплые подушечки пальцев на своих щеках.

Я издаю тихий вздох, когда понимаю, что он утирает мои слёзы. Невольно замираю и даже перестаю плакать. Его пальцы тут же застывают, а затем исчезают с моего лица. Я ловлю губами резкий порыв воздуха и слышу, как он отстраняется и уходит.

Шаги обрываются и дверь хлопает, а я выпускаю резкий выдох и открываю глаза, чтобы проверить, не обманул ли меня слух. Когда убеждаюсь, что нет, быстро подскакиваю к двери и запираю ее, а затем бьюсь в неё спиной и сползаю подогнувшимися ногами на пол.

Рыдаю, не могу сдержать чувства. Одновременно с этим раздается громкий плач ребенка, но даже он не сразу заставляет меня прийти в себя.

Всего несколько мгновений спасло меня от правды, в которой признаться Раяну я совсем не готова.