3

Я слышу свое дыхание, но едва его чувствую. Тело превращается в слитый кусок металла, мысли трусливо убегают.

Раян ничего не делает, но я знаю, что смотрит, прокалывая мою спину взглядом. На секунду я забываю о том, что всего в нескольких шагах находится наша дочь. Странно, но меня даже не пугает мысль о том, что она может в любой момент заплакать.

— Ты всегда оставляешь дверь открытой? — хмыкает голос Раяна. — Если бы я не знал, то решил бы, что ты сделала это для меня.

Я сглатываю тяжёлый шар и с трудом отлипаю от двери. Отталкиваюсь от нее ладошками и заставляю себя повернуться к нему.

Он тут же реагирует, ступает ко мне, но пресекается.

— Черт, — ругается Раян, стирая вновь хлынувшую из носа струйку крови, и смотрит на меня. — Поможешь?

— Нет, — выпаливаю я.

На его лице возникает кривая улыбка, в которой я различаю примесь горечи.

— Что, ж, другого ответа я и не ожидал. Придется все делать самому.

— Ты изменился, — бросаю ему в затылок, едва он успевает развернуться в сторону ванной.

Раян застывает, а я продолжаю сверлить взглядом его затылок. Широкие плечи напрягаются, но так же быстро, как мне это показалось, он поворачивается ко мне.

Я могу видеть на его лице что угодно, но только не удивление.

— Я ожидал услышать от тебя подобное, — он делает шаг ко мне, и я даже не успеваю моргнуть, когда он оказывается рядом.

— Но я все тот же Раян, детка. И я люблю тебя, как и раньше, — голос смягчается, манит к себе. Я слышу в нем щемящую грусть.

Замираю с буйно колотящимся сердцем, чувствуя, как его ладони просовываются на мою талию.

— Ты даже не представляешь, как я ждал нашей встречи, — шепчет он горячим воздухом и прижимается лбом к моему виску.

Я закрываю глаза и не сдерживаю всхлип. На одно мгновение мне кажется, что передо мной все тот же ласковый зверь. Ощущаю дыхание, скользящее вдоль моих губ и впиваюсь пальцами в его предплечья, сама не знаю, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли наоборот, притянуть ближе. Потому что я чувствую, как тело предательски тает и льнет к нему. Мне стоит невероятных усилий собрать в кулак всю свою силу воли.

— Но я ее не ждала, — тихо шелещу я.

Дыхание Раяна обрывается напротив моих губ. Его пальцы застывают на моей талии, а через несколько секунд исчезают. Он отодвигается и ошарашенно смотрит на меня, будто надеется, что не расслышал.

— Что?

— Я ее не ждала, — говорю громче. — Я считала тебя мертвым, Раян. Каждый день была на грани, чтобы наглотаться таблеток или вспороть себе вены. Каждую ночь просыпалась в истерике и в залитой слезами подушке, — я замолкаю и двигаюсь взглядом между его глазами туда-сюда.

— Я жить не хотела, Раян. А теперь ты спустя год заявляешься так, будто ничего не произошло, — в отчаянии выплевываю и кривлю губы в искажённой улыбке, игнорируя рванувшую на щеку слезу. — Пошел вон. Я видеть тебя не хочу.

Я отступаю и открываю дверь настежь, удерживая ее. Вскидываю на него взгляд и с вызовом смотрю, не заботясь о влажных дорожках на щеках.

На этот раз Раян не утирает мои слёзы. Он почти не двигается, смотрит в упор. Молчит. Его тело сильно напрягается, черты лица обостряются.

— Если ты думаешь, что я отступлю, ты ошибаешься, Эви, — твердо говорит он и немного наклоняется, чтобы проговорить мне в лицо: — Отмени свадьбу, пока не поздно. Или этим займусь я.

Он отстраняется и бросает на меня завлеченный свирепым безумством взгляд. Коротко играет желваками, а затем выходит в открытую мною дверь.

Я тут же закрываю ее громким хлопком и на этот раз не забываю щёлкнуть замком.

Не позволяю себе задержаться.

Разворачиваюсь, но вместо того, чтобы вернуться в комнату к малышке, иду в нашу с ним спальню.

Я знаю, что не должна этого делать. После рождения дочери я полностью перебралась в гостевую спальню вместе с ней.

Потому что здесь больнее.

Дёргаю ящик комода и достаю альбом. Открываю первую попавшуюся страницу и попадаю на снимок, который заключает мое сердце в ловушку.

Это фото было сделано за неделю до того, как я узнала о беременности. Раян здесь такой счастливый. Запрокинув голову, искренне смеётся, обнажая ряд белых зубов, а я кошусь на него, слегка улыбаясь.

На губы невольно пробивается искривленная улыбка. От него всегда исходил свет.

Я не сразу чувствую слезу, падающую по щеке. Быстро смахиваю ее и опускаюсь на кровать, пролистывая альбом на следующую страницу.

Вот Раян стоит позади меня в полицейской форме и прижимает спиной к себе. Обнимает меня поперек груди и кусает за ушко. Здесь уже я смеюсь с таким восторгом, что мне в какой-то момент кажется, будто я вижу на снимке другого человека.

Неужели я была такой? Такой счастливой и беззаботной в руках своего мужчины.

Раян… Где же ты был, мой ласковый зверь? Что с тобой стало?

Слёзы капают на альбом и я всхлипываю, не в силах сдержаться. Мне вдруг становится так больно, что хочется завыть. За него, за себя, за нас.

Смотрю в сияющие счастьем зелёные глаза, как будто фотография сможет мне дать ответы. Касаюсь кончиками пальцев его лица и медленно ласкаю.

Зажмуриваюсь, позволяя картинкам прошлого счастья заполнять мое воющее болью сердце. Мне нельзя этого делать. Нельзя…

От манящих в пропасть воспоминаний меня спасает неожиданная вибрация телефона. Я машинально стираю рукавом влажные дорожки слёз и встаю, резко захлопывая альбом. Прячу его обратно в ящик и выхожу, следуя на звук, который тут же обрывается.

Едва телефон оказывается в моих руках, как на экране всплывает одно новое сообщение. С незнакомого номера.

Я знаю, что ты все ещё любишь меня. И я верну тебя, Эви, чего бы мне это не стоило.

Ноги подкашиваются, а сердце прыгает в живот. Но оклематься я не успеваю. Потому что вслед приходит ещё одно.

От Себастьяна.

* * *

— Привет, — говорит Себастьян, переступая порог входной двери. Тянется за поцелуем, но я машинально отворачиваюсь, подставляя щеку. И тут же мечтаю провалиться сквозь землю. Это получилось само собой.

Себастьян поджимает губы, но никак не комментирует мой поступок.

— Как Мия? — буднично спрашивает, как и всегда это делает, раззуваясь и идя через гостиную в комнату.

Я смотрю ему в спину и неуверенно топчусь на месте. Сегодня Себастьян без цветов и в полицейской форме. А ещё с припухшим после вчерашней драки носом. Но, как и обычно, он предупредил меня о своем визите.

Делаю глубокий вдох и иду за ним. Стараюсь не думать о том, что здесь происходило ещё полчаса назад и сообщении, которое мне прислал Раян.

Захожу вслед за Себастьяном в спальню и вижу его возле кроватки. Он склоняется над дочерью, здоровается с ней в своей манере и улыбается, слегка щекоча маленький животик. Дочь радостно гулит и размахивает ручками. Она привыкла к нему.

Сердце простреливает чувство стыда. Вчера он пришел ко мне, а я просто выставила его за дверь.

Сглатываю и делаю неуверенный шаг к нему. Когда я приближаюсь, он выпрямляется над кроваткой и прокручивает карусель игрушек для Мии.

— Себастьян… — говорю я, робко касаясь его руки, но на этом моменте он вдруг делает резкий разворот ко мне и врезается в мои губы поцелуем.

К своему удивлению, я не теряюсь и даже не издаю ошарашенный звук, а быстро реагирую, отвечая на его поцелуй.

Он всегда целует меня осторожно и неторопливо, но на этот раз я ощущаю на его губах жадную настойчивость.

Отрывается и выдыхает длинный поток воздуха, сжимая пальцами мою талию.

— Прости. Не удержался, — шепчет мне в рот.

— Нет, все нормально. Я…

Стискиваю ладошками его плечи, но Себастьян резко отпускает меня и поворачивается обратно к дочке.

— Он знает? О Мие, — тон его голоса холодеет, и я тут же внутренне поджимаюсь. Раян… Себастьян спрашивает о Раяне.

— Нет, — отвечаю тихо.

— Ты собираешься говорить ему?

Я молчу. Не знаю, что сказать, в голове полная неразбериха.

Себастьян хмыкает, а затем поворачивается и просто идёт к выходу.

— Себастьян! — тут же испуганно зову я. Он останавливается, а мое сердце начинает стучать быстрее.

— Боже… Ты можешь остаться? Пожалуйста, — в отчаянии прошу я, зная, что если он сейчас уйдет, я просто сойду с ума.

Но Себастьян этого не делает. Слегка разжимает напряжённые плечи, а затем разворачивается обратно и возвращается ко мне.

— Я не хочу отдавать тебя ему, Эвелин, — говорит почти ласково, с налетом беспомощности.

Я закрываю глаза и опускаю лоб на его плечо, позволяя рукам жениха проскользнуть на мою талию. Двигаю ладошками по его предплечьям, слегка сжимаю. Мое дыхание учащается.

Я не хочу причинять ему боль.

— Тебе и не нужно, — шепчу я, желая успокоить его. — Ничего не изменилось, Себастьян.

Поднимаю на него глаза и вижу, как в его собственных что-то меняется. Себастьян медленно убирает от моей щеки тонкую прядь волос, а затем наклоняется и касается моих губ в совсем коротком поцелуе. Отстраняется и двигается взглядом по моему лицу, словно проверяет мою реакцию. И, судя по тому, как он в следующий миг вновь припадает ко мне, она ему понравилась.

На этот раз Себастьян целует меня сильнее. Впивается в мои губы, жадно сминает их и обхватывает мою спину, прижимая к себе вплотную. Я понимаю, что та настойчивость, с которой он меня поцеловал в прошлый раз, мне не показалась.

Себастьян вдруг издает мне в рот глухой стон и толкает меня вперёд, начиная двигаться.

Я пячусь под его напором, пока не утыкаюсь голенями в преграду. Пошатываюсь и падаю бедрами на кровать.

Себастьян опускается рядом и продолжает меня целовать, не выпуская из объятий. Его рот перемещается на мою щеку и двигается дальше, прокладывая настойчивую дорожку поцелуев вдоль моей шеи. Я впиваюсь пальцами в его плечи и охаю, когда понимаю, что его руки начинают растегивать пуговицы моей рубашки.

— Себастьян… — глухо зову я. — Себастьян, подожди.

Он слышит меня, прекращая свое наступление. Слегка отстраняется и смотрит помутневшим взглядом.

— В чем дело? Разве ты не хочешь меня?

Я сглатываю. По коже бегут терпкие мурашки. Как-то не так я себе все это представляла.

— Я… — судорожно пытаюсь найти ответ, боясь, что он вспомнит о Раяне, но Себастьян опережает меня.

— Эвелин, — он берет мои ладошки в свои и улыбается. — Я ведь все понял вчера. Видел, как ты подготовилась.

Он наклоняется быстрее, чем я могу что-то сказать, и коротко целует в губы. Совсем немного отстраняется и смотрит в глаза, засияв, чем вызывает во мне ещё больший укол вины.

— Мне очень приятно, что ты старалась для меня, но я хочу, чтобы ты знала, что красивое белье никак не влияет на мое желание. Потому что я хочу тебя всегда, независимо от того, что на тебе надето.

Я почти задыхаюсь от его слов. Потому что слышать такое от всегда сдержанного в проявлении своих желаний Себастьяна… Неожиданно.

Я выдергиваю свои ладошки из его.

— Но я думала, ты…

— Если я не торопил события, это не значит, что я не хочу тебя, — прерывает меня жених, будто и не замечая моего смятения.

— Эвелин… — он дёргает кадыком и передвигает взгляд от одного моего глаза к другому. — Эвелин, я хочу тебя.

Себастьян издает резкий выдох и приближается к моему лицу, но я успеваю выставить ладошку и остановить его губы.

— Нет, подожди. Я не могу, — беспомощно говорю я, сама не понимая, что со мной.

Себастьян хмурит брови, а затем резко скидывает мою ладошку со своих губ и рывком поднимается.

— Вчера могла, а сегодня нет? Что поменялось, Эви? — зло выплевывает он, вгоняя меня в настоящий ступор. — Появился он и ты растаяла под его чарами? Или может он уже успел тебя трахнуть?

Я охаю и резко подрываюсь на ноги, нанося ему хлесткую пощечину. Лицо Себастьяна кидает вбок, и он застывает, а я тяжело дышу, чувствуя, как ноги начинают дрожать. Я впервые вижу своего жениха таким.

Себастьян стоит некоторое время, не двигаясь, а затем поворачивает лицо ко мне.

— Прости, — виновато выдыхает он. Бросает взгляд на кроватку и оставляет его там. — Я уезжаю, сегодня. Пока не знаю, надолго ли. Зашел попрощаться, — глухо сообщает, но на меня по прежнему не смотрит.

Я ничего не отвечаю. Не спрашиваю, куда и зачем, обида не даёт говорить. Но я примерно догадываюсь. За все время, что мы встречаемся, его отправляли за пределы города только один раз, но под руководством Дориана. Соседний город страдает от избытка уголовников и недостатка полицейских.

Себастьян все ещё новичок. Это он занял место Раяна. Через два месяца после того, как его "убили".

— Я позвоню, — врывается в слух голос моего жениха.

Он ступает ко мне и наклоняется, чтобы поцеловать, но я отворачиваю лицо в сторону. На этот раз сознательно.

Себастьян хмыкает, но не упрекает. Все же добивается своего, целует, но в щеку. Затем отступает и смотрит на меня. Я нарочно избегаю его, прожигая взглядом дверь комнаты.

— Не провожай, — говорит он, хотя мы оба знаем, что я этого делать не стану.

Себастьян поворачивается и уходит, а я стою неподвижно до тех пор, пока не хлопает входная дверь. На душе становится тяжело из-за нашей ссоры.

Все же зря я отпустила его вот так. Я ведь знаю, какой он…

Тяжело вздыхаю и подхожу к кроватке. Дочь не спит, издает тихие звуки и размахивает ручками и ножками, с восхищением наблюдая за каруселью игрушек над собой.

Я улыбаюсь и беру свое чудо на руки. Какое бы у меня ни было настроение, моя малышка всегда меня успокаивает. Достаточно только посмотреть на нее, прижать к себе и поцеловать.

Так и происходит сейчас. Прижимаю ее к себе и расхаживаю по комнате, приговаривая ласковые слова. Малышка с восхищением гулит, дёргает ручками пряди волос и шутливо бьётся ножками.

— Какая ты боевая, — смеюсь я. — Вся в отца, да?

Дочь издает громкое кряхтение, словно соглашается со мной. А я смотрю в ее глазки и едва сдерживаю всхлип. Точь в точь, как у него. Зелёные, с серыми вкраплениями.

Заставляю себя отогнать эти мысли и начинаю укачивать ее. После такого активного всплеска энергии дочь охотно засыпает даже без колыбельной. Вот только в кроватку укладывать все ещё не решаюсь, чтобы убедиться, что она крепко уснула. Но убедиться не успеваю, потому что тишину в комнате разрезает неожиданная вибрация телефона.

Я бережно укладываю дочь в кроватку и тянусь к телефону.

Мне пишет Дориан. Спрашивает, в порядке ли я.

Я медлю с ответом, но в голове тут же стрелой пролетает мысль об отъезде Себастьяна. Дориан ведь знает об этом.

Печатаю ему вместительное сообщение, и как только мой палец зависает над кнопкой "отправить", малышка вдруг начинает хныкать.

Я беспокойно скидываю на нее взгляд и выжидаю. Когда уже решаю отложить телефон, чтобы вернуться к ней, она притихает. Ещё через несколько секунд я слышу, как дочь начинает мило сопеть, но моя привычная улыбка пропадает за щемящей тоской материнского сердца. Эта ночь совсем её измотала.

Телефон в моей руке вдруг оживает повторной вибрацией и вверху экрана всплывает ещё одно входящее сообщение. Но оно не от Дориана.

Быстро открываю, выхватывая глазами каждое слово, но оклематься у меня просто не остается возможности. Раздается громкая мелодия телефона и я на автомате принимаю вызов.

— Привет, Эвелин, — доносится до меня знакомый голос. — Ты прочитала мое сообщение?

— Что все это значит, Раян? — пораженно выдыхаю я.

— Это значит то, что твой жених мне мешает. Разве я не предупреждал тебя, Эви?

Я сглатываю и закрываю глаза, моя уверенность вдруг куда-то испаряется.

— Что ты сделал? — побежденно хриплю.

— Ничего особенного, — спокойно отвечает он. — Просто подкинул им одно интересное дело. Направил на верный след. Я сам бывший мент, забыла?

Кровь моментально нагревается в жилах и я начинаю тяжело сопеть.

— Какой же ты…

— Какой?

— Самоуверенный эгоист, — зло выплевываю я. — Ты спросил, чего хочу я, Раян? Или тебя заботят только собственные желания? — возмущенно выстреливаю, чувствуя ком в горле.

Раян не отвечает и только сейчас я улавливаю какой-то странный шум. Как будто он находится на улице. Но спустя недолгое время я различаю обрывистое копошение, за которым пропадает шум и следует что-то, похожее на хлопок большой двери.

— Сегодня меня не жди, — наконец говорит он, и до меня четко доносится эхо его шагов по пустому помещению. — Мне нужно уладить одно небольшое дело. Но в любом случае, нам некуда спешить.

Я возмущённо пыхчу, но не могу найти ответа. Зло отключаюсь и начинаю энергично расхаживать по комнате. Внутри все горит.

Мне хочется швырнуть телефоном об стену, но я не могу позволить себе такую вольность.

Он все продумал. Решил, что сможет избавиться от Себастьяна и заполучить меня. Вот только не будет этого.

Швыряю телефон на кровать и останавливаюсь возле своей малышки. Она не спит, смотрит на меня своими красивыми глазками, словно все понимает. И тихо так, не издает ни единого звука.

Я тут же смягчаюсь и не могу сдержать себя, беру ее на руки. Вспоминаю про Дориана и, прижимая к себе дочь одной рукой, вылавливаю телефон, чтобы ответить ему. Стираю большое сообщение, которое не успела отправить, и вместо этого набираю короткое "все хорошо".

Отправляю и бросаю телефон обратно, утопая в своем маленьком сокровище.

— Не заслужил твой папа тебя. Мы отлично справимся сами, да, малышка? — ласково говорю ей, но дочь только хлопает глазками и по прежнему не издает ни звука, с интересом разглядывая мое лицо.

Я прижимаю ее к себе и целую лобик, по привычке укачивая свое счастье.

В голове пульсирует только одна решительная мысль.

Он не узнает о ней.