Глава 33

— И как тебе фильм? — спрашиваю у Димы, когда мы выходим из торгового центра.

На улице давно стемнело, цифры на экране телефона приближались к двадцати трём часам. Так что было довольно-таки поздно для прогулок. Удивительно, что мама ещё не начала названивать, чтобы узнать, когда вернусь домой. Парковка заметно опустела, и машину удалось найти без труда. На лица, даты и события память отменная. А вот с ориентиром на местности беда. Да и в этот раз тупо следую за парнем.

— Скучный. Тёмный. Фильм одного актёра, который свою ношу не потянул. И ужасами это назвать нельзя, да и экшена никакого. Весь фильм бородатый мужик в доспехах бродит по заснеженным лесам в поисках нечисти. Единственный плюс то, что он короткий — достаёт из кармана шорт ключи от автомобиля и, дождавшись характерного звукового сигнала и мигания фар, забирается в автомобиль.

— А по моему, достаточно атмосферный, — спорю, повторив его действие. — Снят не плохо. Для его бюджета. Имею в виду картинку, сами декорации. Но в целом, пожалуй, ты правы. Сюжет слабый и смысла никакого.

— Для тебя во всем должен быть резон? — улыбается, поворачивая ключ зажигания.

— Я считаю, что никогда ничего не делается просто так.

— Значит и со мной пошла, преследуя свои собственные интересы?

— Конечно, главный из них понять в чём твой?

— А не главный? — поворачивается ко мне, а я в свою очередь не могу не отметить лукавый блеск в его глазах. Игривое настроение парня каким-то образом передаётся и мне. Улыбка Громова так и манит мой взгляд, но пялиться на его губы — это очень, очень плохая идея.

— Ладно, не так! Главный и единственный, — тут же исправляюсь я.

— Ну-у, раз ты сама подняла эту тему, тогда не будем ходить вокруг да около. Едем ко мне?

— Дурак! — обиженно произнесла в ответ, а для большего эффекта ещё и хлопнула ладошкой по его плечу.

Негромкий мужской смех с едва различимой хрипотцой заполнил салон автомобиля. Покосилась в его сторону, сдерживая желание ни то хлопнуть ещё раз, да посильнее, или же, наоборот, не улыбнуться в ответ. Причина вовсе не в словах, сейчас я почему-то была уверена, что он просто пошутил. И не имел в виду ничего оскорбительного. Поразило другое. Его смех. Кажется, я его вообще слышу впервые. И он мне нравится, безумно. Ещё немножко я и впрямь поверю в химию между людьми. Дело даже не во внешности, общих интересах и ужасном сексуальном влечении. При всех его недостатках и ублюдском поведении тянет к нему как магнитом. И уже давно не только телом, но и головой, мыслями. Настолько прочно в них засел, что жуть берет.

— Сильно спешишь домой?

Очередной странный вопрос вновь заставил меня зависнуть на некоторое время, поставил в тупиковую ситуацию. С одной стороны мне не хочется прощаться, а, с другой, я не хочу, чтобы он это понял. А самое главное, я не лгала о своей миссии на сегодня. Эти игры в кошки-мышки мне уже поперек горла. И сегодня, раз мы уже выяснили, что при желании Дима может быть очень разговорчивым, от моих вопросов он никуда не денется.

— Есть предложение? Только сразу говорю, если ты вздумаешь…

— Покататься по городу. Это устроит? — перебил он меня.

— Вполне. Только при условии, что мы будем разговаривать, — набравшись смелости, заявляю ему.

— О чем? — заинтересовался Громов.

Получив моё согласие, наконец съезжает с парковки.

— О нас.

— О нас? — с улыбкой переспрашивает Дима, растянув второе слово. Делая акцент на нашей с ним обобщении.

— Хорошо. Не о нас. О твоём отношении ко мне.

— А о твоём ко мне, не будем?

— Думаю, что будет справедливо, если каждый из нас сможет задать все интересующие его вопросы, — нервно поерзав на сидении, отвечаю парню.

Дима кивает, а после стена молчания повисла между нами. Будто, получив добро на удовлетворение своего безмерного любопытства, мозг назло стёр всё, что я хотела спросить.

— Кто та девушка у лифта? — Громов решил начать первым.

— Понравилась? Извини, знакомить не буду.

— Нет. Можешь не ревновать.

— С чего бы мне тебя ревновать?

Подарил мне такой много значительный взгляд, будто знает обо мне больше, чем я сама.

— Если тебе так интересно, — сдаюсь. — Моя бывшая лучшая подруга.

Никому об этой ситуации не рассказывала, разве что Янка в курсе. Но и то, не я была инициатором. Аньке и маме говорить не стала. Чтобы перед первой не выглядеть ещё большей дурой. Ну а любимая мамины фраза "лучшая подружка-твоя подушка". Из этого можно сделать вывод, что ма женскую дружбу не жалует. Лучше секретами делиться с подушкой, она то уж точно не подведёт и никому не растрещит. Так что во избежание коронного "а я тебе говорила!", держу это в себе.

— Почему бывшая?

— Так получилось.

— Дай, угадаю! Замешан парень.

— Да, но не в том смысле, — понятия не имею почему его это так заинтересовало, но решилась ему рассказать. Может, больше не кому, а, может, он в этой истории лицо не заинтересованное и всё адекватно оценит. — Помнишь, тогда у клуба я села в машину к Денису? Он рассказал, что после нашего расставания и по сей день, то есть два года, Катя сливала ему всю информацию обо мне.

— А было что рассказывать? — спрашивает низким голосом.

— А есть разница?

— Ну, может, наоборот. Тебе было это на руку. Ты же не знаешь, что именно она говорила.

— Нет! — уверенно заявила я. — На руку все это было только ей.

— Личный интерес?

— Типа того. Скорее финансовый. Но тебе то это все зачем?

— Я думаю, что она сожалеет. По крайней мере по её виноватому виду создалось такое впечатление.

— В смысле? Ты когда успел стать защитником всех жалких с виду людей?

— Я не защищаю. Мне просто было интересно в чем её вина, и сможешь ли ты её простить.

Его ответ запутал мои мысли ещё сильнее. Если изначально, мне казалось что ему просто любопытно, то теперь было такое ощущение, что это просто какие-то наводящие вопросы, которые плавно подведут нас к другой теме, более важной.

— Мне все равно на её самобичевание по этому поводу. И, нет! Прощать не стану. Не вижу смысла. Больше никогда не буду переступать через себя, хоронить свои обиды для чужого спокойствия. Даже если все вокруг будут твердить, что так нужно и правильно.

— А копить ненависть в себе лучше? Рано или поздно она тебя сожрёт.

— Обсуждая это, ты решил проверить всю глубину моего прощения?

— Отчасти.

— Что за гордый придурок? Вместо того чтобы просто извинится за всё, ты играешь в викторину "сто и один наводящий вопрос"! — наверно, я отреагировала слишком остро, истерично. Но… Даже оправдываться желания нет. Считаю, что у меня на это были все права. И Дима вполне заслужил, даже легко отделался.

— А сама то извиняться умеешь? — грубо отзывается в ответ.

— А мне не за что!

— О, серьёзно?!

— Серьёзно, — ему в тон произнесла я. От недавней открытости не осталось и следа. Скрестила руки на груди, чтобы отгородиться от него ещё большее. — Зачем это все? Твоё внимание. Оно мне не нужно. Сообщения, звонки и приглашения в кино тоже.

— Тогда почему сейчас ты сидишь рядом?

— Я первая спросила, — все это было слишком эмоционально, меня даже уже потряхивало то ли от злости, то ли страха. Пугало, то что я действительно не могу дать чёткого ответа. Впервые в жизни я не честна даже сама с собой. Это какое-то сумасшествие.

За болтовнёй я совершенно не заметила, что город уже остался далеко позади. А когда Дима съехал на обочину абсолютно безлюдной и не освещённой дороги, вообще впала в ступор. Я не понимаю, где нахожусь. И как можно было отвлечься до такой степени, для меня тоже загадка.

Заглушив двигатель, Громов схватил с панели пачку сигарет и не говоря ни слова, вышел из машины. Хлопнул дверью настолько сильно, что мои уши заложило на несколько секунд. Я же покидать салон совершенно не хотела. А когда в голову полезли всякие дурацкие мысли, особенно. Вдруг сейчас оставит меня здесь, а сам уедет. Лучше уж снаружи пусть будет он.

Сидела и смотрела в одну точку перед собой, упрямо не желая поворачивать голову в его сторону. А потом и вовсе прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, затем последовал долгий, протяжный выдох. Жаль, что в очередной раз все пошло через задницу. В целом ведь было не плохо, пока кое-кто все не испортил. И каждый из нас, я уверенна, будет валить вину на другого.

Вздрогнула от неожиданности и тут же распахнула глаза, когда дверь с моей стороны открылась.

— Выходи. Проветрись, — командует Дима.

Нехотя повинуюсь. В конце концов это его машина. На всякий пожарный беру с собой сумочку. Если парень и впрямь уедет без меня, уж с деньгами и мобильником не пропаду.

Оглядевшись по сторонам, я отметила, что местность не совсем уж и не знакомая. Только облегчения это не принесло. Мы в жопе. Да и точное местоположение здесь в принципе определить трудно, только приблизительное.

Справа небольшая пологая возвышенность, что постепенно переходит в равнину. Та через пару метров упиралась в не высокую ограду, а за ней плавный скат прямо к берегу водохранилища, железобетонная дамба которого растягивается на много километров, не менее десяти уж точно. Всё это помню ещё из детства, именно в мелком возрасте я и была здесь в последний раз.

Перекинула цепочку клатча через голову, наподобие сумки почтальона, тем самым освободив руки. Ими обхватила себя за плечи, пытаясь согреться от вдруг завладевшего мною озноба.

Ночи по-прежнему оставались холодными, и эта не исключение. Так как подобного путешествия мною не планировалось, то ни куртки, ни кофточки с собой не захватила. А у водоёмов, как известно, температура воздуха всегда ниже.

Обернулась к Громову, как бы ожидая дальнейших указаний. А он не обращает на меня никакого внимания, его больше интересовала тлеющая в руках сигарета.

Ладно, что уж! Я сама себе хозяйка, так что и свободой своей воспользовалась по своему желанию.

Обойдя автомобиль, достаточно ловко и не жалея своих белых кроссовок забралась на верх. Приблизилась к каменной преграде, которая доходила мне почти до груди. Согнув руки в локтях, положила их на шершавую поверхность.

Вокруг сплошная чернота, только шум волн, что бились о берег и специфический запах указывали на то, что впереди водоём.

С шумом втянула в лёгкие как можно больше воздуха. Тишина, за исключением природных звуков, успокаивала, возрождала чувство умиротворения глубоко внутри.

Напрягаюсь, услышав шаги у себя за спиной. Дёргаюсь от неожиданности, когда на плечи мне опускается что-то лёгкое, почти невесомое.

Благодарно улыбнулась на его заботу, посильнее кутаясь в мужскую олимпийку. Даже нос и тот спрятала, вдыхая аромат уже хорошо знакомого парфюма. Оба мои порыва сентиментальности, к счастью, остались незамеченными.

— Я задолбался. Не хочу больше сопротивляться.

Затаив дыхание, ждала продолжения. Но его не последовало, наверно теперь был мой ход, а я бы с удовольствием его пропустила.

В первую очередь решила снова начать дышать. Спокойно, размеренно. Только воздух больше не казался лёгким и свежим. Он словно изменил свою плотность, стал гуще. Слишком трудно было наполнять им лёгкие.

— А я, наоборот, буду делать это до последнего, — тихо призналась я.

— А зачем?

— А зачем это делал ты? Ведь не хуже меня понимаешь, что из этого ничего не получится.

— А что должно получиться?

— Будущее, — неуверенно отвечаю, повернувшись к нему. Дима, как и я, опирается руками в ограждение, только переносит вес на ладони. Смотрит прямо, вдаль, на тёмное бескрайнее водное пространство. Будто кроме пустоты видит там что-то значительное

— И что для тебя это будущее? О завтрашнем дне стоит думать завтра. Наслаждаться жизнью здесь и сейчас. А для полной лёгкости не помешает сбросить груз прошлого. Избавиться от всего ненужного хлама в голове, а главой в душе.

— Это сложно. Я не могу жить одним днем. Мне такая позиция совершенно неблизка. Ты забыл с чего началось наше знакомство? Что-то тогда ты не философствовал о ненужном бремени прошлого. — вновь цепляюсь за его слова, как за жалкую тоненькую соломинку, дабы удержаться на плаву.

— О том и речь! Ты не представляешь, как я об этом сожалею. Всё потому что до меня не дошло это вовремя. — поворачивает голову ко мне и мы ненадолго встречаемся взглядами.

Разворачиваюсь и быстрым шагом иду обратно к машине. Бросив на ходу, что устала и хочу домой.

Сдираю с себя его вещь, мне больше в ней не уютно. Да и не согреет она от холода, что у меня внутри.

Автомобиль не заперт, так что беспрепятственно сажусь на свое прежнее место. Спортивную кофту бережно бросаю на заднее сидение. И пристегиваю ремень безопасности, хотя до этого пренебрегала данной процедурой.

Дима не заставил себя долго ждать, сразу последовал за мной. И вот мы уже едем обратно в город.

— Говоришь, что не привыкла жить одним днем. У тебя что, есть какие-то грандиозные планы на будущее? — завёлся он, конечно, не по-детски.

Растерялась окончательно, ответов на его вопросы у меня нет. Как, собственно, и планов. Я же просто плыву по жизненному течению. Это, наверное, и есть то, что он пытается до меня донести.

— Я не совсем понимаю, что ты хочешь мне предложить, — сдаюсь, практически без боя.

— Отношения, без отношения. Звучит сумбурно, но я думаю, что ты понимаешь о чем я говорю.

— То есть просто секс?

— Не просто, но и не будем стоить грандиозные планы, вообще никакие планы. А если вдруг кто-то из нас решит, что пора заканчивать, то тут же так и сделаем.

— А если я и начинать не хочу, — страшно мне. — Так просто вряд ли будет. И в конце обязательно будет хреново.

— А мне сейчас хреново, — Дима даже улыбнулся своим словам, только улыбка вышла совсем невесёлой.

Дальше ехали молча. Играла музыка, но я с трудом могу сказать какая именно. Слушала в пол уха. Я, конечно же, могла бы напомнить про его обещание оставить меня в покое после этого вечера, но не стала. Не захотела.

Дорога назад всегда кажется мне короче. Так что довольно-таки быстро мы оказались в моем районе, а вскоре и во дворе.

Дима автомобиль не глушил, что позволило сделать вывод, прощание будет коротким.

— Тебя проводить? — только спросил он

— Не надо. Пока.

Не спеша выбираюсь из машины, слабо прикрыв за собой дверь. Но вроде бы даже этого было достаточно. Так же без суеты направляюсь к железной двери подъезда, уже успев отыскать в сумочке ключи.

Не шаги, а тень привлекли моё внимание и заставили обернуться. Дима все же последовал за мной, и нафига тогда была спрашивать.

— Ты не сказала о своём решении, — напоминает о себе, когда мы достигли конечной цели.

— У меня его ещё нет, — да, я и впрямь решила обдумать его предложение. Потому что мне тоже сейчас было не сладко, хотя знаю, что потом горечь будет совершенно невыносимой. Но есть надежда, что станет легче, хоть и не надолго, и она здорово меня соблазняет.

Дима, очень неожиданно для меня, начал наклоняться все ближе и ближе к моему лицу. Словно в замедленной съёмке. От страха шаг назад делаю, машинально. Только, оказывается, некуда. Дверь за спиной, в неё и врезаюсь.

Громов хватает ладонью меня за шею, а другую руку кладёт на поясницу, но она тут же на задницу съезжает. Притягивает к себе так резко и быстро, что даже руки перед собой выставить не успеваю, чтобы оттолкнуть.

Когда губы наши соприкасаться, мне едва удаётся сдержаться, чтобы не застонать громко и протяжно. Целуется он именно так, как я и представляла. Грубо, дерзко, властно и невероятно сладко. Пульс заметно учащается, я даже начинаю намного паниковать. Колючая щетина царапала кожу над губами и подбородок. Неосознанно прижимаюсь к нему ещё ближе, и уже давно с не меньшей страстью отдаюсь нашему первому поцелую. Посасываю его верхнюю губу, он в ответ мою нижнюю. Затем снова подключаем языки.

Хочу прекратить, но не даёт. А мне уже воздуха мало. От поцелуев, от всей этой ситуации дышать трудно. Наконец отпустил, и то потому что сам в кислороде нуждается. Дышит тяжело, часто.

Я от этого ещё сильнее возбудилась и, чтобы не накинуться на него прям здесь, снова настойчиво прощаюсь и слегка в грудь толкаю. Чтобы отступил, дал дверь подъездную открыть. Поддаётся, а я тут же в дом забегаю и несколько минут, стою шокированная, в себя прихожу.

Дома ещё минут пятнадцать по кухне взад- вперёд хожу, не переоделась даже. Хорошо, что спят уже все. А я теперь вряд ли смогу. Или сниться всю ночь, до утра будет.

Беру в руки телефон, пишу сообщение, спрашиваю, добрался ли. Волнуюсь, черт возьми! Ответ пришёл сразу:

*Да, дома. Спи*