Глава 6

И вот спустя много лет я все же периодически вспоминаю свой, пожалуй, самый глупый поступок на сегодня. Мне не было стыдно тогда, наоборот, встретив на улице Надю спустя несколько месяцев после выпускного, с нескрываемым злорадством поинтересовалась у неё — "стоил ли поцелуй Грека всего этого позора?" В тот май разве только начальная школа, которую уже распустили на каникулы, не посмотрела это видео. И, кстати, несколько соседних учебных заведений тоже. Нашу компанию тогда чуть ли не каждый день таскали то к директору, то к школьному психологу. Но потом решили, что все же первостепенная важность для нас — это предстоящие экзамены, а потом был выпускной. И от нас отстали. Громова с нами на ЕГЭ не пошла, насколько я знаю, сдавала с другой школой, и аттестат с медалью забирала её престарелая мать. Никто не в курсе как сложилась её судьба. Куда поступила, где она живёт и работает, не знают даже учителя. Была ли у меня мысли найти её и извинится? Нет! А зачем? Несмотря на сгрызающую меня изнутри совесть, смысла я в этом не видела. Во-первых, это уже ничего не изменит: из памяти людей голый образ не сотрётся и жизнь её от этого не улучшится. А, во-вторых, я думаю, что ничего кроме негатива в мой адрес не последует.

Что касаемо Дениса, я была слишком труслива, чтобы предъявлять претензии ему. Но все равно наши отношения это не спасло. Вместе с взрослением росла и любовь самой к себе. Тот поцелуй был невинной шалостью. На втором курсе поймала Данилькевича на измене, при чем уже настоящей. Аргументом его было, что в нашем сексе не хватает разнообразия. Так что несмотря на то, что, по его словам, любит он только меня, от похода налево его это не остановило. Тогда мы расстались на месяц, а потом снова сошлись. Но по-прежнему не соглашалась рвать задницу, и это я сейчас имею в виду прямой смысл выражения, для спасения уже оставшейся части отношений. Поэтому вторая измена, по крайней мере мне известная, не заставила себя ждать, да ещё и с моей университетской подругой. Если не считать моей истерики, расстались мы мирно. Я ушла навсегда, а он на этот раз не говорил слов любви и не пытался меня вернуть. Насколько я знаю из их соц сетей, Денис по сей день с ней. Да-да! Не могу никак избавиться от привычки следить за его жизнью. Не из любви, а просто из интереса, ну и обиды. А ещё я ждала, что он и с ней разбежится. Уверена, что рано или поздно и Катя надоест, какие бы вещи в постели она не творила, ему все наскучит.

Сейчас я смотрю на свой 5 "а" класс, руководство над которым мне дали ещё в сентябре, несмотря на моё почти полное отсутствие опыта, и вновь вспоминаю Громову. Могу ли я предположить, что одна из моих милейший учениц когда — нибудь будет травить другую, не менее мною любимую? К сожалению, да! Сейчас к этому никаких предпосылок нет, но я по своему опыту знаю какими жестокими бывают дети. Хотя можно ли было назвать нас детьми? В семнадцать мы были взрослыми внешне, но не мозгами. Ибо состоявшаяся умная личность никогда бы не позволила себе унижать слабейшего.

Звонок с пятого урока, последнего на сегодня у меня и у моих ребят, прозвенел так неожиданно, что я сама удивилась, как быстро летит время. Попрощавшись со своими учениками, набираю Шарову, которая утром приехала из Москвы.

— О, Тань! Я уж думала, ты струсила! Заднюю даёшь.

— Кать, вообще-то, у меня был урок.

— И что? Ты же училка! Это, если ты вдруг не знала, даёт тебе некоторые привилегии. Что-то типа: ответа на звонок лучшей подруги, даже во время урока.

На что я только рассмеялась, спорить не буду. Катьке все равно не докажешь, что так не делается, дурной пример. Шарова после одиннадцатого класса уехала на учёбу в Москву, а обратно не вернулась, скучала я по ней безумно. Подруга нашла себе парня с двухкомнатной квартирой почти в центре столицы, который просто души в ней не чает. Погостив у них на прошлые майские праздники я ни один день наблюдала со стороны за их отношениями. И я вам скажу, это просто ми-ми-ми. Сладкая розовая вата в не менее сладком ванильном сиропе.

А вот у меня же два года никаких отношений не было, только пара — тройка неудачных свиданий. Что той же Шаровой покоя не давало больше моего, и не только ей. Ещё одна моя близкая подруга Аня, которая по совместительству ещё и коллега, зашла в кабинет и, увидев, что я разговариваю по телефону, тихо села за первую парту у моего стола.

— Ладно, я что звоню-то! Видела, встречу нашу перенесли на шесть? Ты как? Успеваешь намарафетиться? — продолжила свою быструю речь Шарова.

Тяжело вздохнула. Вообще на эту встречу идти не хотела, да Катька тащит. Говорит, Грек увидит меня и начнёт раскаиваться, лить слезы, умолять о прощении. Ага, ага! Как же! Наивная, словно не из Москвы приехала, а из глухой старой деревушки, где три дома и никто не запирает входные двери.

— Я вообще бы предпочла не идти!

— Таня, не беси меня! Всё в шесть я заеду за тобой на такси, мы как ВИП-гости специально чуть опоздаем. И ты должна выглядеть отлично. И, Фабрицкая, надеюсь, ты как преподша видишь разницу между хорошо и очень хорошо.

Не прощаясь Катя скинула звонок, а я лишь перевела обречённый взгляд на Аню.

— Я принесла тебе приглашение, — весело прощебетала коллега, протягивая мне небольшую открытку. Я с улыбкой приняла её, мельком пробежав глазами по тексту.

— Переживаешь?

— Нет. — отрицательно качает головой, — Мы все подготовили, что от нас зависит- проконтролировали. Родня у нас не буйная, так что должно пройти без драки.

— Ну и отлично. Так! Мне пора идти, Катька всё же уговорила меня на эту встречу выпускников.

— И бывший твой тоже там будет?

Неопределённо пожимаю плечами. В нашем чате Денис ничего не написал, хотя парни несколько раз акцентировали внимание на его персоне. Он либо не читал, либо игнорировал. А я не знаю чего хочу, вернее, что для меня будет лучше. До конца в нем разочароваться или же увидеть сожаление на его лице. Видимо, слишком много о себе возомнила, раз надеюсь, что Грек меня ещё не забыл.

— В любом случае шли его на три буквы. У Вадима старый друг недавно из армии вернулся, контрактник. Так вот, Таня, это просто ходячий секс, — Ермолаева так об этом говорила, словно рекламирует, что меня это только позабавило, не удержалась и громко захихикала. — Смейся, смейся. Я, увидев его, чуть ли из трусов не выпрыгнула. А у меня, между прочим, регулярный отменный секс. Я полюбуюсь тобой, когда его на свадьбе увидишь. Твоё двухлетней воздержание накроет тебя с головой, вообще мозг отключишь.

— Перестань! Твоё сводничество ни к чему хорошему, определено, не приведёт.

— Это самоудовлетворение ни к чему хорошему не приведёт. Да, да! Не надо на меня так вылупляться и сказки мне рассказывать, что я не такая и так далее. Все мы такие. И секс, знаешь ли, для женского здоровья ого-го как необходим.

— Ты такая озабоченная, ужас! Всё же правильный у тебя профиль, и, впрямь, только про пестики и тычинки, да про половое созревание рассказывать.

— Озабоченная жизнью своей подруги, у которой моральные устои древние, как и её предмет.

— Я и новейшую историю преподаю.

— Тогда должна знать, что инквизиции давно нет. Никто тебя на костре не сожжет, если ты с кем — то переспишь.

— Я просто не хочу его без любви. Ясно? Собирать эти… кхм… Мужские письки. И потом, когда наконец тот самый спросит — сколько же партнёров у меня было, не придётся краснеть.

— Татьяна Александровна, на дворе двадцать первый век. Процветает феминизм и равноправие полов. Твой тот самый, поверь мне, тебе девственником не достанется. Так какого хрена ты должна будешь оправдываться. И на крайняк, есть такая вещь как вранье. Каждому говори, что он второй.

Не люблю я эту тему, да ещё когда мне настойчиво навязывают своё мнение. Ну не хочу секса с кем попало и все тут. А Анька и Катька убеждены, что для сексуального влечения ни любовь и даже симпатия не нужны. Шарова вообще как-то сказанула — "Вот бывает и внешность не ахти, и поведение отъявленного мудака, а оргазм самый яркий только с ним". Самый яркий! Серьёзно??! Мне бы хоть какой-нибудь. А любовь у меня между прочим была. Молча начала переобуваться, меняя туфли лодочки на замшевые зимние сапоги.

— Так что будем брать Диму пока он тепленький! — не унималась Ермолаева.

Замерла, вновь уставившись на подругу. Что я прослушала?

— Какого Диму?

— Таня, того самого сексуального Диму, — закатывает глаза Аня. На что я тяжело вздохнула, зачем-то кивнула и продолжила собираться. — Он же на гражданку только вернулся небось голодный.

— В смысле? Типа на меня только такой клюнет? — нахмурилась, вновь уставившись на коллегу.

— В том-то и дело, что ты, дурья башка, просто красотка. Потому и вдвойне за тебя обидно. И Димас этот тебя точно незамеченной не оставит! Вот я и говорю, бери и не сомневайся. С твоей внешностью конкурировать сложно, да и пай-девочка! Мечта просто.