Глава 51

Солнце огромным шаром, меняющим цвет с оранжевого на красный, буквально сливается с морем, медленно тонет в нём.

Уютная обстановка летнего кафе на самом берегу и холодной белое вино в бокале ещё больше погружают в эту волшебную атмосферу умиротворения. Полный релакс. Когда смотришь на море, испытываешь какое-то необъяснимое завораживающее спокойствие или лучше сказать успокоение.

— О чем думаешь? — не громкого спрашивает Дима.

Возвращаю свое внимание собеседнику и с едва заметной улыбкой качаю головой.

— Ни о чем.

На мой телефон приходит сообщение, не отрывая гаджет от стола, провожу пальцем по экрану. Оно от Димы и не текстовое, а вложение, картинка. Кинув на парня мимолетный озадаченный взгляд, вновь уткнулась в смартфон.

Это фото, моё. Вернее изображена на нем я, задумчиво смотрящая в даль, на фоне нереально прекрасного неба. Волосы собраны в высокую прическу, что только добавляет капельку романтизма и нежности.

— Не удержался. Это пиздец как красиво.

Подарила ему ещё одну улыбку, только теперь она в большей степени была для отвода глаз, чтобы скрыть моё смущение.

— Мне нравятся перемены в тебе. Мы здесь уже четыре дня и ни одной истерики. Всё-таки секс недооценивают.

— А ты переоцениваешь, — ухмыльнулась в ответ, в очередной раз поражаясь размеру его эго. — Не хотелось бы тебя расстраивать, но все же залог моего спокойствия море, а не твой член.

Я прямо очень хорошо представила, как его чрезмерно завышенная самооценка только что потеряла один балл. Дима, кажется, тоже об этом подумал, отчего самодовольная улыбка сползла с его симпатичного лица, зато засияла на моем.

Однако, он прав. Чувствовала я себя просто отлично и глупо отрицать, что заслуга Громова в этом не малая.

Каждое утро ранний подъем, чтобы мы могли подольше провести время на пляже, даже несмотря на то что ложись поздно, а порой Дима будил меня ещё и ночью. Секса сейчас в моей жизни, действительно, много. Сродни приёму пищи, по три раза в день. Кроме того, как я упоминала ранее, у кое-кого ещё и ночной жор просыпается. Каждое утро поочерёдно посещали то дикий галечный, то центральный песчаный пляжи. На моей светлой коже ещё в первый день появился загар, а сейчас, уже к концу четвертого дня он стал поистине южным. Дима же, в отличие от меня, изначально мог сойти за местного жителя.

— Раз уж с моей неадекватностью мы немного разобралась, приступим к обсуждению твоей, — с громким стуком поставила свой наполовину пустой бокал на стол.

Все эти дни я старалась не забивать голову сомнениями и беспокойными мыслями о том, что же будет после… Когда мы вернёмся домой. Как бы я не хотела просто наслаждаться жизнью, зануда внутри меня то и дело требовала добиться от Громова конкретики.

— Я все ещё не понимаю, к чему ведёт это все? — сложив руки на груди, выжидающе взглянула в глаза сидящему напротив парню.

— Что произойдёт, если мой ответ тебе не понравится? Если я скажу, что эти отношения — временное ни к чему не ведущее явление. То что?… Твои действия? Запрешься в квартире и не будешь никуда выходить до завершения нашего отпуска? Или устроишь секс — бойкот? А, может, до конца своих дней будешь жалеть о том, что хоть раз в жизни не нагружала мозг беспонтовой ерундой и просто отлично провела время?

Дима расслаблен, сидит вальяжно развалившись в мягком кресле и лениво вертит в руке опустевший стакан, что недавно был наполнен коктейлем из виски и Колы. Однако, глаза его внимательно изучают моё лицо, следят за реакцией на его слова.

Мне становится как-то не по себе, вмиг испаряется прежняя лёгкость, что была между нами на протяжении этих дней. И вина эта лежит только на мне. Сама же затеяла этот разговор. Только ожидания не оправдались. Кажется, я вообще стала понемногу забывать, что именно за человек сейчас сидит передо мной. Вместо ответа, получила множество неприятных, но справедливых вопросов. К тому же хорошо понимаю, что он прав. От его ответа ничего не изменится. Разве что до меня окончательно дойдёт, что никаких иллюзий по поводу нашего будущего строить не нужно.

Просто не получается к этому относиться проще, как, допустим, к курортному роману. Где-то глубоко внутри какая-то часть подсознания, вопреки голосу разума, начинает лелеять надежду, что это все перерастает во что-то большее. И как бы я себя постоянно не одергивала, что не стоит бежать впереди паровоза, подобное ощущение всплывает все чаще и чаще.

Дима все ждал от меня ответа, а я понятие не имела, что сказать, чтобы выглядеть в этой ситуации достойно, а не девчонкой, которая сама не знает чего хочет, зато от других требует полной ясности.

— Я хочу знать, на что в итоге могу надеяться, — немного неуверено произношу я и тут же резким движением хватаю бокал, делаю большой глоток вина. Так как от волнения даже в горле не пересохло.

Поверить не могу, что все же это произнесла. Ещё несколько дней назад, я активно была себя в грудь, утверждая "Громов это последний человек, которого я хочу видеть рядом с собой". И всех и каждого, в том числе себя, а убежала "Андрей — мой идеал". К слову, которому я так и не позвонила. Трусливо отписалась СМС-кой, что будущего у нас нет и решение о нашем разрыве остается неизменным.

— А на что в итоге ты хочешь надеяться? — чётко отчеканил каждое слово.

Дима выпрямляется и тоже ставит свой бокал на стол. Затем берётся за пачку сигарет, достаёт из неё одну. Чиркает зажигалкой, прикуривает.

Молча наблюдаю за его действиями, игнорируя задавай мне вопрос.

— Вот, видишь, — говорит он, смотря на меня в упор. — О своих чувствах ты говорить не хочешь. А от меня этого требуешь. К чему вообще нужен этот треп? Разве действия не более показательны?

— Конечно, — соглашаюсь. — Но и слова мне тоже необходимы.

— Твой бывший много болтал? Наверно, часто клялся в любви.

— Причём тут Денис? — спрашиваю тихо.

— Ну ответь, — настаивает, сузив глаза и делая очередную затяжку.

— Да, я даже думаю, что он не врал.

— Серьёзно? Тогда почему ты сейчас сидишь здесь? Со мной за одним столом, а не где-нибудь счастливая и замужняя ждёшь его после очередной тренировки?

До меня уже давно дошёл смысл урока, который Громов так силится мне преподать.

Нервно постукивая ноготками по гладкой поверхности стола, хаотично раздумываю над тем, что именно ему преподнести в качестве ответа.

— Мы начали встречаться ещё в десятом классе, то есть по сути детьми. Это первые и единственные мои отношения. Пусть и далеко не идеальные, но других я не знала. И любовь между нами была. Зачем тогда он столько лет…

— Потому что ему было с тобой удобно и хорошо в постели, — цинично перебивает меня. — Знал, что можно сходить налево, а потом вернуться к тебе со словами вечной любви и глубоким раскаянием в глазах. Сколько вы так провстречались, года три?… И никакого развития. Тогда чем же паренёк подтверждал свои неземные чувства?

— Поразительная осведомлённость о моём прошлом, — невесело съязвила я, одним глотком допивая остатки вина. — Расскажи тогда уж о своём, чтобы мы были на равных условиях.

— Спрашивай, что конкретно тебя интересует.

— Твои прошлые отношения. Серьёзные.

— А "серьёзные " в твоём понимании это…

— А в твоём? — лукаво улыбнулась, отвечая на его вопрос своим.

— Что длились больше года.

— Уже хорошо, — удивлена его ответом. — А я боялась от тебя услышать, что серьёзные отношения — это когда было больше одного раза.

Дима коротко рассмеялся в ответ на мою иронию.

— Итак… — мне уже не терпелось.

— Итак, — передразнил меня. — Самые долгие мои отношения длились четыре года.

Моё лицо в миг стало серьёзным. Такого я никак не ожидала. Что-то внутри меня болезненно переклинило, что-то подозрительно похожее на ревность. Вообще думала, что все девушки у него надолго не задерживались, были на один раз. Хотелось верить, что я единственная смогла его чем-то зацепить. Блядь, четыре года-это же охренеть как много.

— Ты любил её?

— Я вообще не понимаю этого, когда имеют в виду любовь в данном смысле. Вернее, не верю. Есть только страсть. А когда и она приедается, остаётся привычка и взаимное уважение. И здесь уже можно говорить о какой-то любви. Только не мужчины и женщины, что нам вбивают в голову режиссёры и писатели, а родных людей.

У меня перед глазами пример того, какой должна быть идеальная семья. Мои родители женаты уже двадцать пять лет, а вместе и того около тридцати, но до сих пор ведут себя как школьники. Постоянно целуются, обнимаются и даже ходят за ручку. Что это если не любовь?

— То есть… Я правильно понимаю, ты встречался с девушкой на протяжении четырёх лет и не любил её?

Если честно, мне в такое верится с трудом. Уставилась на Громова очень внимательным взглядом, чтобы распознать в его мимике или жестах малейший намёк на ложь.

— Как человека, безусловно, любил. Хочешь ещё чего-нибудь?

Отрицательно качаю головой, тогда Дима подзывает официанта и просит нас рассчитать.

— Ты собирался жениться на ней? — спрашиваю, когда снова нахожусь в центре его внимания.

— Со временем, — согласно кивает.

Нахмурившись, отворачиваюсь в сторону пляжа. За время нашего разговора солнце окончательно село и теперь вместо моря и волн на горизонте сплошная чернота.

Хочу знать больше, задать ещё кучу наводящих вопросов, но все же боюсь показать свое нездоровое, чрезмерное любопытство к его прошлым отношения.

— Но тебя все же что-то не устроило, раз вы расстались. Или же её, — не спрашиваю, утверждаю. Снова поворачивая голову в его сторону.

— Всё устраивало. Но у меня истёк срок контракта, а новый заключать не стал. И смысла жить в Новороссийске больше не было, принял решение переехать в Липецк к семье. Позвал с собой, но не все любят перемены. Так что в родной город возвращался один.

Чувствую, Дима, определённо, что-то не договаривал. Разве может место, работа или друзья так сильно удерживать, чтобы пожертвовать настолько долгими отношениями? По мне, это все отходит на задний план, если действительно любишь.

— И что? Так просто? Ты не скучал? Не хотел настоять на переезде?

Уж, как не мне знать, что если Громов на что-то нацелился, то вряд ли какие-либо трудности способны его остановить.

— Абсолютно никаких переживаний по этому поводу. С Лерой было не плохо, нормально. И после разрыва стало не намного хуже. Разве что сначала было немного непривычно жить одному. А потом мне вообще было как- то не до неё. Начались проблемы с Надей, так что мои собственные отношения отошли на второй план.

— А что девушка? Не пыталась тебя вернуть? — намеренно не повторяю её имя, пусть для меня она останется чем-то абстрактным, теоретическим. Поерзала на сиденье, скорее, чтобы унять какое-то нервное волнение, а не для того, чтобы устроится поудобнее.

— Через какое-то время. Да! Созрела для переезда. Начала решать вопросы с жильём и работой, но было поздно. Я встретил другую.

Эта новость меня тоже не сильно обрадовала. Понимаю, что к прошлому ревновать глупо. Ничего подобного за собой ранее даже не замечала, однако, мне кажется, что лучше бы я не лезла во все эти подробности.

— А там почему не вышло?

Дима как-то странно на меня посмотрел, а потом ухмыльнулся в своей обычной манере. Отвечать не стал, вернее ему не дали. К нашему столику наконец подошёл официант и принёс счёт. А после Громов предложил прогуляться по пляжу, так что к моему вопросу мы так и не вернулись.