5

Эвелин

— Мы с Дорианом решили, что после рождения малыша я пойду учиться. Ладно, решила я, но Дориан меня поддержал. У меня ведь даже нет высшего образования. А сидеть у него на шее всю жизнь я не хочу, — на последней фразе голос Мелиссы затихает и она опускает глаза в свою чашку.

Я тепло улыбаюсь. Именно в такие моменты я скучаю по тем временам, когда мы с ней жили под одной крышей.

— Мне кажется, Дориана не сильно заботит, если ты будешь сидеть у него на шее, — говорю я.

Мелисса утвердительно кивает и поднимает чашку, отпивая чай.

— Он мне об этом и сказал. Но пообещал, что если я хочу, значит поддержит меня и не станет держать.

— Конечно, ещё бы не поддержал, — подбодряюще хмыкаю я. Сама бросаю взгляд в свою опустевшую чашку и задумчиво кручу ее в руке. Поднимаюсь и иду к раковине, включаю кран и быстро ее ополаскиваю.

Когда поворачиваюсь обратно, успеваю заметить на себе внимательный взгляд. Мелисса тут же уводит его, слегка краснея, и на секунду меня охватывает предположение, что она собирается заговорить про Раяна. От этой мысли мое сердце прыгает вверх, но, к моему удивлению, она выдает другое.

— Эвелин, — говорит Мелисса и, слегка замявшись, поднимает на меня глаза. — Эвелин, можно я у тебя останусь? Дориана опять вызвали в отделение и он ничего не рассказывает мне об этом. Только уверяет, что это обычное дело, и беспокоиться мне не о чем. А оставаться одна я не хочу, — ее голос с мягким недовольством замолкает, а я не могу сдержать добродушную улыбку.

Я ведь знаю, что такое встречаться с полицейским. Это значит, что он может в любое время дня и ночи уйти, или вовсе уехать за пределы города. Хотя, я уверена, что с появлением Мелиссы Дориан пересмотрел свою прежнюю преданность работе.

Подхожу к ней и опускаюсь напротив, не сводя с нее глаз. Медленно провожу рукой по столу и нахожу ее ладошку, мягко ее сжимаю.

— Опять кошмары? — осторожно интересуюсь я.

Мелисса кивает и отводит глаза, убирая свою руку.

Я знаю, что ей сложно об этом говорить. Она и мне не сразу решилась об этом рассказать. Иногда ей снится ее бывший муж, Джейкоб, который был ужасным человеком, насиловал и избивал ее. Такие сны случаются редко и только, когда она остаётся одна.

Мелисса многое пережила. Если бы не Дориан, я даже не представляю, что с ней могло быть.

— Ты говорила об этом с Дорианом? — спрашиваю я, на что она отрицательно качает головой:

— Пока нет.

Мелисса слегка морщится и ёрзает на стуле, а затем решается посмотреть на меня.

— Эвелин, — тон ее голоса меняется и почему-то настораживает. — Что ты собираешься делать дальше? — и тише заканчивает: — С Раяном.

Его имя звучит словно удар колючей проволокой.

Я закрываю глаза и сглатываю, пытаясь взять себя в руки.

Я не могу перестать о нем думать. И хотя я ожидала услышать подобное, но, оказалось, что к этому вопросу я совсем не готова.

От ответа меня спасает вибрация телефона на столе. Я быстро беру телефон в руки и чувствую облегчение. Очень вовремя.

— Это Себастьян, — оповещаю я, поднимая уголки губ в слабой улыбке. Ведь мы с ним помирились после последней ссоры.

— Я постелю тебе в основной спальне, — наспех произношу я и покидаю кухню, принимая вызов от своего жениха.

* * *

Ненавязчивый звук дверного звонка затихает и я тянусь к замку, с мягким щелчком поворачивая ключ. Дергаю ручку на себя и натыкаюсь на знакомое лицо.

На пороге моего дома стоит Дориан. В своей привычной полицейской форме, слегка помятой после бессонной ночи. Голубые глаза выглядят немного усталыми.

— Дориан! — Мелисса тут же бросается в его объятия, а я тактично отступаю в сторону.

Он мгновенно светлеет и прижимает любимую к себе. Приподнимает и с наслаждением зарывается носом в ее волосы.

— Соскучилась? — полушепотом спрашивает Дориан.

— Очень, — мурлычет девушка, получая нежный поцелуй в макушку.

Она слегка копошится, а затем выпутывается из его объятий. Вдруг хмурит брови и мягко надувает губы.

— Это уже третий раз за последний месяц, когда ты оставляешь меня одну, — обиженно говорит Мелисса. — Ни за что в жизни не соглашусь с тем, чтобы наш сын пошел по твоим стопам, — ворчит она, а Дориан удивленно выгибает бровь.

— Я думал, мы уже решили этот вопрос?

— Решил ты, а вот мы, - Мелисса нарочно делает ударение на этом слове, — ещё ничего не решили.

Дориан мягко смеётся и притягивает ее к себе, чмокая в нос.

— И как же меня угораздило влюбиться в тебя без памяти? — с нежностью говорит он и Мелисса тут же оттаивает, расплываясь в счастливой улыбке. Тянется за поцелуем, получая мгновенную отдачу. Кажется, и вовсе забывает, что рядом стою я.

Уголки моих губ сами по себе тянутся вверх.

Когда-то мы с Раяном были такими же. Влюблёнными и счастливыми, свободными и беззаботными.

Как же я ждала каждый раз, когда он возвращался с работы. Будь то утро, как сейчас, вечер или поздняя ночь.

— Малыш, — прерывает мои щемящие воспоминания голос Дориана, — иди, подожди меня в машине. Мне нужно перекинуться парой слов с Эвелин.

Мелисса переводит взгляд между нами и подозрительно щурится. Но я знаю, что это не ревность. Дориан мне как брат, а я для него как младшая сестра, и Мелисса прекрасно об этом знает.

— Вы собираетесь говорить про Раяна, да? — недовольно говорит она. — И что такого ты собираешься сказать Эвелин, что я не должна услышать?

Дориан тяжело вздыхает и перехватывает ее.

— Мелисса, — его голос немного твердеет, а рука тянется, осторожно убирая прядь волос от ее лица. — Ты же знаешь, я просто забочусь о тебе. Подумай лучше о нашем сыне, — он опускает ладонь на ее округлый живот и нежно поглаживает, смягчая взгляд. — Я вернусь через пять минут и мы сразу же поедем домой, а потом… — Дориан наклоняется и остальную часть фразы договаривает ей на ушко.

Мелисса тут же краснеет и со смущенной улыбкой бьёт кулачком его в плечо.

— Ладно, — быстро смягчается она и получает короткий поцелуй в губы.

Дориан отпускает ее и слишком внимательно наблюдает за тем, как она уходит. Пока его взгляд провожает девушку, по мере ее отдаления я вижу, как его лицо все больше каменеет. Но как только Мелисса исчезает из поля зрения, Дориан издает выдох и делает уверенный шаг вперёд.

Закрывает за собой дверь и устремляет на меня взгляд. Только сейчас я вижу, что он выглядит гораздо более уставшим, чем хотел это показать Мелиссе.

Я нервно сглатываю и почему-то отвожу глаза. Тело окутывает напряжение и мое сердце начинает громко пульсировать.

Потому что он молчит.

Ощущаю, что продолжает смотреть, но молчит.

И я тоже не могу выдавить слово. Сама не знаю, что ожидаю услышать. Понимаю только одно… Он собирается говорить о Раяне.

В какой-то момент я осознаю, что молчание затягивается слишком долго и это становится просто невыносимым.

— Ради Бога, Дориан, не томи, — почти умоляю я, наконец не выдерживая.

Дориан издает твердый выдох и снимает полицейскую фуражку. Опускает глаза и пару мгновений смотрит на нее, держа обеими руками.

— Я навел справки, — сообщает он ровным тоном и поднимает глаза. Устремляет на меня прямой взгляд, от которого кожу мгновенно пробирают колючие мурашки. — И то, что я обнаружил, мне очень не понравилось, Эвелин. Я не знаю, что с ним произошло за этот год, но он больше не тот Раян, которого мы знали.

Я выпускаю рваный вздох и машинально прикладываю ладошку к груди. Сжимаю ее в кулак и чувствую, как под ним тревожно ускоряется сердце.

— Не волнуйся, Эвелин, я не подпущу его к тебе, — быстро реагирует Дориан, истолковав мою реакцию по-своему.

Я пытаюсь сглотнуть, но не могу. Даже ответить не сразу получается. В горле словно застревает камень.

— Боже, Дориан, скажи, что ты шутишь, — шепотом вырывается из меня.

Но он будто и не слышит. Делает шаг мимо меня и ступает в гостиную. Я разворачиваюсь вслед за ним, но на большее меня не хватает. Ноги прирастают к полу, словно тяжёлые куски дерева, а глаза неотрывно впиваются в Дориана.

— Пока он думает, что я в минусе, мне это на руку, — спокойно продолжает Дориан, останавливаясь возле столика, где опускает свою фуражку. Выпрямляется и без эмоций смотрит на меня. — Раян слишком уверенный в том, что его не смогут разоблачить.

— То есть, ты хочешь сказать, что он может быть опасен? — озвучиваю я, покрываясь липким потом от собственных глупых догадок.

Но Дориан не удивляется моим словам.

— Я не знаю, Эвелин. Но собираюсь это выяснить. И если окажется, что он напрямую причастен к тому, что я нашел… — он на мгновение замолкает и слегка поджимает губы. — Боюсь, у нас останется только один выход.

— Какой? — с потрясением шепчу я, ни на секунду не сводя с него взгляд. Моя рука ещё крепче сжимается в кулак, все ещё прижимаясь к груди. Я ощущаю, как под ней с неумолимой скоростью бьётся сердце.

— За такое сажают в тюрьму, Эвелин, — твердо сообщает Дориан. И добавляет немного тише, но так же твердо: — Пожизненно.

Мое дыхание застревает внутри. Я буквально чувствую, как кровь в жилах стынет, а все тело немеет.

— Единственный способ остановить его — надеть на него наручники, — Дориан делает паузу и его голос совсем немного смягчается: — Я сделаю все, чтобы он не смог тебе навредить, Эвелин.

— Пожизненно? Навредить? — словно в тумане бессвязно повторяю я, не в силах воспринять услышанное.

— Эвелин, — Дориан тяжело вздыхает, — поверь, мне тоже хотелось бы думать, что это не так, но пока я не выясню, с чем имею дело, я не могу рисковать и…

— Подожди, — резко обрываю Дориана и делаю шаг вперёд, пресекаясь. — Наручники, тюрьма… И ты так спокойно об этом говоришь? — я потрясенно двигаю глазами по его лицу и издаю изумлённый вздох. — Вы же были лучшими друзьями, Дориан! — вспыхиваю я. — Вы же друг за друга были готовы умереть! Пулю в лоб получить! А теперь ты собираешься сажать его в тюрьму??

— Эвелин, — сдержанно предупреждает Дориан, но меня уже не остановить.

— Он не навредит мне, ясно?! — отчаянно кричу я сквозь застилающие взор слёзы.

— Эвелин, — делает ещё одну попытку и ступает ко мне, хватая за плечи.

— И никому не навредит! — взрываюсь в истерике, остервенело скидывая его руки с себя. — Он никогда этого не сделает!! Он не такой, слышишь?? Мой Раян не такой!!!

— Эвелин! — кричит Дориан, рывком встряхивая мои плечи.

Я потрясённо замолкаю с влажными дорожками на щеках и замираю, уставившись на него.

— Да возьми ты себя в руки! Ну же! — Дориан смотрит на меня горящим взглядом, тяжело вздымая грудную клетку. На мгновение прикрывает глаза и дёргает кадыком, успокаивая свой порыв.

Отпускает меня и делает шаг назад.

— Мне тоже нелегко об этом говорить, Эвелин, — говорит он слегка захрипшим голосом и только сейчас я слышу в нем боль и безысходность. — Но если все окажется так, как я предполагаю, у меня просто не останется выбора.

Мое сердце набухает болью и глаза вновь наполняются влагой.

— Обещай, что не тронешь его, — прошу я влажными от слёз губами. — Пообещай мне, Дориан.

Дориан не обещает. Вместо этого оборачивает одну руку вокруг моих плеч и тянет на себя, обнимая. Я поддаюсь и утыкаюсь лицом в его рубашку, сотрясаясь в тихих рыданиях. Ощущаю, как его лицо утыкается в мои волосы и слышу тихий вздох. Это дает мне понять, что ему так же нелегко, как и мне.

— Не нужно меня защищать от него, — беспомощно скулю в его грудь и всхлипываю, хватаясь пальцами за форму. — Если бы он хотел, он бы уже навредил мне. Но он этого не сделал. И никогда не сделает, — шепотом выдыхаю. — Я это чувствую, Дориан.

Он молчит, и это почти добивает меня.

— Пожалуйста, не надо… — умоляю я. — Пожалуйста, Дориан.

— Эвелин, успокойся, — ровным тоном говорит Дориан. — Мия плачет.

Я закрываю глаза и перевожу дыхание, только сейчас различая, что странный сторонний шум — это плач моей девочки.

Материнское сердце мгновенно реагирует, сжимаясь.

— Это я ее разбудила, — глухо роняю я и отстраняюсь, стирая рукавом слезы. — Иди, Дориан, тебя Мелисса ждёт, — сама удивляюсь тому, насколько пустым звучит мой голос, хотя внутри все воет от боли.

Быстро разворачиваюсь, проводя ладошкой по влажной щеке.

— Эвелин, — окликает меня Дориан и я останавливаюсь.

Втягиваю в себя всхлип и поворачиваюсь обратно.

Дориан смотрит на меня, но теперь по-другому. Его глаза становятся мягче, и в них плескается теплая грусть.

— Я не могу тебе пообещать, что все будет хорошо, — его голос звучит искренне и сожалеюще. — Но я обещаю, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы докопаться до правды.

Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Киваю, но не могу заставить себя разлепить веки. Слышу лёгкие отделяющиеся шаги, а за ними осторожный хлопок двери.

И только тогда открываю глаза.

Дориана нет. Как и фуражки на столике.

Я остаюсь одна посреди пустой тишины, которую в следующий миг вновь прорезает плач моего ребенка.