Глава 19

— Серёжа, я все прекрасно вижу, — попыталась пристыдить своего ученика, который украдкой искал в телефоне ответы на список моих вопросов.

Наверно проводить контрольную в субботу — это слишком жестоко по отношению к детям, но тест и так уже откладывался по их просьбе. Возможно, порой у меня совсем не педагогический подход, однако, иногда я позволяю себе немного расслабиться и пойти навстречу ученикам, давая возможность подготовится получше. И результат меня, в принципе, радует, по крайней мере в большинстве случаев.

Филатов виновато улыбнулся и отодвинул свой мобильный, но не достаточно далеко, чтобы я поверила, что Серёжа к нему в ближайшее тридцать минут больше не притронется.

Пока ребята проходят тестирование, я проверяю их конспекты и домашнее задание в виде таблицы с датами и событиями из последнего параграфа. Сразу видно кто делал его дома, а кто, опомнившись, второпях списывал у товарищей на перемене.

Мой телефон от сильной вибрации медленно ползёт по деревянной поверхности стола. На экране Анькина фотка, хотя подруга очень даже в курсе, что сейчас в самом разгаре четвёртый урок. Значит что-то срочное.

Тяжело вздохнув обвела взглядом класс, посмотрела на ребят, которые не сказано будут рады моей отлучке. Ничего подозрительного не заметила, встав направилась к двери, бросив им на ходу:

— Я на минутку! Кого поймаю на списывании, тот будет решать все заново в другом варианте.

Как только вышла в коридор, тут же приняла вызов.

— Алло, Та-ань! — протянула моя собеседница. — Ты же в школе ещё?

— Конечно, у меня между прочим тестирование у девятого.

— "А" или "Б"?

— У ашек. Так что с каждой секундой нашего разговора, потраченной зря, ты поощряешь не честный способ получения от меня нормальных оценок.

— Ой, да ладно тебе! Сама же в прошлом году строчила СМС-ки с ответами выпускникам на ЕГЭ. — рассмеялась Анька.

— Ну это совсем разные вещи, Ань, — я действительно так считаю. Одно дело помогать ребятам там, где действительно это необходимо и от чего зависит их дальнейшая учёба, а может и судьба, и совсем другое — позволять лишнее.

— Ладно, что звоню-то. У меня в понедельник плановый осмотр в восемь утра, а я папку в кабинете забыла. У меня там все: и обменка, и направления на анализы, и результат УЗИ.

— Тебе её привезти? — предложила я, мне и впрямь было совсем не сложно.

— Нет-нет. Дима как раз недалеко живёт, вот и предложил забрать. У них с Денисом все равно вечером встреча, он ему и передаст. Вынесешь?

Я пыталась вспомнить, где именно была квартира Димы, но, кажется, в ту ночь мне было совсем не до этого. Так что для меня услышанное было сюрпризом. Как и то, что вновь придётся столкнуться с ним с очередной Анькиной подачи. А сам лично, однако, он встречи со мной не искал.

Видимо, я зависла на какое-то время, поэтому Аня несколько раз настойчиво поалёкала в трубку.

— Да, конечно. Только давай я оставлю на вахте, пусть от туда и заберёт. У меня этот урок последний, — как могу пытаюсь избежать встречи.

А ноги сами несут к большому, в полный рост, зеркалу у лестницы. Критически осмотрела свой внешний вид: минимум косметики, распущенные волосы, чёрный зауженные брюки и бежевый тонкий свитер. Неудивительно, что меня часто принимают за ученицу старших классов.

— Он, вроде бы, уже подъезжает. Если что я ему сбросила твой номер. Спасибо, Тань.

Уверяю подругу, что благодарить меня не за что, а сама ворчу про себя, ругая её за эту просьбу. Действительно, мне было бы легче переться на другой конец города и лично передать ей эту папку, лишь бы не встречаться с Громовым.

Телефон убираю в карман и, не теряя больше ни одной драгоценной секунды, спускаюсь в низ за ключами от кабинета биологии. Возможно, удача на моей стороне и я успею принести папку до того, как Дима переступит порог школы.

В холле никого нет и я позволяю себе немного расслабиться, однако сердце все же волнительно стучит сильнее обычного.

— Ольга Ивановна, дайте, пожалуйста, ключи от триста пятого, — прошу я старушку, которая в нашей школе исполняет роль охранника, что меня очень забавляет. Но как говорят: было бы смешно, если бы не было так грустно. Ну что же она сможет сделать в случае чего?

— Как хорошо, что ты спустилась. Тут тебя молодой человек спрашивал, — ответила Ольга Ивановна, протягивая мне ключ и одновременно кивая за мою спину.

Обжигающая волна накрыла меня с головы до ног, а сердце теперь не просто волнительно билось в груди, а стучало с неимоверной скоростью.

Вымучено улыбнувшись женщине после недолгой, по крайне мере я на это надеюсь, паузы оборачиваюсь.

Куртка делает его ещё крупнее. Волосы стали длиннее с последней нашей встречи, что идёт ему больше. Хотя раньше мне казалось, что привлекательнее ему уже не стать, куда уж ещё. Дима тоже молча сверлит меня взглядом. Словно, как и я, сверяет мой действительный образ с запомнившимся.

— Подожди меня здесь, — очко в мою пользу, даже два. Одно за безэмоциональное звучание голоса, а другое за то что начала разговор первой. Если мой монолог можно так назвать, потому что ответа я дожидаться не стала. Развернувшись громко застучала каблуками по каменным ступенькам.

Мой кабинет был на втором этаже, первый рядом с лестницей. Поэтому прежде чем подняться на третий, решила проверить ребят, тем более слишком громко они себя вели. Стук моих каблуков разрушил весь эффект неожиданности, так что дети о моем приближение узнали задолго до того, как я открыла дверь. Жаль, конечно. Хотела бы я посмотреть на них, поймав на горяченьком. Да уж, удружила мне Анька.

Сосредоточенные лица, с большим усердием доказывающие мне, что каждый занят своей работой. Но гул, доносившийся минуту назад, говорит об обратном.

— Как у вас тут дела?

— Татьяны Александровна, сложно, — начал жаловаться Саша, который очень напоминал мне Маркина.

Болтун. Кстати, Олег по сей день такой же. И в КВН участвует, и на радио ведущим подался, даже в роли свадебного ведущего себя пробует, причём ценник гнёт не малый.

— Тест бы не показался тебе таким, если бы ты хоть раз в этом году открыл учебник, — как можно строже ответила я. Тут же — И не вам жаловаться. Думаете, я не знаю, что вы уже тут списывали, пока меня не было. Ещё 5 минут даю.

Последнее предложение уже произнесла мягче, даже улыбнулась на очередное нытье ребят. Прикрыв дверь я развернулась к лестнице. Лицо тут же приняло серьёзное выражение, наткнувшись на все такой же изучающим взгляд. Он что пошёл за мной? Да ещё так тихо, жуть просто. Хоть бы покашлял ради приличия.

— Я же сказала тебе…

— Решил насладиться твоим обществом подольше. Тем более не часто тебя увидишь в трезвом состоянии, — усмехнулся своей "типа" удачной шутке.

Нервное возбуждение схлынуло. На его место пришли гнев и стойкое желание не просто обороняться, а наносить удары самой, пусть и ментальные, хотя я совсем не против и физических.

— И я даже могу объяснить почему. Просто твою компанию иначе не вынести, неприятный до тошноты, — складываю руки на груди, а взгляд полный ехидства изучает его реакцию на мои слова.

Но, как обычно, его ничего сказанное мной не задевает. Или же Дима просто делает такой вид. Не уверена, что градус напряжения между нами когда-нибудь пойдёт на спад.

— Или до парочки оргазмов? Что-то не заметил твоей неприязни в пошлый раз, — голос у Димы низкий, тихий, так что кроме меня его вряд ли ещё кто-то услышит.

Поэтому я опасаясь, что кто-нибудь из девятиклассников стоит на "шухере" и может подслушать наш неприятный, а теперь уже неприличный, разговор, сбавляю свой тон до полу шепота, что больше походил на шипение.

— Ты был не очень внимателен. И вообще хватит обвинять меня в алкоголизме. Это моё личное абсолютно тебя не касающееся дело. Но вот твои маньячные наклонности вполне серьёзная проблема для общества. Тем более тебе не место среди детей. Так что будь добр, подожди внизу.

Показав ему мою самую милейшую улыбку развернулась в сторону лестницы и не спеша стала подниматься на третий этаж.

— Кажется, ты кое о чем забыла. Интересно, а найдётся ли тебе место среди детей, когда их родители или директор увидят одно занятное видео?

Слова, что донеслись мне в спину заставили меня сначала притормозить, а затем и вовсе остановиться. Вот и всё! Он пошёл ва-банк. Но, возможно, оно и к лучшему. Хватит ходить вокруг да около.

Вцепилась в перила с такой силой, будто ноги вот-вот меня подведут и я кубарем покачусь с этой лестницы.

Продолжила свой путь, как ни в чем не бывало, так и не обернулась. Только теперь я слышала шаги за спиной.

Коридор пуст, урок в самом разгаре, да и учеников по субботам очень мало. До восьмого класса в нашей школе пятидневка.

Остановилась у нужной двери, провозившись с замком из-за волнения дольше обычного, захожу в кабинет. Он, как и мой, находится на солнечной стороне. Жалюзи были открыты, поэтому свет, слишком яркий, но одновременно ласковый и тёплый, заливает всю аудиторию.

Дима следует за мной, не слушая моей просьбы, подождать в коридоре. Будто специально делает все наперекор, назло мне.

— Что тебе нужно? — спрашиваю я, развернулись лицом к нему.

— Вон та зелёная папка. Я думал, ты в курсе, — без раздумий проговорил Громов, расстегивая куртку.

— Не сейчас, в принципе. И не придуривайся, пожалуйста, — сделав глубокий вдох и резкий выдох продолжаю: — Ты хочешь мести? Но за что? Честно, видео её парню прислала не я. Без понятия кто. С одноклассниками я уже давно не поддерживаю отношения.

Улыбнулся. Не знаю, что его так позабавило то ли сказанное мной, то ли собственные мысли. В принципе уже могла бы и привыкнуть. По отношению ко мне у него обычно две эмоции: холодное безразличие, либо циничное превосходство. Будто уверен, что лучше меня. Только так ли он всесилен, как считает? Вспомнила его растерянность, после моей выходки. Как отчаянно он смотрел на меня, ожидая продолжения.

Похоже, я себя недооцениваю. Могу не только играть по его правилам, но и устанавливать свои. Вопрос в том нужно ли мне это? Определённо, нет. Да и не факт, что вытяну. Я хочу обратно свою спокойную и скучную жизнь.

Губы от собственного умозаключения растянулись в ответной улыбке, такой же хитрой, как и его, только моя больше на стервозную смахивала, да и глаз со всем не коснулась. В них по-прежнему было одна не приязнь, которую я скрывать не собиралась.

— Нет никакого плана мести, — сказал Дима, только мне совсем не верилось в это. Слишком сладко звучал его голос, обманчиво и приторно. Шаг ко мне, затем ещё один. Учитывая их ширину он совсем скоро подошёл вплотную. А мне некуда было отступать. Позади меня только стол, чересчур широкий для того, чтобы с лёгкостью его обойти. — Может, мне просто нравится вся эта ситуация. Иметь власть над тобой, видеть, как ты теряешься в моём присутствие. Как старательно делаешь вид, что моя близость тебя совсем не волнует, но в то же время доказывать мне своими частыми, пусть даже неосознанными, взглядами, что все о чем ты сейчас думаешь связано со мной.

От былого веселья на моем лице не осталось и следа. Смотрю на него снизу вверх, из-за чего наверно мой взгляд выглядит злым, исподлобья. В принципе я и так на него вылупилась совсем не влюбленным взором.

— Мне даже кажется, что эта игра тебе тоже нравится. По крайней мере в прошлый раз тебе её правила пришлись по вкусу. Гордишься собой? По глазам вижу, что да, — продолжает тихо, размеренно.

А сердце моё совсем наоборот стучит все сильнее, да и дыхание тяжёлое, слишком шумное для такого тихого места.

Столешница больно впивается в поясницу, но я словно не замечая этого пытаюсь придвинуться ещё дальше. А мозг в это время судорожно ищет в памяти достойный ответ, но старания его тщетны.

— Удивительно, что Анька отзывается о тебе как о самом что ни на есть положительном парне. Милый, добрый и такой дружелюбный. А я вот ни одного этого качества в тебе не вижу.

— И что же ты не откроешь ей глаза? Не расскажешь про наши маленькие шалости.

— Секс с тобой — это не то чем стоит хвастаться, — уверенно заявляю я, даже пытаюсь выдавить из себя подобие улыбки.

— Конечно, именно поэтому мне пришлось тебя затыкать, чтобы не разбудила всех в доме, а возможно ещё и соседей.

Кровь приливает к щекам, заливает их румянцем. Даже уши и те горят, но с ними проще, за волосами не видно.

— Ты… — растерянно изучаю его лицо, которое уродует кривая усмешка. Очередной раунд за ним. Говорю же, мне не выиграть, я не достойный противник. — Ты не хуже других, но и не лучше. Не стоит мнить о себе большее.

— Помнится, ты говорила совсем другое.

Пожимаю плечами, якобы совершенно не понимаю о чем идёт речь. Оно, кстати, так и было, я и половины не помню, что бормотала ему в ту ночь.

Дима нависает надо мной, заставляя меня ещё сильнее отклониться, почти коснуться лопатками поверхности стола.

— Я понимаю, что ты долгое время мотался по всяким казармам и позабыл некоторые правила поведения и приличия. Но личное пространство — очень важная вещь. Не нужно его нарушать, — упираюсь ладонями ему в грудь, пытаюсь оттолкнуть. Совсем не кокетливо, а применяя всю силу, что есть у меня в руках.

Дима не обращает на мои попытки никакого внимания. Наклоняется ещё ниже, совсем близко к моему лицу. Наши губы впервые друг от друга на таком ничтожном расстоянии. Я задумываюсь о том, как он целуется, наверняка, так же жёстко и властно, как и все его поведение. До этого такие бредовые мысли мою голову не посещали, как и не было желания соприкасаться своим губами с его. А сейчас будто важнее для меня ничего не было. Широко раскрыв глаза внимательно рассматриваю радужку потрясающего небесного цвета. Словно голубая лагуна в лучах ослепительного жаркого солнца. В поле моего зрения так же широкие брови, длинные ресницы, а если опустить взгляд чуть ниже, то и губы. Выдержка почти на нуле, ещё секунд пять и я сорвусь. Притяну за шею ещё ближе к себе, не оставив между нами даже миллиметра.

Дима резко отстранился, я вижу, как его рука сжимает ту папку, за которой он и пришёл. Как- будто все это время он тянулся за ней, а я просто была на его пути, ненужное препятствие. Слышу хлопок двери и даже звук удаляющихся шагов.

Какой позор, господи. Полное фиаско. Дура! Дура! Перед глазами теперь только побелённый потолок, весь в мелких трещинах. Я так и остаюсь лежать, тупо смотря в одну точку. Даже когда слышу звонок. Плевать на этот тест, проверять его даже не буду, так как достоверность ответов у девятого "а" равна нулю.