Глава 39

Неделя прошла быстро, как и все предыдущие. Свой личный праздник Анька решила отметить в доме родителей своего мужа.

Время совсем недавно перевалило за шесть, так что жара уже не ощущалась настолько сильно. Лёгкий ветер еле заметно трепал тканевый тент небольшого дачного шатра, в котором и проходило наше застолье.

Перевожу взгляд на бутылку мартини, что стоит посреди стола. По мутному стеклу ползёт капелька воды, а я ненадолго зависаю, разглядывая её. В общем смотрю куда угодно, только не перед собой, чтобы на Громова не наткнуться. Не знаю случайно, либо специально напротив сел, но то, что это меня напрягает — факт.

Сегодня нас не очень много, как выразилась подруга: "все самые близкие". Рядом сидит Андрей, положив руку на спинку моего стула, то и дело поглаживая оголенный участок плеча. Даже зная, что непременно на празднике будет Дима, выбрала не самый целомудренный наряд. Лифчик без бретелек, тёмно-синяя майка, заправленная в короткие джинсовый шортики с завышенной талией. Данный минимум одежды легко могу оправдать высокой температурой воздуха.

По левую руку Андрея расположилась Лена, а рядом с ней Богдан. Затем его друг, Ваня, а Анька посередине между ним и Громовым. Далее сидит Соня и их с Ваней пятилетняя дочь, Алиса, о существование которой до сегодняшнего дня я даже не подозревала. Милый белокурый ребёнок с яркими голубыми глазами в нежно — розовом летнем платье. Вот, в принципе, и все гости. Есть ещё родители Богдана, но к нам они не присоединились. Остались в доме, присматривать за внучкой, да и по их словам нам, молодёжи, с ними будет не интересно.

Вика же очень спокойный ребёнок и большую часть времени спит, просыпаясь только на кормление. Аня грудью не кормит, проблемы с лактацией. Молока почти нет, решено было перейти на смесь, которую с большим трудом, но все же подобрали. Поэтому именинница сегодня в алкоголе себе не отказывала, как, в прочем, мы все. За исключением Андрея, он за рулём.

Ребята за столом вели активную беседу, в которой, кажется, не участвовали только мы с Димой. Я же вообще не знала в чем её суть. Даже Андрей совершенно не растерялся в новой компании.

Стащила с запястья сплетенный из мелких резиночек браслет. Несмотря на девчачий вид занятия, Никита в одно время очень увлёкся данным хобби. Я же использовала его подделки по другому назначению, как резинку для волос. Собрала волосы наверх и зафиксировала на макушке.

Рука моего нового парня тут же переместилась на шею, а пальцы легонько и приятно принялись массировать кожу. Даже глаза прикрыла от удовольствия, очень расслабляюще. Когда распахнула их вновь, неожиданно наткнулась на лицо ненавистного мною Громова, который внимательно следил за действиями Андрея. Сделав большой глоток Дима тут же поморщился. А затем наши взгляды пересеклись, впервые за сегодня. И никто из нас не спешил это прекращать.

— Дело, конечно, каждого, но лично я к тату отношусь крайне негативно, — высказал свою позицию Андрей, а я наконец уловила, о чем все разговаривают.

— Забавно, — криво улыбнулся Дима, так и не отрывая от меня взгляда. — Ведь у твоей девушки одна имеется. Похожая на ловец снов. Хотя с ней и без того сладко спится… Наверное.

Внутри после его слов все оборвалось, моментально в жар бросило. Вылупилась на Диму испуганно, а он уже лениво взгляд на Андрея перевёл. Дернувшись, ногой его пнула, хоть и под столом, только движение моё от других не скрылось. Зря я так, а он будто моего удара и не почувствовал.

Такая тишина повисла, неловкая, что жужжание шмеля за десятки метров было слышно.

Ну и мудак! На мне же и так всё по-минимуму, коротко и открыто. И татушки не видать. А значит вывод всем не сложно было сделать… В том числе и Андрею, чья ладонь тут же замерла на задней части моей шее.

Глазами Аньку ищу, умоляющим взглядом в её офигевшее лицо впиваюсь.

— Это все что ты из моего фотоальбома запомнил? — Анютка быстро ситуацию просекла, шутливо поддела локтем Громова. — Извращуга.

Отмазка не очень то и убедительная, но и на том, спасибо. Богдан так же на лету схватывает, быстро тему трёпа к другому направлению сводит. А я же трушу на Андрея даже мельком посмотреть, зато Громова уже всего пулями воображаемыми насквозь продырявила. А Диме моя злость по кайфу, он ею с самого начала, как сладким десертом, наслаждается. Приподняв на секундочку брови, расслаблено откинулся на спинку плетеного кресла, подарив мне очередную загадочную улыбку.

— Покажешь? — шепнул мне на ухо Андрей, от чего по телу новая волна стыда прошлась.

Тут же к нему поворачиваюсь, с неимоверным усилием заставляю себя улыбнуться.

— Конечно, — стараюсь звучать ровно и уверенно, будто ничего вопиющего и не произошло.

— Что набито? — непринуждённо интересуется парень, а я же испытываю огромное облегчение. Кажется, пронесло.

— Символ языческий. Восьмиконечная звезда.

— И значит он…

— Что-то вроде оберега, талисмана. Значений много, к счастью, положительных. Но я к этому отношусь спокойно, без фанатизма. Как просто к красивой картинке…

— На не менее красивом теле, — с улыбкой перебил меня Андрей, а я же невинно покраснела. Всё никак не могу привыкнуть к его бесконечным комплиментам.

Вроде, можно выдохнуть и расслабиться окончательно.

— Таня, — отвлекла моё внимание на себя подруга. — Помоги мне, пожалуйста.

В словах её просьба была, но тон возражения не принимал. Анька из-за стола поднялась и к дому направилась. Я же ещё раз Андрею улыбнулась, как бы извиняясь, что одного оставляю, и за девушкой последовала.

В доме было гораздо прохладнее, свежо и не так душно. Но недолго мне пришлось данным комфортом наслаждаться.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — сложив руки на груди, спросила Аня, как только мы на кухне оказались.

— Например? — делаю вид, что совершенно ее не понимаю. Люблю иногда включать дурочку, хотя в данном случае такое поведение вряд ли прокатит.

— Ладно, — хитро прищурившись и растягивая букву а, вновь начала она. — Я вот, кстати, вспомнила, что фототок уже лет десять не печатала. А твоих в купальнике у меня и подавно нет.

На последнем слове сделала наибольший акцент. Ой, я и без подробного объяснения сразу поняла куда клонит. Но признаться во всем язык не поворачивается. Так что по-прежнему молчу, только плечами пожала, якобы до сих пор не догоняю о чем речь. Нагло отщипнула несколько виноградинок от грозди, что в тарелке на столешнице лежала, и в рот отправила. Все сразу. Тщательно жевать принялась, хотя Аньке прекрасно видно, что просто время тяну, да от разговора неприятного уйти пытаюсь. Знаю же, что терпение у Аньки не безграничное. Вот-вот с прямыми вопросами накинется, и ради моего же блага нужно будет ответить ей такими же прямыми ответами, а главное правдивыми.

— Это сложно объяснить, — тяжело вздохнула я, но договорить не смогла. Оборвал меня детский плач. К счастью, материнский инстинкт у Аньки оказался важнее, выше любопытства. Поэтому подруга строго погрозив мне пальцем, давая понять, что со мной она ещё не закончила, и мы вернёмся к данному разбору полётов, покинула светлое посещение кухни.

А меня даже короткая отсрочка несказанно обрадовала. Может, за это время удастся придумать что-то более адекватное. Ну или хотя бы в руки себя возьму, а то щеки мои горят, словно на холоде долгое время была, да их отморозила.

Подхожу к раковине и включаю водичку еле тёплую. Подставив ладонь под тонкую струю, зачерпнула ею немного прохлады и к щекам горячим приложила. Затем то же самое с шеей проделала, ключицами и зоной декольте. Стало гораздо легче. Прикрыв глаза, продолжила свои нехитрые действия. Только вскоре чужие руки на себе почувствовала, что за моими точь-в- точь повторяли. А сзади тело ко мне прижалось, явно мужское. Глаза сами собой распахнулись. От неожиданности, страха и понимания, что это явно не Андрей. Он бы себе подобного не позвонил, да и по цвету кожи это видно, у Димы она смуглее, благодаря загару.

— Отойди, — потребовала я. Тут же снова в жар бросило, а его прохладные от воды ладони, что до сих пор плавно скользили по моей коже, дарили какой-то сумасшедший диссонанс.

Громов даже и не подумал о том, чтобы меня послушаться. За что и получил ощутимый шлепок по своим рукам, но его это только рассмешило. А меня же низкий сексуальный смех распалил ещё больше. Разозлилась. И это мне сил прибавило, даже как-то ухитрилась лицом к нему развернуться. Что самое ужасное, меня не его наглые действия пугали, а то, что нас кто-нибудь застукать может.

— Совсем крыша поехала? — долбанула ладонями по его грудной клетке. — Что творишь?

— Не нравится? — нахально поинтересовался в ответ, хватая мои запястья и заводя руки за спину.

— Представь себе, — процедила сквозь зубы, пытаясь вырваться, но тщетно. Он гораздо сильнее и в этот самый момент свою власть как раз таки применял.

Оба моих запястья одной рукой сжал и без особого труда продолжал удерживать. Свободная рука по моему голому бедру заскользила, все выше и выше к промежности подбираясь. Я только ноги покрепче сжала, больше ничем препятствовать ему не могла, при этом бороться не прекращала. Но этим только боль рукам причинила.

Пуговицу на шортах расстегнул и с молнией так же легко справился. Я же будто только сейчас о наличие ног вспомнила, беспрепятственно по коленной чашечке Громова пнула, причём сил для него совсем не жалея. Наверно, только благодаря этому руку мне свою в шорты не запустил.

— Больно? — ехидно поинтересовалась в ответ на его совсем недобрый взгляд.

Промолчал. Ладонь свою с ощутимым шлепком на задницу мою обрушил, да к себе ближе придвинул. Теперь же очень хорошо ощущалось все его немалое достоинство, что в полной готовности было. Ногами своим легко мои заблокировал, почти обездвижив.

Это просто какой-то кошмар, лютый пиздец. Стоять так посреди чужой кухни, с расстегнутыми шортами, что вот-вот вниз съедут и мои стринги Громову продемонстрируют. К тому же знать, что в любой момент сюда могут войти… От этого ещё хуже.

Дыхание наше шумное, учащенное. Моё — от борьбы и возмущения, его — от возбуждения. Оно и в глазах у него отчётливо читается. Низ в покое оставил, зато за верх взялся. Грудь болезненно, но мимолетно сжал. Всё без слов происходит. Понимаю, что говорить бесполезно. Пробовала, не помогло.

Поцеловать попытался, но и я на своём стою. Не позволяю, отворачиваюсь. Не долго думая, скулы мои перехватил и зафиксировал лицо в одном положении. Губами к моим прижался, а всерьёз уже подумывала его укусить. Только вот следить не хочется, другие сразу же заметят.

— Ой…

Узнав о посторонних в комнате, наконец отпустил. Синхронно на дверь посмотрели и заметили Алису. Девочка хихикала, глядя на нас и по-детски зажимала рот ладошкой. А потом убежала, будто нашкодила она, а не мы.

— Если она хоть кому-нибудь скажет, я тебя четвертую, — угрожала Громову, приводя себя в порядок. И предостережение свое я непременно собиралась исполнить.

— Я за действия ребёнка отвечать не могу, — ухмыльнулся в ответ.

Это была последняя капля в чашу моего терпения и самообладания. Она переполнилась, а я разъяренной кошкой и бросилась на парня. Била бесцельно, лишь бы куда-нибудь да попасть. Лупцевала от души, иногда даже попадала. А Диме все нипочём. Ему даже смешно было, веселила моя ярость. Которую он потушить пытался, брызгая меня водой, ведь кран мы так и не закрыли.

Пятерню свою мокрую к майке моей прижал в районе левой груди, оставляя на ней недвусмысленный след.

— Ах, ты…

Ещё больше шокированная его поведением, впала в состояние аффекта. Громко матерясь, Продолжила избиение этого козла.

— Господи, — услышала голос Лидии Сергеевны, матери Богдана. — Таня! Дима! Дети, вы что творите?

Та схватившись за голову переводила взгляд то на меня, то на Громова. Даже подумать страшного, как я сейчас выгляжу. Вся раскраснелась от злости. Мокрая. Резинка лопнула, теперь волосы находились в полном беспорядке. А на сиське отпечаток мужской ладони. Дима же выглядел довольным, будто занимались мы чем-то весёлым

— Всё нормально, просто подурачились немного, — успокаивает Анькину свекровь.

Пристыженная её реакцией, кое-как успокоилась. Но рот открывать наверно не стоит, а то поток бранных слов будет не остановить. Всё как на духу выложу. Волосы я рукой пригладила и перекинула на одну сторону, как раз пятно ими скрыла.

Лидия Сергеевна ещё раз внимательно осмотрела нас с ног до головы, а потом из кухни вышла. Причитая что-то себе под нос, речь было совсем не разобрать. Я же ещё раз на Диму злобно зыркнула и последовала её примеру.

Анька пока не появилась, зато новая порция шашлыка стояла на столе, источая соблазнительный аромат. Однако еда — это последнее чего бы мне сейчас хотелось. Да и Алиса мне покоя не давала. Я, конечно, не очень сильна в общении с пятилетками, но внутреннее чутье подсказывало, что ябеды они ещё те.

Дима возвращается минутой позже. Специально, мудак, ждать не стал. Сейчас же всем понятно станет, что отлучался он из-за моей скромной персоны.

Парни что-то активно обсуждают, да так увлеклись, что Андрей не сразу моего появления замечает. А потом к себе на колено усадил и как ни в чем не бывало болтать про какую-то подвеску продолжил. У меня же такое чувство было, будто на коленях у Санта-Клауса расселась. И вот-вот он от меня стишок потребует, а я его как бы не выучила. Зато маленькая девочка Алиса сейчас как встанет на табурет, да такую речь толкнет, что все подарки ей достанутся. Причём от дяди Андрея за то что помогла от девушки — шлюшки избавиться. В общем сидела как на иголках.

Да ещё взгляд на руки свои перевела, машинально, чтобы хоть чем-то внимание свое занять. А тут такие яркие красные следы-браслеты увидела, что пришлось Андрея за шею обнять, лишь бы и он их не заметил. Парень на мою "ласку" ответил нежным поцелуем, а мне ещё больше стыдно стало. И за объятия не совсем искренние, и за губы, которые только что другой целовал. Хоть и было это и не по моей вине или даже воле, все равно аморально как-то. Поэтому немного погодя все же села на свое прежнее место.

Если до этого меня совсем не волновало, о чем переговариваются Соня с дочерью, то теперь же обращала внимание на каждое слово. И изредка на Диму исподлобья взгляд однозначный бросала, всю свою ненависть к нему демонстрировала.

— Мам! — в очередной раз привлекла всеобщее внимание Алиса. Несмотря на то, что обращалась она к матери, делала это так громкого, что волей-неволей к ней прислушались все — А кто у тёти Тани жених?

— Не знаю, может быть, дядя Андрей, — ласково ответила Соня, будто умилялась любознательности своего ребёнка. А мне наверное, как и Андрею, пора на вторую вышку поступать, потому что, кажется, я больше не люблю детей.

— Это он, что ли, Андрей? — хихикнув, ткнула пальцем в сторону Громова.

Помните, я говорила, что Алиса милашка? Вообще, нет! Я требовательно на виновника моего позора посмотрела, а он, поймав мой взгляд, ухмыльнулся, а потом и вовсе девчонке подмигнул. М-да, дожилась! Нашла на кого надеяться.

— Нет, — рассмеялась Соня поддержав весёлое настроение дочери. — Это дядя Дима.

— А почему тогда… — делает паузу, не понимающе нахмурив брови скорее всего слова подыскивает, чтобы увиденное совсем недавно событие всем описать. Все остальные же, как назло, притихли.

— А вот и мы! — второй раз за сегодня спасает меня Анька, только сейчас с Викой на руках.

Алиса, заметив младенца, тут же с места своего подскочила и давай вокруг них круги нарезать. А то что не договорила свое предложение, девочка и думать забыла. Теперь её больше волновала лялька в руках у тёти. Аня даже на корточки присела, чтобы Алиса получше "куклу" разглядела. А когда Викуля её за палец схватила, то по двору тут же прокатился звонкий детский смех.

А мне второй раз за сегодня стыдно стало. За то что даже мыслей каких-то негативных в сторону ни в чем не виноватого ребёнка себе позволила.

Отвлеклась от них, повернувшись в сторону Андрея. А ему как раз в этот момент на мобильный позвонили. Полминуты прислушивалась к разговору и поняла, что речь идёт о рабочих моментах.

— Да, они у меня с собой. Минутку подожди, я тебе все сфотографирую и отправлю, — ответил своему собеседнику и завершил звонок. Поднялся из-за стола и, уже обращаясь ко мне, уточнил. — Я сейчас вернусь.

Кивнула, едва заметно улыбнувшись. А после, глядя, как он направляется к своей машине, подумывала отправиться за ним. Чтобы развеять все его мысли касательно нас с Димой. Наверняка, Андрей уже успел себя накрутить по этому поводу.

— На! Держи. Тренируйся, — скомандовала Анька, даже не давая шанса отказаться, буквально вложила мне в руки свою дочь. — Только головку поддерживать не забывай.

У меня аж дыхание перехватило от переизбытка чувств. Даже объясниться не могу. Совсем кроха, за неделю не изменилась. Чуть крепче к себе прижимаю. И больно сделать страшно, а уронить уж и подавно. Викуля чуть улыбнулась, неосознанно. Но это не помешало мне расплыться в ответной счастливой улыбке.

Заметив движение рядом с собой, подумала, что вернулся Андрей. Но когда оторвавшись от милого личика, повернула голову, улыбка моя тут же сползла.

— Иди отсюда, — строго приказала Громову, что сел на место моего парня.

— Не к тебе пришёл, — в тон ответил мне и наклонился ещё ближе.

А Вика как раз в это момент за вырез моей майки своими на удивление сильными пальчиками схватилась, да все что под ней Диме продемонстрировала. Я не успела перехватить. Ну и ладно. Он все уже там видел.

— Вот и жди своей очереди, подальше от меня, — плевать, что мои капризы не очень-то со стороны смотрятся.

— Дайте-ка, я вам сфотографирую, — прощебетала подруга, и даже мой злой взгляд её не остановил.

Когда вновь вернула свое внимание малышке, услышала характерный щелчок камеры смартфона.

К возвращению Андрея передала ребёнка обратно матери.

— Может, поедем? — сам предложил парень.

На что я охотно дала утвердительный ответ. И была готова уже попрощаться со всеми, да ехать домой. Выдался эмоционально тяжёлый день. Рядом с Димой у меня иных и не бывает.

— Меня не подбросите?

Решил добить Громов. Он что издевается? С удовольствием не жалея маникюра, расцарапала бы его довольную физиономию.

— Без проблем, — опережая мой отрицательный ответ, без энтузиазма отозвался Андрей.