7

Вопреки своему обещанию, Раян не появляется. Ни вечером, ни следующим днем. И что ещё более странно, он не звонит и не пишет мне.

Наверное, мне нужно выдохнуть с облегчением и перестать об этом думать. Но в какой-то момент меня подхватывает устрашающая догадка.

Вдруг с ним что-то случилось?

Эта мысль, словно удар тока, заставляет меня судорожно схватить телефон. Но я всё же остываю и беру себя в руки.

Нет, это неправильно. Неправильно весь день прокручивать в уме вчерашний поцелуй и думать о том, что за окном уже почти вечер, а Раян все так же молчит. То, что он так и не появился, к лучшему. Зато совсем неожиданно мне приходит сообщение от жениха.

Любимая, вернусь завтра. Как же я соскучился по тебе и Мие.

Час назад мы разговаривали с ним по телефону, и Себастьян говорил, что возникли затруднения, из-за которых вернуться получится не раньше, чем через два дня.

Странно. Неужели ситуация так быстро изменилась?

Меня все ещё переполняют неопределенные чувства, поэтому сухое "я тоже" это все, что удосуживается получить мой будущий муж.

Будущий муж… Ловлю себя на этой мысли и чувствую стыд перед ним за то, что позволила вчера Раяну себя целовать. Себастьян ведь даже не догадывается об этом. И, на удивление, он даже ни разу не завел разговор о Раяне, хоть я и ожидала этого. Зато часто звонит и постоянно интересуется малышкой.

Он просто доверяет мне, — нашёптывает из недр разума мой внутренний голос.

Это понимание вызывает у меня глубокое чувство вины. Я не должна была целоваться с Раяном. И тем более волноваться из-за его молчания.

Он больше не тот Раян, которого мы знали.

И его выходка с кольцом это только подтвердила. Что же его так изменило? Или кто?

Темная ревность внезапно стучит по вискам и из-за этого я ещё больше начинаю на себя злиться. Прихожу в себя и думаю о том, как мне объяснить своему жениху пропажу кольца.

Не заслуживает он такого. Себастьян всегда меня поддерживает, и я уверена, что он будет замечательным мужем, заботливым и понимающим. А самое главное, с ним я чувствую уют и спокойствие. Он любит мою малышку, как свою. Разве не это самое главное?

Тогда как от Раяна я не знаю чего ждать. Он просто ушел. Пропал, оставив меня одну. А теперь спустя год вернулся, чтобы разворошить мои старые раны и вот так нагло ворваться в мою жизнь, которую я собирала по кускам после его смерти. Я не позволю ему снова себя разрушить. Не позволю. И с этими отчаянными мыслями я едва погружаюсь в короткий тревожный сон…

* * *

— Мелисса! — восклицаю я.

Ее появление не пороге моего дома с самого утра — полная неожиданность для меня.

— Ты одна? — я по прывичке заглядываю за ее плечо, но, к моему удивлению, больше никого там не вижу. — Где Дориан?

Он всегда лично ее привозит ко мне. Потому что, во-первых, это далеко, а во-вторых, он слишком заботится о ней и с беременностью это только усилилось.

Но на этот раз полицейской машины нет.

— Дориан уже уехал в отделение, часа два назад, — Мелисса делает паузу и заглядывает мне прямо в глаза. — Он не знает, что я здесь.

А вот это уже заставляет меня не на шутку разволноваться. С каких это пор Мелисса скрывает от Дориана свои визиты ко мне?

— Впустишь? — прерывает мысли девичий голос и я согласно киваю, отступая, чтобы дать ей возможность пройти.

Мелисса заходит в дом и сразу же направляется в сторону кухни. И не удивительно. Ведь именно там мы зачастую болтаем за чашечкой чая или кофе.

— Дориан вчера весь день был сам не свой, — говорит Мелисса, переступая порог кухни, а я захожу вслед за ней. — Он стал более раздражительным, а ещё постоянно пропадает на работе… Эвелин, это правда, что Раян преступник? — она останавливается и делает резкий разворот ко мне, глядя прямо в глаза, а я замираю, почувствовав секундное оцепенение.

— С чего ты это взяла? — удивлённо спрашиваю я.

— Услышала телефонный разговор Дориана, — сообщает Мелисса, и тут же добавляет, краснея и отводя глаза: — Это получилось случайно.

— Ох… — вырывается у меня. — Мне жаль. Ты не должна была это слышать.

— О Боже, — вдруг раздражённо выдыхает девушка. — Вы что все сговорились, что ли? Может, хватит уже относиться ко мне так, будто я неизлечимо больна, а не беременна? — выпаливает Мелисса, на что я широко распахиваю глаза, а она мгновенно одергивает себя.

— Прости, — виновато произносит Мелисса. — Я просто… Я подумала, что может быть ты захочешь поговорить об этом. Ты же знаешь, что я всегда рядом, Эвелин.

Ее глаза смягчаются, наливаясь теплом, и я буквально читаю в них желание обнять меня. И я прекрасно понимаю ее. Я тоже не смогла бы остаться в стороне.

— Все нормально, Мелисса, — я растягиваю уголки губ в почти незаметной сдержанной улыбке. — Но пока я не готова об этом говорить.

Мелисса понимающе кивает и больше не пытается расспросить меня. Я не удивляюсь этому. Хоть и мы с ней крепко дружим, но никогда не переступаем через личные границы друг друга.

Я отворачиваюсь к плите, начиная делать кофе. Быстро кладу чайник и достаю баночку, слыша позади себя маленькое копошение.

Этой ночью я плохо спала. Поэтому кофе — отличный способ, чтобы взбодрить себя. А ещё сегодня должен вернуться Себастьян. Когда именно, он так и не сказал мне, мягко намекнув, что пусть лучше это будет сюрпризом.

Чайник уже засвистел и я беру его, заливая кипятком измельчённые зерна. Как только воздух наполняется запахом кофе, я вдруг слышу сильный хлопок входной двери.

Разве я не заперла ее? Опять…

Отложив чайник, я поворачиваюсь и молча выхожу из кухни, вдохновлённая мыслью о возвращении Себастьяна, но мгновенно дергаюсь и замираю.

Потому что вижу не Себастьяна.

Крепкая мужская фигура, застывшая возле двери, заставляет меня едва не подавиться воздухом. Я округляю глаза и шокировано сканирую внешний вид Раяна.

Тяжёлые берцы, покрытые грязью, разодранный рукав и капли воды, падающие с одежды… пропитанной кровью.

От шока я даже не могу пошевелиться. Раян тоже не двигается. Смотрит на меня так пристально, долго, и молчит… а затем просто сдвигается и направляется в ванную комнату.

Звучит хлопок двери, а через несколько секунд шум воды. Но мои глаза все еще приклеены к тому месту, где он только что стоял. И как это понимать?!

На фоне своих закипающих мыслей я слышу позади себя тихие шаги и следом прерывистый вздох.

— Мелисса, тебе лучше уйти, — твердо говорю я, и только после этого разворачиваюсь к ней.

Ее лицо полное испуга.

— Но Эвелин…

— Пожалуйста. Со мной все будет хорошо, — убеждаю ее и даже умудряюсь послать успокаивающую улыбку, хотя у самой внутри все переворачивается вверх дном.

Мелисса растерянно моргает, выглядя так, будто хочет что-то сказать. Но молчит, не спорит. Только кивает, после чего обходит меня и направляется к выходу.

Входная дверь мягко за ней закрывается, а я продолжаю стоять и пялиться на противоположную. Нашу спальню. И только тогда выдергиваю из увиденного только что маленькую деталь.

Я не забыла запереть дверь, он сам ее открыл.

Ключами, которые оставил на комоде у входа. Те самые запасные, что я хранила в нашей спальне. Раян забрал их из ящика, где был наш альбом, а я и не заметила.

Шум воды усиливается, и это даёт мне повод мгновенно изменить ход мыслей. Я с испугом направляю внимание на соседнюю дверь и быстро иду туда. Когда захожу, слышу беспокойное пыхтение малышки.

Беру дочь на руки и укачиваю, а сама не могу перестать думать о том, в каком виде он появился. Стараюсь отогнать плохие догадки, но не получается. Я даже не знаю, что больше меня пугает: чтобы он не услышал дочь, или эти пятна крови на его одежде. И что ещё хуже… Чья это кровь?

От этой мысли меня передёргивает.

Я с беспокойством бросаю взгляд на дверь, вдруг понимая, что шума воды больше нет. Это почти отдается во мне паникой, как и осознание того, что он в любой момент может зайти сюда.

Но дальше слышу только тишину. И это только подстёгивает двигаться быстрее. Я не знаю, через сколько времени дочь вновь потребует моего внимания, поэтому я должна как можно быстрее выпроводить его из дома.

Укладываю сонную малышку в кроватку и выхожу. В коридоре пусто. Я решаю пойти проверить нашу спальню, но меня останавливает стук посуды, доносящийся из кухни. Это вызывает небольшое удивление, но я все же следую на звук и когда достигаю порога, машинально останавливаюсь.

Раян стоит перед холодильником, придерживая рукой открытую дверцу. Бросает на меня взгляд, а затем снова возвращается к холодильнику, с интересом оглядывая его содержимое.

Успеваю заметить, что на нём серые домашние штаны и футболка, ноги босые. Волосы влажные после душа. Следов грязи в коридоре, кстати, тоже больше нет.

Но меня поражает другое.

Он просто ведёт себя… Как ни в чем не бывало!

Вместо дыхания из моей груди вырывается возмущенное пыхтение.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить? — чеканю сквозь зубы, едва сдерживаясь.

— Хочу, — отвечает небрежно и закрывает холодильник. — Но сначала поем, я дико голоден.

Раян садится за барный стул и придвигает к себе тарелку с бутербродами, на ходу отпивая из чашки кофе, который я готовила для Мелиссы.

— Кстати, спасибо за кофе.

— Раян, - с нажимом говорю я.

Он делает ещё один глоток, смотря на меня поверх чашки.

— Я не мог позвонить тебе, связи не было, — с легким звоном ставит чашку на блюдечко и тянется к бутерброду. — Ты не должна была увидеть меня в таком виде, Эвелин. Я надеялся, что ты ещё спишь.

Я широко распахиваю глаза, глядя, как он начинает с есть. Так же буднично, как и слова, которые только что прозвучали.

— Что ещё я не должна увидеть? — срывается резкое с моих губ. — То, чем ты занимаешься? Откуда эта кровь, Раян? — строго подчеркиваю я.

Он тянется за вторым бутербродом и откусывает большой кусок, быстро жуя.

— Мой прокол, — небрежно пожимает плечами.

— Ты издеваешься?! — взрываюсь я, но быстро одергиваю себя, вспоминая, что могу розбудить Мию. Успокаиваю дыхание и холодно продолжаю: — Лучше уходи, пока не приехал Себастьян. Он может быть здесь с минуты на минуту.

Раян насмешливо тянет уголки губ.

— Боишься, что застукает нас? — спрашивает сквозь ухмылку, сверкнув белоснежными зубами.

Я начинаю сопеть от злости.

— Эвелин, Эвелин, — вздыхает он и откладывает недоеденный бутерброд, потянувшись к салфетнице, — кого ты пытаешься обмануть. Ты же не любишь его.

— Люблю, — быстро отвечаю я.

— Тогда докажи мне это, — бросает смятую салфетку на стол и встаёт, направляясь ко мне. — Если скажешь мне так, чтобы я поверил, я сразу же уйду. Обещаю.

Останавливается передо мной, не разрывая зрительного контакта. Я тоже не отвожу глаза.

— Я ничего тебе доказывать не собираюсь, — гневно отрезаю. — Для тебя это что, какая-то игра?

— Для меня всё более, чем серьезно, Эвелин, — его голос неожиданно каменеет. — И чем быстрее ты перестанешь идти против собственных чувств, тем лучше для нас обоих.

— И для твоего жениха, кстати, тоже, — будто невзначай добавляет, а затем отстраняется в полшага. — Пойду переодену футболку. Эта жмёт.

Раян нагло ухмыляется, а я почти скриплю зубами, когда он сдвигается и выходит в гостиную. Конечно, жмет. Его плечи за год стали почти в полтора раза шире.

Мне удается только развернуться вслед, когда Раян останавливается и оборачивается, сверкнув лукавым взглядом.

— Или может ты сама хочешь ее с меня снять?