Глава 11. Дорога.

Снова ехали целый день, объехали парочку небольших городов и стали на ночлег на окраине леса. Мы с Аменом легли спать в центре. Меня притом положили поближе к костру. Ворлаки, как только мы остановились, умчались в лес. А когда вернулись, были уже сытые, к костру притащили пару кроликов.

— Подлизываются, – прошептала мужу, – похвали их. Для тебя стараются.

Перед Аменом положили добычу и уставились, ожидая похвалы.

— Молодцы, – сказала Амен и посмотрел на меня.

— Дуся и Дик их зовут. Спасибо, – поблагодарила обоих ворлаков и погладила их по мордочкам. Они сразу заурчали и улеглись у ног, выпрашивая еще поглаживания. Амен потрепал обоих по загривкам, а добычу отдал повару.

На ночь мы с мужем легли недалеко возле костра. Помню, как Амен меня обнимал за талию, чтобы была все время рядом, боялся, что снова исчезну. Ночью проснулась от того, что меня зубами тащат за ноги. Чуть не завизжала спросонья. Потом узнала в двух тенях своих питомцев.

— Дуся, Дик, что случилось?

Мои ноги отпусти и мордами показали на костер. А я только теперь поняла, что рука, которая была возле костра болит. Сначала показалось, что отлежала или надавила. А теперь поняла, что это ожог от угля.

— Спасибо.

На краю возле леса показались дикие сородичи моих питомцев и угрожающе рычали на нас.

— Амен, – позвала мужа. – Народ, просыпаемся! – крикнула громко.

Правда, пока мужчины просыпались и приходили в себя на нас напали дикие ворлаки. Я мигом выставила защиту и отгородила и нас, и лошадей, и своих питомцев. Щит сразу начал трещать. Пришлось его постоянно напитывать.

— Амен! – крикнула я.

Муж мигом проснулся. Дуся скулила жалобно, прижимая уши к голове и пряталась за меня. Дик напротив рычал на диких ворлаков, но от меня не отходил. Ощутила, как мою защиту перехватили.

— Наденька, держи своих питомцев возле себя. Мы диких погоним огнем.

— Вы их убьете? – испугалась я.

— Нет, просто прогоним. Но твои могут испугаться.

— Дуся, Дик, рядом, от меня ни на шаг!

Диких ворлаков удалось прогнать не с первой попытки, и они далеко не ушли, наблюдали с безопасного расстояния. Нам пришлось выехать еще затемно и быть постоянно начеку. Слышала, кому-то достался нагоняй за то, что заснул на дежурстве.

— Как ты поняла, что дикие подошли? – спросил Амен.

Заметила, что один из мужчин едет рядом и прислушивается. Амен с ним часто разговаривает, иногда советуется.

— Меня мои ворлаки оттащили от потухшего костра за ноги. Я во сне, видимо, влезла в него и руку прижгла. А когда проснулась, увидела, как дикие из леса подходят. В целом все случайно вышло. Я во сне даже не почувствовала боли от ожога, думала, что отлежала руку.

— Ты исцелила ожог?

— Да. А это твой друг?

Амен кивнул и представил:

— Это Николас, мы росли и воспитывались вместе. Он мой друг, советчик и человек, на которого я всегда могу положиться.

— Здорово. Рада познакомиться, Николас.

Мне вежливо улыбнулись. А мне стало грустно. Я еду в незнакомую страну, в которой знаю всего одного человека. В Марийске было много людей, на которых я могла положиться, довериться. В Руните придется начинать все заново.

— Амен, она грустит, – услышала я шепот Николаса.

Заметила, как Амен удивленно посмотрел на меня, потом на своего друга.

— Надежда, почему вы грустите? – спросил Николас.

— В Руните я знаю только Амена. Немного боязно от того, что впереди неизвестность. И мне грустно, что рассталась с друзьями и семьей.

— Думаю, у вас появятся новые друзья.

— Наверное, вы правы. Просто для дружбы необходимо время, иногда не один год, а порой и не один десяток.

Чувствовала, муж хочет как-то подбодрить, но не знает, какие слова подобрать.

— Сколько нам еще ехать? – решила сменить тему.

— Больше суток, это если без остановок. Остановимся, когда уедем с территории ворлаков.

Кивнула, принимая ответ. Ехать пришлось долго. Не хотелось говорить Амену, но я устала. Наверное, он и его друг видели, что мне тяжело, ведь часто посматривали на меня. От солдат тоже чувствовалось удивление. Они ожидали увидеть капризную принцессу, которая будет ехать только в карете и закатывать истерики по любому поводу. Улыбнулась, слушая чужие мысли. Но мне уже очень нужна остановка, по одному немало важному делу. Поехала рядом с мужем.

— Амен, – позвала негромко.

Он сразу обратил внимание.

— Устала? Потерпи еще полчасика.

— Уже не могу, мне очень надо кое-куда.

Муж смутился, покраснел. Потом посмотрел, что мы банально в поле. Поняла ход его мыслей.

— Впереди лес, – подсказала ему.

— Можешь еще немного потерпеть?

Теперь уже я смутилась. Пришлось кивнуть. А в лесу сделали долгожданный привал. Правда, вот так сразу побежать в кустики не дали. Одного из мужчин послали сделать туалет. Думала не дождусь, когда уже можно будет пойти.

— Необычная у тебя жена, – протянул задумчиво Николас, гладя мне вслед. – Спокойная. Не привык я к таким принцессам. Обычно они мнительные, взбалмошные, падают в обморок по любому поводу. А твоя сутки верхом – и ни одного упрека. Тут не все опытные воины так могут.

Амен польщенно улыбнулся. Правда сразу вспомнил рассказ, как я пошла на магическую дуэль вместо Марка.

— Наденька тоже порой импульсивна. Но в другом плане, она действительно не такая, как другие принцессы. И так хорошо дерется на шестах. Будет нам достойным противником.

— Да ладно, эта миниатюрная девочка и на шестах. Разве что в качестве разминки.

— Звучит как приглашение на поединок, – сказала у мужчины за спиной.

Он, видя мою довольную мордашку, улыбнулся. А я чуть ли не руки потирала, от того, что нашла себе еще одного партнера для поединков.

— Вы же обидитесь проигрышу?

Амен улыбнулся и обнял меня, потом сказал другу:

— Главное, чтобы ты не обиделся, когда Надя тебя уделает. Ты ее сильно недооцениваешь.

— Мы дальше едем?

— Дорогая, дай людям отдохнуть. Да и лошади у нас тоже устали.

Кивнула и пошла к спальникам, хотелось присесть, вытянуть ноги. Вскоре был разведен костер и приготовлена походная еда. Муж сидел рядом и обнимал легонько за талию. Не успели приготовиться ко сну, появились бандиты. Амен тихо выругался. Его людям не нужно было отдавать приказ, они сразу стали в оборонительную позицию. Муж тоже достал свои шесты и стал наравне со всеми. Я быстро поднялась следом, сняла браслеты и превратила их в шесты.

— Отдайте девчонку, и мы вас не тронем, – сказал один из бандитов.

А я заметила, как из леса подтягиваются еще люди. Их уже в два раза больше, чем нас.

— Всего, ничего их тут, – шепнула, муж едва заметно улыбнулся и одобрительно кивнул на мои шесты.

— Вам же хуже, – прохрипел бандит, и на нас напали.

Непонятно только, кому они собрали меня продавать, ведь теперь я принадлежу Амену. В драке оказалась рядом с тем кто говорил, что я им нужна.

— Кто вас нанял?

— Твой отец хорошо за тебя заплатит.

— Я уже замужем, – сказала с улыбкой.

— Твой родной отец, советник. Мы всего лишь посредники.

Стала ожесточенней сражаться на шестах. Бой был похож на танец, но сейчас это был реальный настоящий бой и было мало вырубить или одолеть противника. Нужно было сделать так, чтобы он больше не нападал на меня или того, кто я люблю.

Пока я только вырубала бандитов и оставляла без сознания. Но когда увидела, что на Амена нападают со спины, убила бандита, кинув в него один из своих коротких шестов. Думала, только вырубить его, но по тому, как попала шестом в голову, и по тому, как он упал, поняла, что убила. От осознания этого я застыла. Хорошо, что Николас прикрыл меня и прикрикнул на меня:

— Дерись! Иначе нас перебьют, задавят числом!

Заметила, что бой идет не только оружием, но и магией. Начала применять магию, и мы стали побеждать. Но больше я не убивала, просто обездвиживала. Когда все бандиты были схвачены, убежала с нашей стоянки. Ушла недалеко, просто прижалась спиной к ближайшему дереву и сползла на землю. Муж пришел через пять минут. Поднял с земли и обнял.

— Ты поступила правильно, – сказал он, глядя мне в глаза.

— Я убила, впервые. Я никогда не делала этого. За всю длинную жизнь, ни разу.

— У тебя был выбор: либо умру я, либо он. И я рад, что ты выбрала меня.

— Я хотела обездвижить, но я убила.

Амен молча обнял и унес в лагерь. Я обняла его за шею и молчала, даже не плакала. Было ощущение, что во мне что-то надломилось. На поляне бандитов уже не было. Наверное, прошло больше пяти минут. Не могли же поляну так быстро убрать. Уснула я на руках Амена.

С рассветом мы продолжили путь. Муж предлагал мне ехать в карете, я отказалась.

— Скучно и трясет. На Вихре интересней.

Полдня проехали спокойно. Но когда подъехали к полю, Вихрь остановился, не спорю, я сама испытывала странные ощущения.

— Может, объедем поле? – спросила Амена.

— На нем нет ничего опасного. Да, оно носит дурную славу, но на нем никто не умирал. Тут максимум − чудиться разное и можно сильно испугаться. Езжай сразу за мной.

А я уже видела, что на поле со спелыми зернами что-то есть. Хотя, может, Амен и прав, мне это только чудится. Через поле вела узкая тропа, и приходилось ехать по одному. Пришлось надеть Вихрю на глаза шоры, чтобы его ничего не пугало. И всю дорогу вливать в него магию, чтобы он не боялся и не останавливался. А мне было, до чертиков страшно, словно бы я очутилась на родной планете, и в траве рыскают опасные звери, которые должны вот-вот напасть. Только это “вот-вот” растягивается до неприличия, и страх не уменьшается, а наоборот растет.

На середине поля начала испытывать сильную боль по всем телу. Хотела позвать мужа, и не смогла произнести ни слова. Глядя на кожу, видела, что она целая и невредимая, но ощущения, словно с меня живьем ее срывают. Еще через несколько мгновений поняла, что я осталась одна посреди поля.

— Надя! – услышала окрик мужа – Езжай ко мне, главное не останавливайся. Все, что ты видишь и чувствуешь, это иллюзия!

— Очень хочется в это верить, – сказала сама себе и пришпорила Вихря.

Он чуть ускорился. Но я видела: чем быстрей я пытаюсь заставить его идти, тем конь движется медленней. Пришлось продвигаться очень неторопливо. Когда мы все же миновали конец поля, я потеряла сознание от невыносимой боли и навалившейся слабости. Амен подхватил меня на руки и прижал к себе.

— Наденька! Очнись!

Муж перенес меня в карету и до ближайшего города ехал со мной на руках в карете. Уже в городе, когда остановились в гостинице, вызвал лучшего лекаря, который был в округе.

— Ваше Высочество, она полностью опустошила свой резерв энергии, из-за этого потеряла сознание. Очнется она только тогда, когда резерв превысит критический уровень. К утру ее резерв наполнится как минимум уже на половину. Но я чувствую, что Ее Высочество что-то тревожит. Ее душу что-то ранило и причиняет боль.

Амен сразу понял, что это:

— Во время дороги на нас напали, и она, защищая меня, ненамеренно убила бандита. Это сильно ее огорчило.

— Я могу вмешаться и сгладить пережитое. Она будет помнить, что сделала, будет неприятно, но не будет разъедающей душу боли.

— Делайте.

Мужчина прикоснулся к моей голове и очутился в моем сне. Я снова оказалась там на поляне перед лесом и увидела, что мужа могут убить. Сделала все тоже самое, но теперь понимала, что, если я этого не сделаю, погибнет тот, кого я люблю, и что это вынужденная мера.

Амен смотрел, как лекарь работает с моим сознанием, и заметил странность в его энергетике.

— Кто вы? – спросил он удивленно. – Вы точно не человек!

— Ты прав, – ответил мужчина и выпрямившись исчез.

Амен запоздало понял, что перед ним стоял один из божеств его мира. Покровитель врачевателей, лекарей, знахарей и всех, кто помогает людям с их здоровьем. Муж посмотрел на меня и тихо сказал:

— Чем же ты так заинтересовала наших божеств?

Проснулась утром, чувствовала себя весьма сносно. Боли уже не было. То, что было вчера, помнила хорошо и только от одного воспоминания меня передергивало. Осмотрела просторный, но при этом очень простой номер. Нашла взглядом самую нужную на данный момент дверь – дверь в ванну и уборную. Привела себя в порядок, оделась в чистое. Когда вышла, заметила супруга, он сидел в кресле и ждал меня.

— Как ты?

— Сносно. Где мы?

— Идин, город недалеко от столицы. Дальше придется ехать в карете. И тебе стоит переодеться в платье. Только нужно их как-то найти.

— Не беспокойся об этом, – сказала с улыбкой и быстро сменила дорожный костюм на нежно фиолетовое легкое платье. Оно нежно обнимало грудь, подчеркивая ее, и тонкую талию и струилось по бедрам. Тань была очень легкой.

— Очень тебе идет!

— Это мой любимый фасон. Единственный минус – слишком длинная юбка. Я из-за длинных юбок и не люблю платья. Никакой ловкости не хватает.

— Ну, тебе в нем бегать и драться не нужно. Будешь не спеша идти.

Вздохнула и с легкой улыбкой заметила:

— Отец примерно так же и говорил: платья на меня нужно надевать, чтобы я не носилась по дворцу.

— Пойдем, не стоит тут задерживаться еще дольше.

Хотела напомнить ему о еде, но решила позже, в карете. На улице увидела Николаса возле кареты, посмотрела на него, на мужа и приказала:

— Оба в карету, живо!

Мужчины удивились, но на удивление сели в карету.

— Вместе поедем, не буду я тут одна трястись.

— Теперь я верю, что вы пара, – сказал весело Николас.

Амен выглянул из окна и отдал команду выдвигаться.

— Итак, скажите мне, пожалуйста, и много в Руните таких чудных мест, как то, через которое мы вчера замечательно проехали?

— Из нее получится замечательная императрица.

— Без тебя знаю, – тихо огрызнулся Амен.

— Я жду, – напомнила строго.

— Немного, – ответил муж, – это самое безобидное. Просто оно насылает страх и галлюцинации.

— Слишком реальные галлюцинации.

— Кажется, мне лучше оставить вас одних. Поди, не подеретесь.

Амен посмотрел на бегство друга с легкой досадой.

— Что ты видела? – осторожно спросил муж.

Я вздохнула и сказала:

— Можешь обнять меня?

Амен мигом сел рядом и обнял, я прижалась к нему. А потом создала объемное изображение, показала.

— Так выглядит моя родина, такой я ее помню. Там, откуда я, не живут, как здесь, на земле, и спускаются на землю крайне редко.

Показала, как выглядят дома и средства передвижения со стороны.

— Почему?

— Когда-то очень давно был риск уничтожить природу. Ее долго восстанавливали и тогда люди стали жить в высоких домах, заботиться о природе. А сами стали перемещаться в кораблях по воздуху или по специальным мостам и галереям между зданиями. На земле восстановили не только природу, но и многие виды животных. – Показала ему виды, которые видела на картинках. – Прости за изображение, плохо уже помню, да и видела нашу природу только на картинках. Много восстановили диких хищников. И вчера в траве я их видела. Было настолько реально, что это было очень страшно. Еще и Вихрь не мог нормально идти. Чем быстрей пытался идти, тем медленней получалось. А еще это ощущение, что с меня живьем снимают кожу, – передернула плечами, зябко поежилась.

— Наденька, девочка моя, прости, что заставил тебя пережить это. Раньше никто ничего подобного не испытывал. Были только панические приступы и все, еще редкие случаи галлюцинации.

Амен бережно обнял меня.

— Так на твоей планете, на поверхность никто не спускается?

— Редко. Это очень опасно. А животных изучают с воздуха.

Муж услышал бурчание моего живота. Мы как раз проезжали рынок.

— Подожди в карте. Куплю тебе нормальной еды. А то в той гостинице отравиться было проще.

Муж вернулся через пятнадцать минут с несколькими фруктами и кувшином воды. Воде обрадовалась больше, чем сладким фруктам. Их я, конечно, тоже съела, раз другого ничего нет.

А когда проехали город и уже ехали по дороге, мой организм снова меня подвел громким урчанием.

— Кажется, фрукты были не самой лучшей моей идеей, – заметил Амен. – У нас есть немного вяленого мяса и черствых лепешек.

— Все же лучше тех фруктов.

Когда мне досталось мясо и почти сухие лепешки, Амен сказал:

— Не это должна есть моя жена. Прости, что вынуждена терпеть такие неудобства.

Я только слегка улыбнулась. Неудобства, хм.

— Амен, это я не считаю неудобствами. Я, может, и жила большую часть жизни во дворце, но я не избалована роскошью. Просто фрукты предпочитаю не в качестве основной еды.

— Расскажи, как ты жила до того, как за Эрика вышла.

Повернулась к нему и взяв руками за голову поцеловала. Муж издал стон наслаждения и обнял меня за талию, продолжил поцелуй. Потом резко оторвался от меня и через силу сказал:

— Наденька, я тебя очень люблю, но могу сорваться. Ты уже моя жена и я очень тебя хочу. Но должен следовать традициям: пройти с тобой ритуал в храме, и лучше тебе в этот момент быть все еще невинной.

— Типа, если не буду невинной, наш союз сочтут недействительным?

— Пусть только рискнут, – сказал муж резко. – Просто первенца потом будут проверять на принадлежность к моей семье. Да и нервы попортят до этого. Предпочитаю потерпеть сейчас, чтобы потом наслаждаться тобой и нашей жизнью.

— Звучит соблазнительно. Я тебе уже говорила, что вначале я была травницей?

— Это я помню. Я просто пытаюсь представить тебя только что оставшейся в незнакомом месте. Как ты тут выжила? Что было до того, как ты нашла наставницу?

— Помнишь браслет, с черными камешками, я тебя еще исцеляла? – Амен кивнул. – Мама заставила взять с собой много браслетов из золота с камнями. Тогда, в самом начале, я продала один из них. Знаешь, самое забавное – внешность менять меня научила тетя, когда мне было лет тринадцать или четырнадцать. Ее несколько лет не было дома после возвращения с этой планеты. Она превращения преподнесла мне как игру и взяла меня на слабо, “получится или не получится”. Правда, попросила, чтобы это осталось нашей тайной, и я отцу не говорила.

— У нее с твоим отцом были сложные отношения?

— Не знаю. При мне они всегда нормально общались. Здесь, на планете, эта наша игра в превращения мне очень помогла. Уже тут мне это очень помогло. Пришлось состарить себя, – показала тот возраст, в котором я пошла к скупщику, – быть молодой в некоторых районах опасно. Смена возраста, плюс небольшое ментальное воздействие на скупщика – и он заплатил мне адекватную цену за мой браслет с камешками. Получилось на удивление много денег. У меня примерно половина еще в тайнике лежит. Этих денег могло хватить на вполне роскошную жизнь, на год. Или безбедную, скромную жизнь лет так на пятьсот. Правда, не умею я шиковать, – сказала морщась. – Отец, мой настоящий отец, научил меня относиться бережно и с умом к тому, что есть. И учил обходиться тем, что есть в наличии. Это как-то просто въелось в меня. У меня не получилось потратить деньги бездумно. У меня было немало денег, и могло быть еще больше, потому что есть и другие украшения. Но меня же отправили, чтобы я повзрослела. И я решила, что должна научиться сама зарабатывать себе на жизнь, – усмехнулась. – Знаешь, я тогда пыталась устроиться охранники в караванах.

— Да ладно?! И как, взяли?

— Нет, никто не хотел девчонку брать в охранники. Так несколько месяцев промаялась в поисках работы. Жила тогда в доме у травницы, она была хорошей женщиной. Она убедила работать у нее, согласилась. И эта добрая женщина поддержала меня, когда за мной не прилетели. И после того, когда татуировка исчезла.

— С этого места подробней, – ревниво потребовал Амен.

— Ревнуешь к прошлому?

— Любопытствую.

— Когда-то очень давно был у меня жених. Отец его не одобрил. Мы в тайне обвенчались в храме, и он со мной был на корабле, обещал прилететь через год. А за некоторое время до годовщины татуировка исчезла, было очень больно и обидно.

— Ты думаешь, это он разорвал ваш союз?

— Или мой отец. Это можно было сделать только в храме. Мне было очень больно от предательства любимого, поэтому я и не искала отношений, пока была травницей

Амен смутился, но все же спросил:

— А у тебя с ним что-то было?

— Было, – горько усмехнулась и смахнула слезы, – мы полгода были женаты. Полгода пока летели сюда. И потом год еще тут, правда тут я была уже одна.

— А ребенок, у вас не было ребенка?

— Дорогой, мы не могли позволить себе ребенка. Я же должна была прожить год на малоизученной планете. И было бы безрассудством и безответственностью позволить мне остаться тут в положении одной. Ты ревнуешь?

— Уже нет. Пусть прозвучит эгоистично, но я рад, что за тобой не прилетели.

До столицы доехали за полдня. Проезжая по улицам столицы, я практически все время смотрела в окно кареты. Амен держал меня за руку и нежно поглаживал.

— Нервничаешь?

— Есть немного. Ты моего отца, наверное, не видела ни разу?

— Видела, правда будучи Дашей и выглядела я по-другому. Будучи Надей, я его не видела. Чего мне ждать?

— Не знаю, родная. Отец одобрил наш союз и настоял на втором венчании в нашем храме. Мама видела только твою миниатюру, но осталась довольна.

— А братья и сестры? Они дома?

— Дома. Братьев ты даже видела через кристалл. Я рассказывал, им как ловко ты дерешься на шестах. Они очень хотят спарринг с тобой.

— Это я запросто, ты не против?

Муж только кивнул.

— Сестры, никак не отреагировали, по крайней мере виду не подали. Уже подъезжаем. После церемонии в один из дней выберемся в город, покажу тебе столицу.

Я закрыла шторку окна и посмотрела на супруга.

— Не волнуйся, все будет хорошо. Будет, конечно, непривычно на новом месте. Но я буду рядом.