Глава 10

Накануне операции я снова не находила себе места. Мне запретили остаться на ночь в больнице – незачем накручивать пациента и себя? Ночь я толком не спала, на работе ходила как зомби. После обеда помчалась в больницу. Операция еще не завершилась. В светлом современно отделанном холле было многолюдно. Санитарка шваброй мыла отполированный до блеска черный мраморный пол, важно проходили врачи, сновали медсестры, тихо сидели посетители. Я не сразу увидела родителей Матвея. Они расположились за большой веерной пальмой на кожаном диванчике. Мама Матвея заметно переживала, отец держался молодцом. Опустилась в удобное мягкое кресло рядом с диванчиком. Дмитрий Витальевич протянул мне начатую плитку шоколада: – Подкрепись, Ника. Я молча жевала сладкую дольку и думала о муже. Надежда сменялась отчаянием, отчаяние безнадежностью. А ему на смену снова приходила надежда. Она вспыхивала и гасла, и все начиналось сначала… В холл с улицы вошла Наташа. Под распахнутым пальто бледно-голубой халатик. Очевидно, она приехала с дежурства. Из-под такой же голубой медицинской шапочки выбивались светлые непослушные волосы, оттеняя фарфоровую кожу лица. Ее фигурка изящным силуэтом выделялась на фоне большого окна. Я только сейчас заметила – Наташа моя ровесница. Может, старше на год или два. Ей явно нет еще тридцати. Голубые глаза сиделки смотрели испуганно и тревожно. Она тоже переживала за своего пациента. Алые губы слегка приоткрыты и обнажают ровные жемчужные зубы. Наташа была не просто мила, она была очень красива. Наташа подошла к автомату и взяла бутылочку минералки. Движения девушки были грациозны и плавны. Она не видела нас, облокотилась на бетонный подоконник и замерла, глядя вдаль, куда летели темные осенние облака. – Наташа, иди к нам, – позвала ее свекровь. Девушка вздрогнула, резко обернулась, едва не выронив бутылочку из руки. Виновато улыбнулась и подошла. Дмитрий Витальевич кивнул на свободное кресло напротив меня. – Тоже волнуешься? – улыбнулся он. – Каждый раз, когда оперируют моего подопечного, – призналась Наташа, сняла пальто и положила не подлокотник кресла. – Но я уверена, операция пройдет как надо. Я работала с этим хирургом. Не ассистировала, разумеется. До этого я еще не доросла. Просто подавала инструменты. Он – волшебник. У него удивительные руки – сильные, умелые, ловкие. Я наслаждалась, наблюдая за ним. Он – лучший в своей специальности. – Наташа, ты окончила Мединститут? – поинтересовалась я. – Нет, пока только Медицинский колледж. Мечтаю стать врачом. Тоже хочу быть хирургом. Поработаю пару лет, наберусь опыта и поступлю в Институт. – Очень разумное решение, – одобрительно произнесла Татьяна Леонидовна. – Ты отлично ухаживаешь за нашим сыном. Мы довольны твоей работой. – Спасибо, – потупилась девушка. – Я стараюсь. Работа сиделки многому учит. Я сиделкой только подрабатываю. А так я – медсестра. – Да, мы знаем, – кивнула свекровь. – И как только ты все успеваешь? – Это несложно, когда любишь свою работу. Удивительно приятная девушка. Улыбчивая, скромная. Я была рада, что именно Наташа ухаживает за Матвеем. Нам очень повезло с ней. Дмитрий Витальевич протянул и ей шоколад. Она отломила дольку: – Спасибо, – ее рука дрогнула, и она едва не уронила плитку шоколада. – Простите, я сегодня ужасно неловкая. Все-таки она волновалась. Как и все мы. В широком дверном проеме появился Олег. Он быстро пересек помещение, подошел к нам. – Раньше не мог выбраться, был занят, – коротко кивнул он. – Еще оперируют? – Да, – тихо выдохнула Наташа. – Уверен, все будет хорошо, – он сделал мне знак и повел к кофемашине. – Кому-то еще взять кофе? – обернулся через плечо. Его вопрос остался без ответа. – Я тоже ничего не буду, – я пошла с Олегом просто чтобы немного отвлечься от навязчивых и тревожных мыслей. – Надеюсь, тут кофе приличнее, чем в Городской больнице, – он налил себе двойную порцию сливок и добавил сахара. – Когда Матвея выпишут, смени сиделку, – кивнул в сторону Наташи. – Зачем? – удивилась я. – Она отличный специалист. Справляется со своими обязанностями. И Матвея она устраивает. Он сам попросил, чтобы Наташа ухаживала за ним в больнице. – Ну, как знаешь, – пожал плечами Олег, отхлебнул кофе и поморщился. – Редкая гадость. Надо было взять чай. Но устал как собака, совещание проходило сложно, хотел взбодриться. Он брезгливо поставил недопитую чашку на стол: – Неужели в приличной клинике нельзя держать приличный кофе? – Олег подошел к одной из девушек-администраторов, сидевшей за стойкой, доверительно склонился к ней: – Девушка, милая, спасите меня! Мне просто жизненно необходим глоток хорошего кофе. А ваша шайтан-машина выдает откровенное пойло. Можете помочь мне? Девушка коротко рассмеялась и поднялась: – Сейчас все будет. Вам с молоком? Или с коньяком? – С удовольствием выпил бы с коньяком, но я за рулем, – шутливо вздохнул Олег. – Кстати, а коньяк у вас приличный? – Из личных запасов, – игриво глянула на Олега девушка. Она откровенно флиртовала с ним. Было заметно, Олегу это нравится. Он единственный, кто не переживал по поводу Матвея. Он мог спокойно заигрывать с администратором и совершенно не переживать о том, как пройдет операция. От его черствости меня коробило. Как можно быть таким бесчувственным и спокойным? Кофе Олег выпить не успел. В холл вышла медсестра и обвела присутствующих взглядом. – Князевы? – вопросительно посмотрела она на меня и Олега. – Да, да, – бросилась я к ней. Родителя Матвея и Наташа тоже спешили к нам. – Операция прошла успешно, – обрадовала нас медсестра. – Пациента перевели в отделение реанимации, состояние удовлетворительное. – Удовлетворительное? – ахнула я. – Это нормальное состояние, – заверила меня Наташа. – Значит, все хорошо, – я заметила, как в ее глазах блеснули слезы облегчения. – Когда можно будет его увидеть? – теперь меня волновало только это. – Как только его переведут из реанимации. Думаю, завтра. Но уточнить надо будет у лечащего врача. Наташа облегченно вздохнула и улыбнулась. Я заметила, что Олег смотрит на нее тяжелым и холодным взглядом. И чем она ему не угодила? Вечно Олег всем недоволен. Даже сейчас не может порадоваться за брата. Зато у меня отлегло на душе. – Тебя отвезти домой? – спросил Олег. – Нет, спасибо, – отказалась я. – В этом нет необходимости. – Тогда всем пока! Дела не ждут. Олег развернулся и вышел из холла. – Как же они непохожи, – посмотрела ему вслед Татьяна Леонидовна. – Почему так? Родные братья и такие разные. Мы же их воспитывали одинаково. Откуда в Олеге такая черствость и безразличие? – Вообще-то он оплатил операцию Матвея, – напомнил Дмитрий Витальевич. – Да, конечно. Я об этом помню, – махнула рукой его супруга. А я об этом забыла. Забыла о том, что он сделал для Матвея и для меня. Я вижу в Олеге одни недостатки и это неправильно. Но что я могу с собой поделать?