Глава 32

Странно все складывалось. Бывшая свекровь недовольна, что Олег мне помогает, бывший свекор не против нашего общения. Да и сам рад посидеть в нашей компании. Но ситуация странная, даже абсурдная. Я беременна от бывшего мужа. Он уверен, что я изменила ему. Или ему так удобнее думать, не брать на себя никакую ответственность, вычеркнуть меня и моего малыша из своей жизни. Я принимаю помощь от брата человека, предавшего нашу любовь, нашу семью. Променявшего тихое счастье на яркую и напористую девицу, готовую ублажать его и выполнять любую прихоть. Я проиграла Наташе по всем фронтам. Как ни горько осознавать, я понимаю – не будь Наташи, ее место заняла бы другая подобная девица. Мое замужество было ошибкой. Я жаждала любви, хотела семейного счастья. И не слышала тревожных звоночков. Но эту страницу я перевернула. И не хочу снова допустить ошибок. Влюбиться и понять, что ничего хорошего не получится, что у наших отношений нет будущего. Мне было бы уютно общаться с Олегом и его отцом, если бы не Татьяна Леонидовна с ее обидами и претензиями. Я подсознательно ощущала непонятное чувство вины. Словно вбивала клин между ней и Дмитрием Витальевичем, словно пыталась окончательно испортить ее отношения со старшим сыном. Как-то все было неправильно, не по-людски. Мне надо бежать без оглядки от этой семьи. А вместо этого я сблизилась с Олегом. Мы стали настоящими друзьями, понимаем друг друга с полуслова. Мне приятна его забота. Да чего греха таить? Я без его помощи просто пропала бы. На меня навалилось столько проблем, я не знала, за что хвататься. Олег поддержал меня в трудную минуту, заботился. Когда я думаю об Олеге, на душе становится тепло и хорошо. Почти так же тепло касалось моего сердца, когда я была безумно влюблена в Матвея. А что теперь? Похоже, я снова влюблена… Вот только боюсь себе в этом признаться. – Ника, твой чай остыл, – осторожно коснулся моей руки Дмитрий Витальевич. – Может, налить погорячее? – Нет, нет, спасибо, – виновато улыбнулась я ему. – У тебя такой задумчивый вид, словно ты решаешь математическую задачу, – заметил Олег. – Забудь о заботах, отдохни хотя бы немного. Дела никогда все не переделать. Даже пытаться не надо – не получится. А ведь он прав – я решаю математическую задачу с несколькими неизвестными. И понятия не имею, с какого бока к ней подступиться. – Мне пора, – засобирался Дмитрий Витальевич. – Таня наверняка переживает. Она такая чувствительная. И раньше нервничала по любому поводу, а сейчас просто изводит себя. Мне жаль, что она так грубо разговаривала с тобой, Ника. – Ничего страшного… Я понимаю… Татьяне Леонидовне сейчас тяжело, – кивнула в ответ. Я лукавила. Нет, я не понимала, почему она так ведет себя со мной. Ведь совсем недавно мы были семьей. – Мне тоже пора, я вызову такси, – я встала из-за стола. – Нет, – махнул мне Олег, жестом возвращая в кресло. – Не спеши. Я тебя привез, я тебя и верну домой. Время еще не позднее, просто темнеть стало заметно раньше. Осень… – Да, осень… – невольно вздохнула я. Последние погожие деньки радуют нас перед грядущими холодами. Скоро заморосят скучные дожди, опадут золотые листья, по небу поплывут низкие темные тучи. Впрочем, и поздняя осень имеет свои достоинства. Так уютно сидеть дома в тепле, сжимать ладонями чашку с горячим чаем и смотреть на непогоду, бушующую за окном. Олег проводил отца, вернулся в дом, сел напротив меня, положил сцепленные в замок руки на стол. – Я давно хотел поговорить с тобой, – начал он. – И не знаю, с чего начать. Я замерла и напряглась. Мне вдруг стало страшно. – Говори, – я не узнала своего голоса. – Ты что, испугалась? – не слишком уверенно улыбнулся мне Олег. – Нет, – замотала я головой. – Чего мне пугаться? Говори, говори, слушаю тебя. – Жизнь такая запутанная и сложная штука. Никогда не думал, что не смогу сформулировать казалось бы простые мысли. В голове все гладко и понятно, а на словах получается грубо и пафосно. – Ничего, я все пойму, – мне ведь тоже надо много чего сказать Олегу. О том, что я запуталась в своих чувствах. О том, что он мне дорог, что я ценю нашу дружбу. Только я и сама не знаю, что испытываю к нему. Боюсь признаться в этом даже себе. Да и вообще, я беременна. О каких чувствах можно говорить? У меня будет ребенок от его брата. Я запуталась, запуталась и не знаю, как выбраться из водоворота противоречий. Почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. – Ты расстроилась? – встрепенулся Олег. – Ничего, это ерунда, это из-за беременности. Врач сказала, беременные женщины становятся слезливыми. Дурацкое слово, правда? – Да ничего, нормальное слово. Медицинский термин, наверное. – Не знаю, – пожала плечами и поняла, что момент откровений ушел. И испытала облегчение. – Что ты хотел сказать? – Потом, не сейчас, – улыбнулся Олег. Похоже, и он рад, что разговор не состоялся. Догадалась ли я, о чем он хотел поговорить со мной? Думаю, да. Но не посмела озвучить это даже мысленно. А по душе разливалось тепло, сладко щемило сердце. На душе было радостно. И тревожно. Нет, ничего не получится, не может получиться. Все как-то запуталось, стало сложно. Мне надо бежать прочь. И чем скорее, тем лучше. Бежать, пока не поздно, пока все не зашло слишком далеко. Моя благополучная жизнь разрушена предательством Матвея и вероломством Наташи. Я не могу и не хочу становиться такой же как Наташа. Как не крути, а семья – это важно. Увы, родителей не выбирают. Не хочу ставить Олега перед выбором. А Татьяна Леонидовна наверняка поставит – или мы, или она!