Глава 3

Своей позиции касательно участия в танцах на последнем звонке я не поменяла. Так что мы с Катькой синхронно докурив, двинулись к воротам школы, где уже собралась толпа, состоящая из двух наших выпускных классов. Очередной раз подумала, что пора бы снова начать борьбу с сигаретами, потому что даже мой парень — спортсмен от них совершенно не зависим, максимум позволяет себе сделать пару затяжек у меня.

Кстати, от Дениса ни слуху ни духу со вчерашнего дня. Либо он сам на меня обиделся, либо решил проучить. Я же держусь стойко, надо было взять себя в руки ещё давно. Во — первых, если Дэн меня действительно любит, то ни за что не бросит из-за подобной мелочи, да и не мелочи тоже. А, во-вторых, пора начинать любить себя. Я вижу как на меня смотрят пацаны из моего класса, да и не только из моего. Возможно, для некоторых из них это просто интерес, в том смысле, что же такого во мне нашёл Данилькевич и чем держу его вот уже практически год. Конечно, наивно полагать, что в семнадцать лет у нас уже такая великая любовь, но обычно самая первая одна из самых сильных. По крайне мере, это моё мнение.

— Ну что вы так долго? — возмутилась Янка, как только мы к ней подошли.

— Долго? Мы, я бы даже сказала, рано, — удивлённо ответила я. Для уверенности разблокировала телефон, чтобы узнать точное время. Так и есть, в запасе у нас ещё двадцать минут. Заодно, замечаю, пропущенный от Янки, видимо, я забыла включить звук. Всегда на ночь ставлю беззвучный режим, иначе периодические оповещения просто не дадут выспаться. — Я даже не видела твоего звонка.

— Тут такое было, — проигнорировав мои слова, заявляет Ломакина. По тому как округлены её глаза, делаю вывод, что новость действительно стоящая. — Короче, Денис минут пять о чем-то с Плюхой беседовал, мило так улыбались друг дружке. А в конце ещё и с нами последний звонок предложил отметить! Громко, чтобы все слышали. Ну ты прикинь!

Одно сплошное недоумение на моем лице. Нахмурившись, переглядываюсь с Катькой. У той вид ни чуть не лучше моего, шок. Затем начинаю взглядом выискивать две фигуры: одна — толстая блондинка, другая — широкоплечий брюнет.

— И она что, согласилась? — задаёт свой вопрос Шарова.

Грека нахожу в толпе пацанов, его друзей. Настроение у него, как вижу, отличное. Улыбка от уха до уха и абсолютное безразличие в мою сторону. Я даже не знаю, кто из нас сейчас выглядит большим идиотом. Дэн, даже в росте Громовой уступавший, или я, которую получатся на эту самую Плюху променяли. Он же не серьёзно!? Просто стебется над ней или надо мной, ну правда!

Так и хочется подойти к нему и потребовать объяснений, но лучше выберу тактику молчаливой войны. Ему пофиг на меня, а мне на него. Унижаться перед всеми не буду. И что Данилькевич здесь вообще забыл? После вчерашней тирады, где он утверждал, что в этом цирке клоуном не будет.

К подружкам свое внимание возвращаю только тогда, когда Катька несколько раз меня окликнула.

— Забей на него, этот придурок специально тебе за вчерашнее мстит, — я это и без Шаровой знала, кстати, с ней дословно поделилась вчерашними событиями.

— Забила, — отвечаю на автомате, вновь выискивая своего парня.

Настроение, что с утра уже было далеко не из лучших, сейчас совсем скатилось.

Счёт вальса(раз-два-три, раз-два-три), будет мне сегодня снится, как и специфический запах спортивного зала. Я даже забыла, когда в последний раз приходила на физ-ру. Партнёра выбрала сама, специально из числа близких друзей Грека. Я знала, что Абрамов был ко мне не равнодушен. Он как-то давно признался, ещё до моих отношений с Денисом.

Молодой парень, которого мы наняли, оказался очень требовательным учителем. И должна признать, танцевал он на твёрдую пятёрку и игнорировал шуточки парней, что предпочитали смотреть, а не участвовать, на неё же.

— Абрамович, плавнее жопой виляй, а вообще танцы это не твоё. Дуй к нам! — в очередной раз не удержался от язвительной реплики Денис.

Сашка уже было хотел к ним повернуться и сказать пару ласковых, но я не даю.

— Не обращай на них внимания.

Просьбу мою исполняет частично, показал им средний палец. Хорошо он все-таки держался. Пацаны цепляют нас уже не впервой. Повезло, что именно Абрамов моя пара, другого бы они уже своими издевками довели, думаю, этого Грек и добивается.

— Дэн сегодня сам не свой, какой-то странный. Поругались? — с вежливой улыбкой на губах интересуется мой одноклассники.

Машинально скосилась в сторону лавочек, где сидели парни. Денису по- прежнему до меня дела не было никакого. Что вообще происходит? Так разозлился на мой отказ? Так я и раньше его динамила в этом смысле, да и не обещала никогда, наоборот, категорически высказывалась против.

— Не знаю, что с ним. Его даже твоя задница сегодня привлекает больше чем моя.

На мои слова Саша улыбнулся ещё шире и в очередной раз наступил на ногу, от чего ту же принялся извиняться, а затем нить разговора, в котором мы обсуждали поведения моего парня, и вовсе оборвалась.

Спустя два часа мы с девочками покинули школу, погода была сказка. Середина мая, так что решили засесть в каком- нибудь соседнем дворе и от души посплетничать.

— Может в пиццерию зайдём? — предложила Янка.

— Ты только целлюлит свой растрясла! — шуточки у Катьки такие, злюка она ещё та.

— Целлюлит после двадцати пяти только бывает, — возмущалась Ломакина.

— Это тебе твой бездонный желудок так сказал?

Их перепалка меня совсем не веселила и даже от мыслей не отвлекала. Наоборот, раздражала, ведут себя как две курицы, при чем это их обычное поведение. Меня только сейчас осенило, что Громову я так и не увидела сегодня.

— А куда Плюха делась, её в зале не было? — обрываю их болтовню.

— Тань, сдалась она тебе? Он просто тебя дразнит, — попыталась успокоить меня Катя.

Молча полезла в сумочку за сигаретами.

— Интересно всё как- то получается, — после первой затяжки произношу. — Хотел бы позлить, действительно ревность вызвать, к Вике подкатывать бы начал или к Костиной. А с Плюхой даже не здоровался раньше, а тут с нами на дачу зовёт.

Катька последовала моему примеру, так что Янка начала тут же возмущаться, якобы вот-вот задохнется от нашего дыма.

— Тебе надо было подойти к нему и все выяснить! — ответила Ломакина.

Мы с Шаровой в один голос запротестовали.

— Опа! Вы только посмотрите, кто идёт! — тихонько уведомила Катя, показывая куда-то за мою спину.

Тут же оборачиваюсь, надеясь увидеть там Дениса. Но холодно, хотя с последними событиями- теплее.

— Это её двор что ли? — засмеялась Янка. — Бледная какая и так моль. А тебя увидела так вообще, боится по-любасу?

— Надь, иди к нам. — зову я.

— Ну на фиг!? — Шарова сама любезность сегодня.

Я прям вижу, как Плюха делает над собой усилие, Янка права, бледная. Но все же подошла.

— Как дела? Не было тебя что-то в спортивном зале, — непринужденно интересуюсь я, намерено выдыхая дым в её сторону. Скривилась, но замечания не сделала, и даже не отступила.

— Хорошо. Лариса Борисовна попросила плакат нарисовать к последнему звонку, — голос у неё грубый, совсем несочетаем с её скромной персоной.

— М-м-м. Ясно. Ну как? Получился? — диалог с ней веду только я, снова она в моем дыму.

Катька вообще страх потеряла, чуть ли не под ноги ей сплевывает. В общем, ведём себя как суки последние, хотя веских причин на это нет. Просто чувствуем слабое звено.

Надя тушуется ещё сильнее, на вопрос мой только плечами пожимает.

— Кстати, насчёт последнего звонка. Я слышала, ты с нами собралась.

— Ещё не решила.

Не сговариваясь, все втроём расплываемся в улыбке. Нет, не так, в ухмылке. Даже Янка меня удивляет.

— Ну ты думай, думай. Не много времени осталось. Нам же нужно заранее знать по сколько скидываться, — ехидничает Катерина.

— Хорошо, я, наверно, пойду. Мне домой надо.

Не дожидаясь нашего ответа направляется к ближайшей пятиэтажке.

— Ну пока! — кричу ей в след, а она, хамка, даже не оборачивается.

— Надо было сказать, что с неё двойная плата. Знаете, как в самолёте, за перевес, — сказала Катька. Так сидели мы около часа, пока Янке не позвонили родители. Мы тоже решили отправиться домой. Путь до моего лежал через двор Грека, конечно, можно было и обойти, пойти другой дорогой, но я не стала.

Увидела его с компашкой друзей на детской площадке, внимания на них заострять не стала, сделала вид, что в моем мобильнике что-то очень интересное, жизненно важное.

— Фабрика! — узнаю голос Дениса.

Фабрика? Ну не дебил?

— Тань! — снова он.

На этот раз оборачиваюсь к ним. Скрестив руки на груди и упрямо поджав губы, молча наблюдаю, как Грек идёт ко мне.

— Вспомнил о моем существовании? — спрашиваю у него.

— Никогда не забываю, — ответил с ухмылкой. — Ты домой?

— Да!

— У тебя есть кто? Может, к тебе?

Ну и наглость, ага, сейчас! Разбежался.

— Все, — хотя, этого наверняка я не знаю, но уж точно к себе приглашать не собираюсь.

— А вот у меня никого!

Ничего не отвечаю. Вообще странно как-то, ссоры у нас и раньше были, но на примирение шла первая, а сейчас не хочется, обидно.

— Рада за тебя, но я все же пойду. Мама просила с Никитой посидеть.

Мой младший брат, любимец всей семьи. Четырёхлетний малыш. Разница у нас существенная, тринадцать лет.

— Вечером подойдёшь? — все никак не унимается, ему мало постоянно. Каждый день секс подавай, но сегодня я не настроена, от слова совсем.

— У тебя же соревнования завтра. Не хочешь отдохнуть?

— Вместе! — улыбается.

— Я подумаю, позвоню если что.

Разворачиваюсь и следую своему изначальному маршруту.