Глава 27

Делаю большой глоток вишнёвого сока, кислый, не самый любимый из напитков. Но выбирать особо не из чего. Либо он, либо алкоголь.

Пить сегодня не хотелось, вернее напиваться, даже немного. Завтра суббота, но все же у меня по расписанию несколько уроков, да и неделя выдалась не самая лёгкая, в эмоциональном плане. А алкоголь редко лично мне помогает расслабиться, в данный момент он, скорее, ещё больше бы склонил меня ко сну.

Компания собралась знакомая, пусть и не слишком хорошо. Почти со всеми встречалась на свадьбе, а с Ромой, соседом, на импровизированной вечеринке в доме родителей Богдана.

Дима присоединился к гостям последний, опоздав на двадцать минут. По-прежнему делает вид, что меня не существует, впрочем, это у нас взаимно. Я не встреваю в разговор, если в нем уже участвует он, Громов поступает так же. Намерено или нет, я могу лишь догадываться. Наверно, мы и впрямь со стороны выглядим странно. Но если кто из ребят и заметил нашу двустороннюю антипатию, то никак себя не выдаёт.

На этот раз Дима сидит на другом конце стола, что только помогает нашей отстранённости. Как-то так вышло, что вокруг меня сидят одни девушки, а рядом с ним парни. Так что в основном у них были свои темы для разговора, а у нас свои.

— Кровать ещё не привезли, поэтому спим пока на диване. Но жёсткий он что-то, — Анька не унималась, весь вечер разговор крутился вокруг мебели, ремонта, да и квартиры в целом. В принципе, из-за неё мы здесь и собрались, так что все логично.

— Зато для спины полезно, — ответила Соня, девушка с которой мы сидели за одним столом на свадьбе. Только сегодня я узнала, что они с Аней подруги детства. До этого я почему- то думала, что они были гостями со стороны Богдана.

— Не в моем положении, — улыбнулась подруга. — Сейчас и так чтобы уснуть, требуется гораздо больше времени.

Чтобы как-то разнообразить своей вечер прислушиваюсь к мужскому разговору. Но и в нем не нахожу для себя ничего полезного и интересного. Речь про автомобили, точнее их техническое обслуживание. Хотя, то что Дима и Богдан открыли свое дело, мастерскую по ремонту машин — было для меня сюрпризом. Очень странно, что Аня ничего подобного не упоминала. Ну да ладно, впрочем, мне дела до этого нет.

— Тань, — обращается ко мне жена Богдана, судя по интонации не в первый раз.

Перевожу на неё заинтересованный взгляд.

— Ну как тебе моя преемница? — продолжает она. Речь, видимо, про нашего нового учителя биологии.

— Никак, — отмахиваюсь, отвечая без всякого энтузиазма и заранее полагая, что такой ответ её не устроит. Я действительно ничего не могу сказать про нашего нового учителя, пересекались за это время лишь парочку раз. Единственное замечание, что скорее всего, когда Аня вернётся на работу, её временная замена пойдёт на пенсию. Хотя, как знать. У нас и старше есть. Одна даже заявила, что стены школы покинет только вперёд ногами, только, на минуточку, она работает детским психологом. После этой фразы я всерьёз задумалась над её профессионализмом.

— Ну расскажи, а то я переживаю за детей. Особенно за выпуск, у меня трое в медицинский поступают. Ты знаешь, что Макарова в Питер собралась?

Пожимаю плечами, если и слышала об этом, то не запомнила.

— На то тебе и дан отпуск, чтобы ты о них не думала, — встревает Лена.

— Это не так легко, как кажется. Именно этот выпуск я веду с самого начала. К тому же я их классный руководитель.

— Думаю, в скором времени у тебя будут другие заботы, более важные. И ты перестанешь об этом думать, — вмешался Богдан.

Анька на это только обиженно надула губы. Хотела ли она выразить этим свой протест или таким образом все же согласились со словами мужа, я задумываться не стала.

Разблокировав свой смартфон, посмотрела на время. Половина десятого, а начали мы в семь.

Я провела здесь достаточно времени, пора и домой. Лягу спать пораньше или же посмотрю какой-нибудь фильм, как раз на одном из каналов видела рекламу "Дневника Бриджит Джонс".

— Ань, я поеду. Поздно уже.

— Поздно? Да ты чего? Все равно у тебя дома никого! — предсказуемо начала возмущаться подруга.

— А как же жирдяй кот? — спрашиваю, выбираясь из-за стола.

Всё родственники, включая родителей, брата, бабушку и дядю с семьей, поехала на свадьбу к родственникам, а точнее к маминому двоюродному брату в Старый Оскол. Я за всю жизнь видела его лишь несколько раз и то в далёком детстве, к тому же сегодня у меня было собеседование в Вузе, а завтра уроки в школе. Так что из всей нашей, и без этого, немногочисленной родни в городе осталась только я.

— Ему и так повезло в жизни. Ни забот, ни хлопот, — заключает Рома, но своё решение оставляю неизменным.

— И на работу рано не вставать, — использую ещё один аргумент в пользу окончания моего вечера в данной компании.

— Я тоже поеду, — выдаёт Дима, его то никто не отговаривает. Наверно понимают, что бесполезно. А может, решили, что он ради меня подорвался. Как бы ни так!

Теперь уже задумываюсь над предложением — посидеть ещё. Но в конце концов все равно следую первоначальному плану.

— Я тебя довезу, — бросает мне уже в коридоре. Ему не мешало бы добавить в свое предложение слово "может " в начале, а также вопросительную интонацию в конце. А так звучит, будто я и голоса здесь не имею.

— Я уже вызвала такси, — вру я, натягивая пальто.

— Отмени, — как всегда коротко, ясно, властно.

Ничего ему не отвечаю только из-за толпы, что вышла провожать. Анька смотрит на нас с любопытством, но и её довольный данной ситуацией вид, от меня не укрылся. Даже подмигнула мне. Вот дурочка!

Долго вожусь с ботинками, проклиная шнурки. Следующие куплю без них, с замочком. Дима не торопит, ждёт, переговариваясь с парнями, договаривается с Богданом насчёт завтра. Наверное, думает, что я специально время тяну, возможно, оно так и есть.

Спустя пару минут оказываемся в лифте, уже наедине. Ехать с ним я не собираюсь, поэтому достаю телефон из сумки, чтобы вызвать такси. Всего пять этажей, а лифт ползёт как черепаха.

— Что ты делаешь? — нарушает тишину мужской голос. — Заказ отменяешь?

— Это ты что делаешь? К чему эти твои благородные порывы? — огрызаюсь в ответ.

— Может, мои порывы вовсе не такие и благородные, — заключает, выхватывая мобильный из моих рук, и поворачивается ко мне спиной.

— Отдай! — сердито требую я, для полной картины ещё ногой топнуть необходимо.

Дима не отвечает, и по закону подлости лифт останавливается и выпускает нас на первый этаж. Парень выходит и быстрым шагом направляется к двери подъезда, а мне ничего не остаётся, как кипя от гнева, семенить за ним.

— Да что с тобой? — кидаю ему в спину, повышая тон.

Не знаю, что злит больше: его поступки или же то, что я абсолютно не понимаю их мотивы.

— К чему это твоё упрямство? — спрашивает, распахивая пассажирскую дверь автомобиля.

— А твоё? — нахмурившись, возвращаю ему его же вопрос.

— Я просто предложил тебя подвезти. Без всяких скрытых мотивов и ужасных домыслов, что ты уже успела себе напридумывать.

— Считаешь у меня нет на них причин? — сложив руки на груди, все же делаю несколько шагов навстречу.

Молча обходит машину и садится на место водителя, но пассажирскую дверь так и не закрыл. Неужели, у него нет никаких аргументов против моих слов.

Решаю уступить, но только потому что этого не сделает он. А стоять и препираться можно хоть до самого утра, Только время зря терять. Да и телефон всё ещё у него и отобрать его вряд ли получится, просто по физическим причинам.

Сажусь в уже заведенную машину. Хлопнула дверью с такой силой, на которую только была способна. Прекрасно знаю, как мужики это не любят.

— Тито…

— Я помню, — перебивает меня, не дав назвать адрес.

Не думаю, что запомнил только потому что это связано со мной. Всегда поражалась умению водителей запоминать дорогу сразу, я так не умею.

Едем в тишине, ну кто бы сомневался. Только через несколько долгих минут Дима вспоминает о наличие магнитолы в своём автомобиле, только поездка от этого комфортней не становиться.

У меня к нему появляется все больше вопросов, но ни один задать не получается, просто язык не поворачивает. — Пригласишь? — видимо, слова Аньки, что у меня дома никого, не остались им незамеченными.

Вздрагиваю от неожиданности, даже больше не от самого вопроса, а от звука его голоса.

— Зачем это?

— На чай или кофе? — нагло заявляет Громов, будто и сам верит что такое возможно. Да ни в этой жизни! С ума что ли сошел?

— Дома попьешь.

— Ты не очень гостеприимна.

— Зато ты чересчур, — грубо напоминаю ему, чем закончилась наша первая встреча.

Мы уже почти подъехали, поэтому лезу в сумочку за ключами. Только вот их там не нахожу. Легкая паника начинает расти во мне и грозится вот- вот перейти в разряд другой весовой категории. Начинаю шарить по карманам пальто, они не глубокие, так что довольно- таки быстро удаётся понять, что их там тоже нет.

Внутри будто все обрывается, тут же бросает в жар, а лицо так и вовсе горит. Вновь возвращаюсь к сумке. Начинаю снова нервно перебирать всякую мелочь, увы. Только тушь, сигареты, жвачка и даже пудра, но нужного нет.

Мама же звонила днем, настойчиво просила проверить — взяла ли я ключи. А я ответила согласием, но проверять не стала, поленилась, да и была уверена, что да. Теперь проклинаю свою безалаберность.

Может на работе оставила? Судорожно пытаюсь вспомнить доставала ли я их из сумки сегодня. Утром кабинет был открыт, уборщица мыла полы. А после занятий я его не закрывала, так как в нем должны были ещё проходить уроки у ребёнка на домашнем обучении. То есть я не открывала и не запирала дверь.

Прикладываю ледяные руки к пылающим щекам и смотрю на Диму, растерянно, словно он как-то может помочь в данной ситуации.

Что теперь делать? Звонить маме? Они не приедут, слишком далеко и поздно. Возвращаться к Анька тоже не вариант. Наташка в деревне у родителей, а больше и не к кому обратиться.

Можно все же набрать маме и переночевать у кого-нибудь из их знакомых или друзей. Но как только представлю какой крик она поднимет, аж дурно становится.

Парень смотрит на меня с любопытством, при этом даже не пытается скрыть свое злорадство, которое выдаёт его с потрохами в виде кривой улыбки. И причину моего состояния тоже узнать не торопится.

— Ключи не могу найти, — пищу я, на большее просто не способна.

— Выходит, что на чай придётся звать тебя, причём на утренний, — Ухмыляется Дима.