Глава 15

Встреч с мамой я старалась избегать. Спала на своем лежаке, хотя Дарий как-то попытался меня оттуда перетащить. Я обследовала замок, привыкала к своему новому телу и все больше узнавала кронпринца как сурового Инквизитора. И неожиданно даже для самой себя принимала его методы.

В таком режиме пролетели три недели. Приближался срок окончания инициации. Каждое утро я просыпалась с надеждой, что стану человеком, но этого не происходило. Режим ожидания был включен.

Если честно, я чувствовала себя домашним любимцем — так же ожидала прихода Ордариона, будила его по утрам, устраивала демарши и всячески усложняла ему жизнь. И для меня было счастьем получить от него похвалу и ласку. Оставаться наедине со своими тяжелыми мыслями было невмоготу.

Именно в таком настроении как-то я прогуливалась по дворцу, передвигаясь короткими перебежками. И зашла на женскую половину. Нюх у меня был прекрасный, поэтому я без труда нашла покои королевы. Здесь сидели четыре фрейлины, две из них вышивали, о чем-то разговаривая с королевой. Мой приход не остался незамеченными.

— Леоника? Что ты здесь делаешь? Ищешь Ордариона?

Я отрицательно покачала головой и застыла на пороге. Королева улыбнулась. В последнее время в наших отношениях растаял не один айсберг. Как ни странно, мачеха из нее была не лучшая, а свекровь оказалась вполне приятной.

— Тогда не стой там, проходи. Если ты не против, могу кое-что показать.

Я заинтересованно подошла ближе. Эстэтта встала и направилась в спальню, я — за ней. Здесь женщина подошла к шкафу и вытащила оттуда чашу. Позвонив в колокольчик, она приказала вошедшей служанке принести воды. Приказ был исполнен, тогда королева села на диван, поставила на колени чашу и налила туда воды. Проведя над ней рукой, Эстэтта сказала:

— Смотри!

По воде пошли круги, и вскоре я увидела не отражение своей удивленной мордочки, а Ордариона, только моложе. Он восхищенно наблюдал за полетом драконов, и я поняла, что здесь он еще неинициированный феникс. Картинка подернулась рябью, и теперь я увидела черноволосого ребенка, бегущего по полю. Он беззаботно улыбался и тянул руки ввысь. Его глаза были серыми, обычными, и в них отражалось небо. Я уже поняла эту особенность — все неинициированные фениксы имели серые глаза, которые начинали светиться после обретения крыльев.

Дальше я увидела Эстэтту на сотню лет моложе — она с брезгливостью смотрела на новорожденного сына. Я подняла на нее вопросительный взгляд, ведь сейчас ее любовь к сыновьям нельзя было отрицать.

— Хочешь спросить — почему? Мне сложно было полюбить ребенка не от любимого мужчины. Не осуждай меня, ведь со временем я поняла, что вела себя отвратительно. Ордарион смотрел на меня с недоумением, и вот однажды, когда ему было два года и он чуть не умер от укуса змеи, я поняла, что безумно его люблю. Мне все равно, чей он ребенок. Он мой сын, моя жизнь. Тогда Станион понял это тоже.

Она говорит, что Ордарион не сын короля? Тогда чей он сын? У меня была одна догадка, которая возникла еще после первого посещения храма, но я боялась в это поверить. Слишком невероятной она была.

— Дети не выбирают родителей, Леоника. Но в наших силах подарить им любовь. Дай время мне и его величеству, чтобы мы смогли принять тебя, а может, и полюбить. А пока довольствуйся его чувствами, — слегка улыбнулась Эстэтта и кивнула головой, указывая на чашу, где вновь возникло изображение Ордариона, только уже взрослого. Он поднимал на руках светловолосого мальчика — Ирдара, и тот заливался смехом.

«Спасибо», — хотелось ответить мне, но вместо этого я боднула лбом руку королевы. Та рассмеялась и погладила меня по голове.

— Ты умница. Береги его любовь. Знай, что я приведу свою угрозу в исполнение, если обидишь моего сына, так что не расслабляйся.

Ордарион меня любит? Чувствовать это и слышать об этом от постороннего человека — разные вещи. В моем сердце расцвели лилии. Предмет нашего разговора нашел меня в покоях своей матери, укоризненно взглянул на чашу в ее руках и покачал головой, после чего соизволил обратиться ко мне:

— Ваше высочество, стоит расправить крылышки!

Я испуганно на него взглянула.

— Идем! Поднимать тебя не буду, кое-кто растолстел…

Я фыркнула. Ну набрала лишнюю пару десятков килограммов, так чего меня винить-то? Лишь бы моя человеческая сторона не набрала столько же. В этом случае я не представляю, на какую жесткую диету меня посадит Дарий.

Да и поднимать ему тяжело меня не из-за веса, а из-за габаритов. Пришлось молча топать вслед за Дарием. Но если бы я знала, какая пытка меня ожидает, никогда бы на это не согласилась!

Ничто не предвещало беды. Мы вышли на широкий балкон, Ордарион превратился в красивого черного дракона. Я замерла. Мое сердце совершило кульбит и забилось с удвоенной силой. Казалось, Дарий знает, о чем я думаю. А я влюбилась. Второй раз в одного и того же дракона. Моя пара! Он мой суженый! Так почему он узнал об этом раньше меня? Ведь пары для драконов, не для фениксов!

И все равно обилие вопросов не могло заглушить сумасшедшую радость, затопившую меня. Дарий — моя пара! Мы будем вместе, несмотря ни на что! Он мой, и только мой! Как же сильно я его люблю!

В его глазах была нежность, лишающая меня дыхания. Мне хотелось вдохнуть, но это казалось проблематичным из-за частого сердцебиения. Хотелось кричать о своих чувствах, объявить о них всему миру. И сейчас я бы с удовольствием обняла Ордариона, если бы не ощутимая разница в весовой категории: передо мной стоял двухтонный дракон, а я — дракончик весом в полцентнера. Видимо, Ордарион подумал о том же, потому что фыркнул, взлетел и подхватил меня, сжав в своих лапах. Этот жест мне первоначально показался проявлением заботы, пока я не поняла всего масштаба коварства своей пары.

Ордарион поднялся на приличную высоту, а потом разжал лапы, заставив меня падать. Я бы закричала, но изо рта вырвался слабый писк. Крылышки ощущались, но я еще не могла толком их расправить. Я отчаянно и беспорядочно размахивала лапами, и, как бы ни старалась задействовать крылья, получалось слабо.

Меня подхватили сильные лапы, и мы вновь взмыли вверх, чтобы с высоты я вновь летела вниз. Методы обучения Ордариона отличались привычной радикальностью. Он относился к тем людям, которые не терпели зубную боль из-за страха перед стоматологами, а предпочитали скорейшее лечение.

Сегодня у нас ничего не получилось. И когда на следующий день он решил вновь привлечь меня к полетам, я пряталась во всех возможных уголках дворца. Но слуги попались какие-то мстительные — все время выдавали принцу мое местоположение, и мне в скорейшем порядке приходилось менять дислокацию.

— Лео, прекрати капризничать! Это необходимо!

«Из чувства мести, да?» — мысленно спрашивала я и кусала за мягкое место своего возлюбленного. Естественно, когда мы были наедине в интимной обстановке. Он угрожал, что отомстит мне за подобное надругательство, когда я буду в человеческом обличье. Странно, но это рождало в моей душе приятное предвкушение.

Сейчас я убегала от Ордариона на всех парах, но не преуспела. Я загнала себя в ловушку, выбежав на балкон, и тут Ордарион, трансформировавшись, подхватил меня лапами и взмыл в небо. Пришлось повиснуть безвольной тушкой — теперь от полетов никуда не денешься.

Второй день подобной пытки тоже не принес результата, но Дарий не был опечален, говоря, что у многих получается только через неделю тренировок. Я искренне ужаснулась, представив, что придется еще несколько дней падать вниз. Именно подобная перспектива послужила стимулом к расправлению крыльев уже на третий день.

Ветер оказался на поверку прекрасным другом — он легко ловил меня, даря возможность плыть в его потоках. Моему счастью не было предела, я даже попыталась увеличить высоту, но пока мне был доступен только один уровень, а подъем давался тяжелее. Но все равно лететь под присмотром Ордариона было волнительно и только самую чуточку страшно.

Вскоре у меня закончились силы, и Дарий подхватил меня лапами и полетел в сторону дворца. Опустив меня на балкон, он трансформировался и теперь с умилением следил за мной, когда я восторженно подпрыгивала и виляла хвостом. Неужели это я? А как мне еще показать свою безграничную радость? Ордарион искренне расхохотался, и мы вместе направились в спальню.

В моей душе царил мир и спокойствие. Теперь я точно знала, кто моя пара, и все остальное меркло и блекло по сравнению с этим фактом. О маме я старалась не вспоминать, надеясь, что она осознает свои ошибки.

Вечер познакомил моего дракона с ревностью. Ордарион читал книгу, сидя в кресле, и лишь изредка бросал на меня взгляды. Я же неотрывно смотрела на него и любовалась. Сколько же я ему выскажу, как только стану человеком!

В дверь постучали, и после разрешения слуга объявил о посетителе. Дарий поднялся со своего места и вышел в гостиную, собираясь прикрыть дверь, но я просунула лапу в щель, не дав ему осуществить подобное своеволие. Теперь у меня был обзор.

Я увидела Лиатту, приседающую в реверансе перед его высочеством. Таким образом Ордариону открылся чудесный вид на женские прелести. Действительно, не все же ему драконом любоваться?

— Ваше высочество, вы прочитали мое письмо?

Такая надежда звучала в голосе девушки, что мне даже стало жалко ее. На один короткий миг. Очень короткий.

— Нет. Мою переписку ведет секретарь, видимо, он не посчитал нужным передавать мне послание, — равнодушно ответил Ордарион, сложив руки за спиной.

— Ваше высочество…

Лиатта неожиданно бросилась к кронпринцу, обхватив его за плечи. Он бы ее непременно оттолкнул, если бы в этот момент один желтоглазый дракон не укусил фрейлину ее величества за пятую точку. Девушка закричала, хотя я не поняла, почему — через ее юбки укус-то почувствовать невозможно, вот кронпринцу в подобном случае доставалось, не отрицаю.

— Лео, выплюнь! Лео, отпусти!

— А-а-а! Ваше высочество, отпустите меня! — взывала ко мне Лиатта.

А когда она кидалась на шею моей паре, где были ее мозги? Вопрос, разумеется, риторический.

— Лео, отстань от нее!

От слов Ордарион перешел к делу, поэтому спустя минуту ему удалось отодрать мое тело вместе с тканью платья. Разве что камиза осталась. Полупрозрачная. Лиатта, поняв, в чем дело, закричала и расплакалась. Мне даже жаль ее стало. На один короткий миг.

— Подождите минуту, шиари, — обратился к фрейлине кронпринц и скрылся в спальне. Вернулся оттуда уже с плащом в руке и передал его девушке. — Прикажите страже проводить вас к себе. Сожалею, что так случилось.

Лиатта поджала губы, наградив меня непонимающим взглядом, и выскочила из покоев кронпринца. Ордарион вздохнул и присел на корточки возле меня. Я сделала самые невинные глаза.

— Ревнуешь, — констатировал он, погладив меня, — знаю, маленькая. Неприятный инцидент, но ты должна контролировать себя. Иначе королевская казна разорится на плащах.

Я нахмурилась и неожиданно лизнула его в щеку. Дарий поморщился и щелкнул меня по носу.

— Чудо ты мое желтоглазое! Бестия маленькая! Пошли спать.

Ничего против я не имела. И сегодня легла рядом с ним, полностью проигнорировав лежак. Дарий как-то странно отреагировал на мои действия, но возражать не стал. Пусть только попробовал бы!

Сон был безмятежный. Я сладко потянулась, устроив голову поудобней. Чувствовалось приближение утра, но рассвет еще не наступил. И неожиданно поняла, что чувствительность моих пальцев изменилась. Провела рукой вверх-вниз, ощупывая гладкую мужскую грудь, которая начала подниматься чаще. Перевела взгляд выше и встретилась с затуманенными страстью глазами возлюбленного.

— Лео…

И вот здесь я сообразила, что совершенно обнажена и прижимаюсь к мужскому телу. А ведь он на меня реагирует определенным образом! Сглотнув, попыталась отстраниться, но мне не дали. Ордарион опрокинул меня на спину, нависнув сверху. Мы жадно пожирали взглядами друг друга, не в силах справиться с обуревавшими нас чувствами. Взор кронпринца опустился ниже, задержался на моей груди, на животе, после чего мужчина резко вдохнул и отстранился, перевернувшись на спину.

На моих щеках вспыхнул румянец, и я, обернувшись одеялом, убежала в ванную, чтобы собраться с мыслями. Включила воду и сполоснула лицо. Как же приятно ощущать руки, а не лапы! И наконец-то можно по-человечески принять ванну. Обернулась и посмотрела на дверь, сглотнув. Только что я проснулась обнаженной в кровати своей пары! И чуть не потеряла девственность. Этому я бы не очень огорчилась, но смущал тот факт, что официально Ордарион мой брат. Я-то уже знаю, что это не так, но пока что кронпринц упорно молчит, не желая открываться передо мной.

Я дотронулась до своих щек и улыбнулась. В любом случае главное, что теперь мы оба знаем, что мы — истинная пара. И все остальное по сравнению с этим не важно.

— Лео, ты жива? — спросил Ордарион, постучавшись в дверь.

— Да, все в порядке! — откликнулась я и смущенно спросила: — Не мог бы ты велеть горничной принести мне платье?

— Оно уже здесь.

Уже? Это наводит на определенные мысли.

— Ты знал, что я сегодня верну свой истинный облик? — спросила я, но ответом мне была тишина. — Почему не сказал?

— Тогда ты бы не легла вчера ночью ко мне в кровать, — нагло ответил кронпринц, и я с силой сжала бортики раковины. — Прости, котенок, ты же не обижаешься, правда? Если честно, это был соблазн на грани пытки.

— После первого полета инициация оканчивается? — спросила я, проигнорировав последнее высказывание принца. Слишком откровенным оно было.

— Да, — подтвердил Дарий, тоже не желая развивать эту тему. — Я велю горничной зайти к тебе.

Переодевшись и убрав волосы в простую косу, я вышла в гостиную. На столе был накрыт завтрак. Ордарион, оглядев меня с ног до головы, улыбнулся и откинулся на спинку дивана.

— Поговорим?

— О чем? — с вызовом спросила я, с трудом подавляя улыбку.

Горничная поклонилась и покинула комнату. Ордарион официально был моим братом, поэтому присутствие компаньонки было необязательным. Да и ко всему прочему он еще и опекун моего дракона. Я поморщилась при этой мысли и опустилась на диван.

— Чем недовольна?

— Моя пара — моя мамочка. Есть повод для радости? — Я изогнула бровь.

Дарий расхохотался.

— Не переживай, ты была неподражаема! Особенно в последние дни. Если тебе скажут, что я пытался поджарить тебя в печи — не верь. Гнусная ложь!

— Что ты пытался сделать? — воскликнула я, открыв рот от удивления. — Ваше высочество, да как вы могли! А я-то выбрала вас, надеясь на ваше благоразумие!

— Благоразумие? Да просто твой дракон с ума по мне сходит, — подмигнул Ордарион, и я залилась румянцем.

— Тогда в этой игре мы оба пасовали, — пожала плечами я, наклонившись к принцу.

Он посмотрел на мои губы, провел по ним пальцем и отстранился, отрицательно покачав головой. Теперь я вспыхнула, но от стыда. Неужели он не испытывает те же чувства, что и я?

— Даже не смей так думать, — приказал Ордарион, видимо заметив смену моего настроения. Мужчина прижал меня к себе, прошептав на ухо: — Пока нельзя, котенок. Нельзя. Помоги мне сдержаться, я тебя прошу.

Но я не хочу помогать! Не понимаю! И все же я отстранилась и кивнула, приступая к завтраку. Дарий вздохнул, но ничего больше не сказал.

Ордарион Ярруа, Эмерит, клан Золотых песков

— Какие люди! Ваша светлость, чем обязан визиту? — с усмешкой спросил я, когда Еванжелика вошла в кабинет.

Женщина плавно опустилась в кресло передо мной.

— Я пришла договариваться.

— Вот как? Интересно-интересно… Я вас слушаю.

— Я знаю, что после моего ухода в землях Восставших из пепла наступил критический момент. Фениксы больше не могли стать драконами из-за отсутствия артефакта. Но потом как-то удалось урегулировать ситуацию. Главы кланов считают, что подобное божественное благословение может получить каждый из них, поэтому зреет мятеж, который старательно мной подавляется. Я сдерживаю натиск, но власть короля слабеет с каждым днем. Нужен преемник.

— И вы, я так понимаю, предлагаете альтернативу?

— Я знаю, что ты не брат Леоники, она сама в этом призналась. Ты ведь ее пара, так? Именно поэтому стал ее опекуном?

— Не понимаю, о чем вы.

— Понимаешь. Богиня не лжет.

— Блефуете, — широко улыбнулся я, — она бы точно не стала вам ничего рассказывать.

— Ты — мальчишка и многого не понимаешь.

Мне стало смешно. Я наклонился ближе к столу.

— Знаете, в чем ваша проблема? Вы играете по правилам Богини, а я вне игры. Поэтому вам некуда будет отступать, в то время как у меня есть в запасе множество ходов.

Она сама не понимает, чего хочет Богиня. Думает, ради нее та вернула их в этот мир? О нет, это было сделано ради меня. Богиня не питает ко мне нежных чувств, но в то же время признает мое существование. Она понимала необходимость моего рождения.

— Так на чем мы остановились? Кажется, вы хотели выдвинуть свои требования, — откинувшись на спинку стула, спросил я. Разговор с ней не доставлял мне удовольствия.

— Артефакт королевской семьи. Я отдам его Леонике, в этом случае, как вы понимаете, взойти на трон обязана именно она.

Непременно. Только она. Только рядом со мной.

— Вы так уверены, что артефакт необходим?

— Для объединения кланов, — подтвердила Еванжелика. — Только могущественная сила сможет их остановить.

— И все? Это ваше единственное условие, чтобы Леоника стала королевой?

— Естественно. И жениха я ей выберу сама.

«А как же ее возможная пара?» — едва сдерживая внезапно накатившую ярость, подумал я.

— Я обдумаю ваше предложение. Но где гарантия, что артефакт не уничтожен?

— Вам придется поверить мне на слово, ваше высочество.

Дочь клана Северных ветров поднялась, поклонилась и стремительно покинула мой кабинет. Я же подумал, что наш разговор был пустой. Она играет в шахматы без доски.

Леоника Ярруа, Эмерит, клан Золотых песков

Как же приятно было вернуться в свои покои! Здесь я вздохнула полной грудью. Но не успела обрадоваться обретенному одиночеству, как ко мне постучались. На порог ступила мама, улыбаясь самой искренней своей улыбкой.

— Не стоит тратить свои улыбки на меня, исчерпаешь лимит, — неожиданно зло сказала я. Мне было больно. А грубость — лучшая защита.

— Ты глупа, если думаешь, что тот разговор был настоящим. Я специально заставила думать Эстэтту, что трон нужен именно мне, чтобы она оставила тебя в покое. А ты не понимаешь и не принимаешь мою защиту, Лео. Мне больно, что ты могла подумать обо мне так плохо.

Я бы непременно поверила ее словам, если бы не знала, что Ордарион моя пара и Эстэтта действительно не желает мне зла по той простой причине, что любит своего сына. Я усмехнулась, внимательно посмотрев на маму:

— Это мне больно. Больно, что ты думала, будто я способна только на роль марионетки в твоих руках. Ты ошибаешься. Мне жаль, что твои планы разрушились. — Последнее было сказано не без сарказма.

— Ты пожалеешь о том, что выбрала неверную сторону. Я возведу тебя на престол, а там уже сама решай, кто тебе друг, а кто враг.

Мама развернулась и вышла. По моим щекам покатились слезы. Дракон не мог заплакать, но человек на это вполне способен. Как же больно признавать очевидное! Моя мама растила для себя марионетку, а я проигнорировала предупреждение Ордариона на балу. Он пытался уберечь меня, но даже ему не удалось спасти меня от собственной наивности. Пора перестать быть ребенком. Впереди взрослая жизнь, полная дворцовых интриг. И пора наконец узнать, кто покушался на мою жизнь.

Могла ли это быть моя мама, решившая припугнуть меня? Но если яд только выглядел как угроза, то ножевое ранение точно не было шуткой. Или я все путаю?

Одной посетительницей дело не ограничилось. Ко мне вошла Лавиэль, молчаливо села на стул в углу гостиной. Она умела быть незаметной, когда хотела, поэтому и сейчас я не обращала на нее внимания.

Ближе к обеду за мной зашла Лиатта, сообщив, что меня желает видеть королева в Нефритовой столовой. К слову, пробыв в теле дракона почти месяц, я знала точное расположение абсолютно всех помещений во дворце, разве что подземелья и потайные ходы оставались для меня загадкой.

— Лиатта, — обратилась я к девушке, когда мы шли по коридору, — я хотела попросить прощение за свою импульсивность, если ты понимаешь, о чем я.

— Вам не обязательно просить у меня прощения, — бесстрастно ответила фрейлина.

— И все же прости меня.

— Почему вы это сделали?

— Может быть, из чувства вредности моей второй половинки? — пошутила я.

Фрейлина бросила на меня удивленный взгляд, неожиданно улыбнувшись. За последнее время я к ней привыкла, можно сказать, считала ее фактически подругой. Лед между нами растаял.

За обеденным столом велась привычная светская беседа, но я понимала, что все знают нечто, о чем неизвестно мне. И к концу обеда поняла, что именно ускользало от моего внимания, когда Эстэтта во время нашей прогулки по саду обронила следующие слова:

— Разве Ордарион тебе не сказал о приеме? Это, конечно, не бал, но все же твои родственники приедут, как и главы кланов. Теперь ты инициированный феникс, значит, стала потенциальной королевой.

— Дарий мне ничего подобного не говорил, — нахмурилась я. — У меня же совсем мало времени для подготовки!

— Не переживай. Ты успеешь. Еще три дня для пошива платья. Ты не разозлишься, узнав, что я взяла на себя смелость вызвать модельера во дворец? Шир Элиасаниэль мечтает встретиться с тобой.

— Благодарю за заботу, ваше величество, — искренне ответила я.

Вечером при встрече с модельером я получила от него целый букет комплиментов. Моя радость была искренней — я действительно была счастлива видеть этого эльфа.

— Ваше высочество, я приберег для встречи с вами столько красивых фраз, но теперь теряюсь, понимая, что ни один комплимент не может описать вашу внешность, манеры и обаяние!

— Вы преувеличиваете, — рассмеялась я. — Но мне приятны ваши слова.

— Благодарю вас, ваше высочество, я просто теряю в вашем присутствии дар речи. Впрочем, чего это я рассыпаюсь в комплиментах? Время не ждет, работы предстоит много. За меня лучше любых слов будут говорить мои наряды!

Дел оказалось немало. Но, к счастью, нам удалось справиться со всем фронтом работы до ужина.

На следующий день я познала еще одну часть себя. Огонь больше не плавил меня, а был будто моей неотъемлемой частью. И пусть для его тушения понадобились первые лучи солнца, мне даже было немного жаль, что пламя утихает.

Дракон. Он теперь живет внутри меня. Нет, он — это я. Без него мое существование не продлится и минуты.

И сейчас моя вторая чешуйчатая половина рвалась на свободу, но ее ограничивало тело феникса. Я понимала, что должен осуществиться мой первый самостоятельный оборот. Именно об этом мне поведал Ордарион, навестив меня после завтрака. Мы вместе вышли на широкий уступ, и принц встал позади меня, положив руки мне на талию и приказав закрыть глаза.

— Почувствуй свободу. Ощути, как ветер ласкает твою кожу. Ты — едина с природой, и это единение передается и твоему дракону. Ты чувствуешь жар, разливающийся по твоему телу?

Жар я почувствовала, но он относился не столько к дракону, сколько к моей женской сущности. Постаравшись абстрагироваться от потребностей тела, я сосредоточилась на чувствах дракона. Но и он предатель — думал лишь о своей паре!

— Лео, ты меня слышишь?

— Не мог бы ты отойти? Нам некомфортно, когда ты рядом, — ответила я, и Дарий, усмехнувшись, сделал несколько шагов назад. Все-то он понял!

Теперь я могла сосредоточиться только на чувствах своего дракона. Вот ветер ласкает кожу, и я взмахиваю руками. Из меня будто убегает душа, но на самом деле я оборачиваюсь прекрасным золотым драконом. И теперь я не маленький, а вполне взрослый изящный дракон, но все равно мельче трансформировавшегося Ордариона. Черный дунул на меня, после чего взмыл в небо, размахивая огромными крыльями. Я восхищенно проследила за ним, и потом, оттолкнувшись задними лапами, полетела вслед за своей парой.

У нас обоих было игривое настроение, и мы забавлялись, кувыркаясь в воздушных потоках. Я (а точнее, мой дракон) дразнила Ордариона, мягко бодая его головой в шею, и потом отлетала, ожидая, когда возлюбленный догонит меня. Черный относился ко мне снисходительно, но ему определенно нравилось мое присутствие. Было в нашем полете некое единение. Это было даже как-то интимно. Первое полноценное знакомство наших драконов — наших пар.

Опустились мы через несколько часов полета, довольные и голодные. Мы не могли сдержать улыбки, и на ум мне пришла ассоциация неприличного характера. Хотя кто устанавливает рамки приличий?