Глава 5

Эмерит. Дворец короля Восставших из пепла

Королева нервно постукивала ногтями по столешнице, прожигая взглядом своего супруга. Тот смотрел на нее с долей иронии и легкой улыбкой на губах. Ему была приятна ее ревность, которую она считала всего лишь предосторожностью.

— Станион, ты точно уверен, что она твоя дочь? Ты знаешь, что Еванжелика может солгать и не моргнуть глазом.

— Я осведомлен, на что способна эта женщина, — слегка улыбнулся король, — но я доверяю словам Святого Хранителя клана Северных ветров. Ты знаешь, лгать они не могут.

— Но и они могут быть лишь пешкой в руках гроссмейстера. Богиня благоволит Еванжелике, поэтому их противостояние с Ордарионом может вылиться в противостояние богов. И ты действительно веришь, что Еванжелика, одна из самых сильных волшебниц этого мира, вот так просто отпустила бы свою дочь, даже в присутствии Святого Хранителя? — скептически заметила королева.

— Разумеется, я не столь наивен. Но допускаю, что Еванжелика могла потерять свои способности, будучи при смерти.

— Не может быть, Станион! — удивленно воскликнула королева, встав со своего места. — Спустя столько лет ты еще смеешь ее оправдывать? Да она чуть не лишила меня возможности иметь детей, уничтожила артефакт и скрылась в другом мире, притворившись мертвой! А теперь она отправила к нам свою дочь! Уверена, что она воспитала из нее такую же хладнокровную стерву, какой была сама, и девчонка сейчас только притворяется растерянной. Еванжелика не могла не рассказать ей о ее судьбе и истинном статусе.

— Ты не любишь молодых стервочек, — усмехнулся король, — потому что сама не обладаешь этими качествами.

— Ты уклоняешься от темы.

— Эстэтта, ты не берешь в расчет того, что Еванжелика могла раскаяться и просто захотеть жить обычной жизнью. Ведь Хранитель рассказывал, что девчонку притащили силой. Лгать бы он не стал.

— Думай, как хочешь! — вспылила королева. — Только когда она ударит тебе в спину, вспомни мои слова.

— Ордарион достаточно умен, чтобы не допустить ее к власти.

— Какими аргументами ты располагал, когда поставил ему такие условия? Лимберий ведь тогда был прав — он Инквизитор, у него достаточно обязанностей.

— Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Мы сможем узнать истинные мотивы принцессы или увериться, что таковых нет, если она будет под наблюдением. И уж Ордарион сможет различить, когда она лжет, а когда говорит правду.

— Если эта девчонка не запудрит ему мозги раньше, — пробормотала королева, отворачиваясь и покидая кабинет его величества.

Король проводил ее задумчивым взглядом, вспоминая, сколько ей пришлось вынести в свое время из-за его слабости и жестокости Еванжелики.

Земля, город N

— Шиари, мы сделали так, как вы хотели? — спросил высокий жилистый мужчина, слегка склоняя голову перед бывшей королевой земель Восставших из пепла и перед нынешней дочерью главы клана Северных ветров.

— Можно было бы и поаккуратней с наследницей, — презрительно кинула Еванжелика, глядя на закрывшийся переход.

— Прошу прощения. У нее ваш характер, поэтому нам необходимо было устранить сопротивление и обставить все как похищение. Тем более с нами был Святой Хранитель, у него не должно было возникнуть и крохи сомнения.

— Я понимаю, — бесстрастно согласилась женщина и направилась к двери подъезда. Гость из другого мира двинулся следом за ней.

— Шиари, позвольте осведомиться, почему вы сразу не открыли дочери секрет ее происхождения? Или хотя бы не подготовили к должности королевы?

— В этом случае она бы попала в среду, о которой подозревала заранее, и ее сложнее было бы сломать. Если я хочу править, то не должна была воспитать королеву, а лишь куклу, способную вовремя исполнять приказы. Дворец убьет ее личность окончательно, там не будет ни одного человека, настроенного к ней положительно, ведь они ожидают получить мою копию. Лео возненавидит всех во дворце, и в первую очередь своего папашу.

— Проживание здесь изменило вашу речь, — подметил воин клана Северных ветров.

Еванжелика пустила гостя в квартиру и пригласила жестом следовать за ней на кухню.

— Не только речь, но и всю меня. Во мне умерла гуманность, остался только холодный расчет. Знаешь, как говорят на Земле? Месть — это блюдо, которое подают холодным. А если вендетта принесет мне власть, можно считать жизнь удачно прожитой.

— Глава готов оказать вам всяческую поддержку. Как я уже говорил, на землях Восставших из пепла сейчас неспокойная обстановка. И с помощью Леоники мы с легкостью можем захватить власть. Но есть один неприятный нюанс.

— Какой?

— Нам может помешать один человек, — нахмурился воин. Оба собеседника уже расположились на кухне, где хозяйка дома принялась готовить чай.

— Станион? Не смеши меня! Я прожила с ним в браке достаточно времени, чтобы изучить его характер. Он никогда не откажется от своей дочери, слишком благородный. Такому не место на престоле. — При этих словах крышка керамического чайника выскользнула из рук Еванжелики, и та безразличным взглядом проследила за ее падением. — Так что опасаться нечего. Он примет дочь и обучит ее, подготовит к правлению. И уже тогда во дворец вернусь я, чтобы помочь своей дочери в управлении государством. Я стану для нее единственным оплотом спасения, безоговорочным авторитетом, чьи приказы выполняются беспрекословно.

— Вы не поняли, шиари, — усмехнулся воин, — я говорю не о его величестве. Я имею в виду кронпринца Ордариона.

— Его сына? Я тебе говорила, что это может быть нам на руку. Пусть я и не ожидала наличия наследников, так как позаботилась об этом перед инсценировкой своей смерти, но уже все продумала. Леоника слабая девочка, не зря я накладывала на нее полог отвращения, поэтому Станион найдет выход, как защитить свою дочь от кронпринца.

— Ордарион — Инквизитор, и он истинный наследник престола. Поверьте, власть он просто так не отдаст, да и народ будет против. Они его боятся и уважают. И есть за что.

— Это плохо, — нахмурилась женщина. — Но в любом случае моя дочь родилась раньше наследника, поэтому имеет больше прав на престол, чем он. И если принц действительно настолько ужасен, как ты говоришь, то Леоника будет бежать от него, как от огня. И в этом случае у меня быстрее получится взять под контроль ситуацию. Запомни, Кортиэн, любой ход противника можно обернуть в свою пользу.

— И все же Ордариона стоит опасаться, — гнул свою линию воин. — Он лишен милосердия своего отца и звание Инквизитора получил не зря. Ваш план может разлететься в щепки при одном взмахе его крыла.

— Тогда мой вопрос следующий: во дворце достаточно людей, которые могут в нужный момент припугнуть Леонику до моего возвращения?

— Разумеется, шиари, — улыбнулся воин. — До вашего прибытия о ней позаботятся. Когда мы сможем вернуться в Эмерит?

— Примерно через земную неделю. К тому времени я смогу посетить храм и вернуться во дворец, когда моя дочь возненавидит свое окружение.

— Вы уверены, что она именно так отнесется к новой обстановке?

— Разумеется. Разумеется! Ее маму обидели, а она любит меня не меньше, чем я — власть. Знаешь, в чем залог хорошего воспитания детей? Мать должна любить и ценить себя, тогда и ребенок будет восхищаться ею. Леоника воспримет все враждебно и с каждой минутой пребывания во дворце будет убеждаться, что такая жизнь не для нее. И тогда она станет послушной марионеткой, кукловодом которой стану я.

Бывшая королева свято верила в свои слова, но она недооценивала свою дочь, в характере которой было слишком много своенравия, доставшегося в наследство по материнской линии.

— Почему вы сразу не хотите ей помочь? Почему бы нам сейчас не отправиться туда? У вас есть поддержка Богини, а это уже половина успеха.

— Не могу, — улыбнулась женщина. — Она начнет уговаривать меня вернуться домой и, получая от меня отрицательные ответы, отдалится и перестанет доверять. Я должна появиться, как спасительный глоток воды в пустыне, в самый тяжелый для нее момент, когда нервы будут на пределе. Тогда она будет во всем беспрекословно меня слушаться.

— Тогда за власть клана Северных ветров? — приподняв кружку с чаем, спросил воин.

Еванжелика кивнула и с силой стукнула своей кружкой о кружку собеседника. Несколько капель выплеснулись, и содержимое перемешалось. Они оба отхлебнули чай, не разрывая зрительный контакт. В этот момент они доказали преданность друг другу.

Бывшая королева повернулась к окну. За стеклом раскинулся большой город. Скоро ей придется его покинуть, но сожаления не было. Артефакт был уничтожен — так думал Станион, но она-то знает, где хранится подлинник. Когда она вернется в Эмерит, ее ждет суд богов. Богиня ее оправдает, ведь артефакт все еще действует, и посему королю придется принести официальные извинения. Его власть пошатнется, начнутся волнения в народе. Она воспользуется положением матери наследницы, чтобы задержаться во дворце. А там недалеко и до смены власти. Она возведет свою дочь на престол.

Глядя на пейзаж за окном, дочь главы клана Северных ветров вспоминала своего мужа. Молодой привлекательный мужчина, не обделенный властью, но не нашедший свою вторую половинку. Ее пара погибла еще в детстве, поэтому она не познала все прелести истинного единения. Еванжелика была достаточно амбициозной и меркантильной, чтобы без раздумий согласиться на брак с правителем земель Восставших из пепла. Это был договорной брак, основанный на взаимопомощи.

Эмерит, земли Восставших из пепла, клан Золотых песков

Я всегда считала, что люди королевской крови просыпались после обеда, и в этом была их великая привилегия. Видимо, так было в нашем мире, здесь же жизнь начинала кипеть с первой минутой рассвета в прямом смысле этих слов. Как только солнце выглядывало из-за горизонта, тело превращалось в неукротимое пламя, по венам разливалась раскаленная лава, заставляя пробуждаться. Так случилось и со мной. Я нашла спасение у окна, подставив свое тело под ласковые лучи. Странно, но рассвет здесь был и катализатором, и ингибитором: он и вызывал во мне волнение и одновременно мог укротить его. Неужели фениксы всю жизнь живут с этим? Судя по тому, что все спальни располагались с восточной стороны, — да.

Горничная помогла мне одеться во вчерашнее платье, я сменила только камизу и шортики. Когда я вышла в гостиную, меня уже ожидал принц Ордарион, наслаждающийся горячим напитком. Увидев меня, он встал и подошел ближе, коснувшись моей руки мимолетным поцелуем. Подобные действия заставили меня вспыхнуть, что не укрылось от внимания Ордариона.

— Ваше высочество, вы сегодня как никогда хороши. Было бы совсем чудесно, если бы вы перестали смущаться от простого проявления галантности и учтивости. Не воспринимайте мои комплименты слишком близко к сердцу, это дежурные приветствия.

— Спасибо, что разъяснили, — буркнула я, но кронпринц не удовлетворился моим ответом. Он приподнял мой подбородок одним пальцем и заглянул в глаза.

— Я не расслышал, что ты сказала. Запомни, все твои фразы должны быть четкими и ясными, ты ни на миг не должна сомневаться в своих словах. Если не уверена — промолчи, но не мямли, как сейчас. Я достаточно ясно объяснил вам, принцесса?

— Спасибо, что разъяснили, — четко и уверенно повторила я свою первоначальную фразу. Ордарион уловил мою насмешку, но ругать не стал, а даже благосклонно кивнул.

— Весьма неплохо. А теперь не изволите ли вы разделить со мной утреннюю трапезу?

На его губах блуждала легкая улыбка, словно мы были давними друзьями, а не соперниками. И такая его манера поведения расслабила меня, заставила улыбнуться в ответ. Я приняла его руку и присела на диван подле него. Он проследил за моими действиями взглядом придирчивой тетушки, но не сказал ни слова.

— Ты не будешь читать мне нотации?

— Я не учитель этикета и не твоя компаньонка, — ответил кронпринц, откинувшись на спинку дивана и положив руку поверх нее, так что его палец касался моей шеи. Ордарион внимательно посмотрел мне в глаза, нежно погладив кожу, отчего по мне пробежался табун мурашек. — Не смей считать меня своим братом. И другом не смей. Я тот, кто по воле короля должен присматривать за необученной девчонкой, и это не мой выбор. Я не причиню тебе вреда и буду защищать, так как теперь ответственность за тебя на мне, а я не готов рисковать своей честью.

— А что касается его величества, — от него ты тоже сможешь меня защитить? — приподняв подбородок, с вызовом спросила я. Слишком самоуверенный у него был тон, да и это легкое прикосновение его пальца к моей шее заставляло мысли путаться.

— Я смогу защитить тебя от любого в этом мире, — ответил Ордарион без пафоса. Его словам трудно было не поверить. Но вдруг наш зрительный контакт разорвался, и мужчина убрал руку.

— Скажи мне, Ордарион, почему я должна слепо подчиняться приказам короля? Назови хоть одну причину.

Мужчина наградил меня задумчивым взглядом.

— Две причины. Первая — это ты. На Землю тебя не вернут, значит, придется находиться здесь, и тебе же лучше, если ты будешь обладать определенными знаниями. Советую тебе преуспеть в учебе. Вторая причина — это твоя мама. Хочешь узнать, как обстояли дела на самом деле и кто был виновен в той давней истории, дождись ее прихода сюда.

Я промолчала. Говорить о том, что ей нежелательно сюда возвращаться, я не стала. Но другие доводы были разумными. Мне необходимо получить нужные знания, без которых буду слепым котенком. Поэтому для начала придется играть по чужим правилам.

— А теперь завтракай, принцесса, потому что у тебя сегодня плотный график.

Он потянулся за кружкой напитка, напоминающего кофе. Чтобы проверить свое предположение, я отхлебнула из своей кружки и убедилась, что была права. Жидкость приятно обожгла горло, смогла привести мысли в порядок. На столе также была мясная нарезка и румяные круассаны. Я потянулась к выпечке и бросила вопросительный взгляд на принца, но тот качнул головой.

— Я не голоден. С утра был на охоте.

На охоте… Он дракон. Хищник. Как же в это сложно поверить!

— Ты можешь рассказать мне больше о том, что значит перестать быть фениксом и стать драконом?

— Фениксом ты быть не перестанешь, — поправил меня кронпринц. — Для того чтобы стать драконом, ты должна пройти инициацию. Обычно ее проходят в свой двадцать первый день рождения. Видишь ли, фениксы от природы живут не больше двадцати пяти — тридцати лет, а слияние с яйцом дракона дарует и им, и нам особые преимущества.

— Слияние? — переспросила я. — То есть мы отнимаем их жизни?

— Не совсем так. Чтобы понять это, тебе нужно ощутить в себе своего зверя, тогда ты поймешь всю сущность симбиоза.

— Симбиоз? То есть они тоже получают выгоду? — нахмурилась я, пока не очень улавливая связь.

— Драконы — волшебные создания. Говорят, что слезы Богини собирались в пещере Созидания тысячелетиями, со временем увеличиваясь в размерах. Так и образовались залежи яиц, и они все прибавляются.

— Слезы? Разве боги плачут? — скептически спросила я, и мужчина тепло улыбнулся, словно несмышленому ребенку. Он забавлялся над моим атеистическим мировоззрением.

— Боги тоже плачут. Они любят, ненавидят, ревнуют — только сильнее, ярче, всепоглощающе. Их гнев стирает города, их ревность сжигает души, их любовь дарует жизнь. И если в их сердце вспыхивает чувство, оно горит ярче пламени.

Я завороженно смотрела на него. Ордарион говорил об этом так, будто сам чувствовал нечто схожее, будто знал богов лучше, чем они самих себя. И была в его словах нежность — он был глубоко верующий человек, но не фанатик, которых мне часто приходилось встречать на Земле. Кронпринц верил и почитал богов, не боялся, а любил.

— Они защищают нас, пусть мы часто и становимся предметом их ссор.

— А сколько у вас богов? — спросила я.

— Двое. Бог и Богиня.

— У них есть имена?

— У них множество имен, Леоника. У разных народов и прозвища разные, но фениксы решили не давать им ложных имен, ведь своих они никогда не называли, — ответил Ордарион, поставив пустую кружку на стол.

Увлекшись беседой с ним, я не заметила, как съела два круассана и выпила свой кофе.

— А давно фениксы вступают в симбиоз? — задала следующий вопрос раньше, чем успела его обдумать.

Я вдруг поняла, что мне необходимо продолжить беседу с Ордарионом, и не только потому, что он был прекрасным рассказчиком, а потому, что в такие минуты он казался практически земным.

— Я не знаю того времени, когда фениксы и драконы не вступали в симбиоз, говорят, что это началось еще с прародительницы. И ты должна знать, что основная обязанность правителя — подпитка пещеры созидания, чтобы каждый феникс смог найти своего дракона. Впрочем, разговоров достаточно, да и ты, если съешь еще один круассан, лопнешь, — усмехнулся кронпринц и изящно поднялся на ноги.

Для меня было неведомо, как при его габаритах он способен двигаться настолько грациозно. Высокий, статный, с проникновенным взглядом черных глаз, да еще и умный. Даже боги бы простили мне, если бы я влюбилась в такого брата! Почему судьба так жестока?

— Ты позволишь мне вымыть руки? — спросила я, и кронпринц царственно кивнул. Его высочество дал свое соизволение!

Фыркнув под его удивленным взглядом, я прошла через спальню в ванную, где вымыла руки, и вернулась к Ордариону. Тот уже был не один, рядом с ним стояла высокая женщина с крупными чертами лица и безвкусным белым париком на голове. Лет ей было много, даже по земным меркам, а сколько в этом мире — даже предположить не решусь.

— Ваше высочество, позвольте представить вам шиари Клошиэтту Орратуа, вашу компаньонку.

То есть надсмотрщицу?

— Весьма рада, — ответила я. — Позвольте представиться…

— Принцесса не представляется сама, — чопорно ответила женщина, — приход принцессы объявляет церемониймейстер, а все другие при разговоре с ней обязаны знать ее имя и статус.

— Видимо, вы еще и мой преподаватель этикета? — спросила я, стараясь погасить раздражение.

— У вас будет отдельный экскурс в тонкости придворного этикета, — с усмешкой ответил принц, и я сразу поняла, что на фоне будущего учителя шиари Клошиэтта мне покажется ангельским созданием. — Шиари будет вам всячески помогать усвоить полученный на занятиях материал.

— Можете быть уверены, я буду исполнять свои обязанности с должным усердием, ваше высочество, — благоговейно склонилась перед кронпринцем моя компаньонка в изящном реверансе.

Я бы позавидовала ее грации, но сейчас у меня больше зависти вызывало ее стремление исполнить свой долг.

— Нисколько не сомневаюсь в вашей исполнительности, — был прохладный ответ его высочества, после чего он подал мне руку, и мы вместе с ним покинули мои покои.

Шиари Клошиэтта отправилась вслед за нами. Было непривычно оставлять свою комнату незапертой, какое-то внутреннее чувство самосохранения напоминало об этом, но мне стоило привыкать к тому, что я больше не на Земле.

Я даже споткнулась от этой мысли, но удержала равновесие. Окружающий мир на секунду замер, а потом возобновил свое вращение, навсегда убегая из привычной для меня реальности. Все мосты сожжены, и кажется, что я в полной мере никогда не принадлежала своему миру. Все прошлое стерлось, действительно оставив позади себя пустые холсты. Моей прошлой жизни не было, есть лишь здесь и сейчас. Впереди раскинулось не пустое полотно, а цветное, полное прекрасных пейзажей. Осталось только перестать быть блеклой тенью и доказать всем, чего я на самом деле стою.

— Все в порядке? — безучастно спросил принц.

Я лишь кивнула головой и дала себе возможность и дальше быть ведомой. Ордарион привел меня в просторную комнату, отделанную в голубых тонах. У высокого окна стоял письменный стол и стул, напротив — точно такой же, только с ученической доской. Я почувствовала себя первоклассницей. Но обстановка вышеупомянутой мебелью не ограничивалась. В центре стояли диваны и столик, поверхность которого была отделана наборной мозаикой из неизвестных мне камней. У стены справа от входа стояла софа для отдыха, а с другой стороны рядом с еще одной дверью — узкий шкаф. Скорее всего, там лежали письменные принадлежности, карты и учебники, но это лишь мои домыслы.

Мой взор не стал задерживаться на предметах интерьера, сосредоточившись на пяти людях, сидящих на диванах в центре комнаты. Когда мы с Ордарионом зашли внутрь, они моментально поднялись со своих мест и поклонились, а единственная дама среди них присела в реверансе. Самыми интересными личностями были светлый и темный эльфы — у последнего была серебристо-черная кожа, белые глаза, седые длинные волосы, собранные в сотни тонких косичек, и заостренные уши. Но как только они поднялись на ноги, я смогла разглядеть среди них и гнома. Я узнала его по низкому росту и обилию растительности на лице. Видимо, я в представлении не нуждалась, так как Ордарион начал представлять мне будущих «экзекуторов».

— Ваше высочество, перед вами ваши учителя не в полном составе. Аставиэль Астэйский, — светлый эльф подошел ко мне и с поклоном поцеловал мою руку, — преподаватель танцев. С ним вы встретитесь позже, я попросил его перенести начало обучения на неделю.

— Я буду счастлив танцевать с такой удивительной девушкой, — улыбнулся мне, безусловно, дамский угодник, отступив на шаг.

— Благодарю, — ответила я, стараясь не показать своего смущения, как и наставлял Ордарион.

— Шитаон Коэрро из клана Горных вершин, — объявил кронпринц, и ко мне подошел седовласый мужчина в длинной мантии и прикоснулся сухими губами к моей ладони. — Шиар является известным знатоком истории и по моей просьбе согласился преподавать юной принцессе историю и географию нашего мира.

— Мои уроки вы, возможно, будете прогуливать, но уверяю вас, что сильно докучать не буду и даже обещаю скрывать ваши пропуски от куратора, — подмигнул Шитаон, за что получил грозный взгляд кронпринца. Но он совершенно его не испугался, словно Ордарион был его любимым учеником. Может, так и было.

— Каэриэль Кавийский, — вышел вперед темный эльф, но руку целовать не спешил. Он приложил кулак к сердцу и склонил голову. — с вашего позволения, ваше высочество, я буду преподавать вам самую грязную науку этого мира — политологию. На моих уроках вы научитесь, как, отдав малое, выиграть инициативу.

— Буду благодарна, — ответила я в свою очередь, после чего вперед выступила женщина и присела в реверансе.

— Шиари Миланика Дерраи из клана Северных ветров будет преподавать тебе лингвистику, ведение светской беседы и иностранные языки, — прокомментировал принц, и я кинула на него вопросительный взгляд, смысл которого он разгадал без труда. — Вы понимаете наш язык, ваше высочество, потому что он ваш родной. Другие же придется изучать с особой кропотливостью.

О нет! Вот с чем у меня всегда были проблемы, так это с языками. Судьба обделила меня феноменальной памятью, поэтому по-английски я знала только пару слов. А тут придется изучить все языки сразу! Заметив мое замешательство, мои новые учителя старательно отводили взгляды, чтобы нечаянно не выдать своего веселья.

— Шиар Корнелиус Корн, — назвал последнее имя кронпринц, и ко мне подошел гном, которому даже нагибаться было не нужно, чтобы поцеловать мне руку. Я слегка поморщилась, когда колючая борода и усы коснулись моей кожи, но промолчала. — Учитель этики и эстетики.

Гном? Разрыв шаблона!

— Рад знакомству с вами, ваше высочество. Я постараюсь сделать все возможное к торжеству, хотя у нас очень мало времени.

— Э-э-э… спасибо. — Я растерялась от удивления, за что получила угрожающий взгляд Ордариона. Надо было предупреждать, что учитель этикета — гном. У меня, можно сказать, тяжелая душевная травма.

Но кронпринцу на мою травму было глубоко наплевать. Он достал из кармана сюртука свиток и передал его мне. Я машинально развернула его, чтобы увидеть свой график. Быстро пробежавшись по времени и количеству занятий взглядом, я пришла к выводу, что принц мстит. Не знаю за что, но мстит. Жестоко.

— А спать и есть мне когда? — все же решила осведомиться я.

— Соседняя дверь ведет в столовую, — ответил Ордарион, причем взгляд его выражал крайнюю степень ехидства, — а вот здесь стоит софа. Еще вопросы, принцесса?

— А совесть есть? — нашлась с вопросом я.

— У вас? Не могу быть осведомлен. Для этого мы слишком мало знакомы.

По его губам блуждала победоносная улыбка, и мне срочно нужно было придумать ответ.

— Боюсь, что знакомиться с вами ближе желания не возникает.

Слова вылетели раньше, чем я успела их обдумать. Лицо принца стало непроницаемой маской, а по глазам своей компаньонки, которая все это время стояла рядом каменной статуей, я поняла, что совершила непростительную ошибку. Здешнего принца должны все обожать или как минимум бояться. Или он стремился к особому расположению только с моей стороны?

— Ваше высочество, — елейным голосом произнес Ордарион, — сегодня вечером вас осмотрит королевский целитель, после чего он составит для вас правильный рацион питания.

Смысл его слов дошел до меня не сразу, а когда я поняла, что он подразумевает диету, мои глаза расширились, а на щеках вспыхнул румянец. Неужели и он меня считает полненькой? Нет, худышкой я не была и даже согласна с тем, что мне все же стоит скинуть пару килограммов, но говорить об этом прилюдно?

— Еще есть вопросы? — осведомился принц, и я отрицательно покачала головой. По его лицу проскользнула тень сомнения, но мне это могло лишь показаться. — Замечательно. Я приду через четыре часа. А пока потрудитесь взглянуть на расписание и занять свое место.

Ордарион, развернувшись, вышел. Все присутствующие повторно склонились перед уходящим принцем и проводили его вполне удовлетворенными взглядами. Я же метала гром и молнии, находясь в крайней степени смущения. Мои учителя, поклонившись мне, поспешили покинуть комнату, остались лишь шиари Клошиэтта и шиар Шитаон. Я была рада, что начнется все с истории, а не с этикета, например.

— Прошу вас, присаживайтесь, — улыбнулся мне старец и усадил меня за парту, сам же сел напротив за письменный стол. Компаньонка устроилась на диване, повернувшись ко мне вполоборота, и взяла в руки лежащие тут пяльцы.

Настроения учиться не было совершенно, особенно после выходки его высочества. Впрочем, виновата я сама, он лишь ответил на мою шпильку, а в том, что у меня такое плотное расписание, его вины не было. Его величество дал ему сроку месяц, чтобы успеть подготовить меня к балу. Дело это нелегкое, особенно для бедных нервов его высочества.

Или я его неблагоразумно оправдываю? Ведь добротой он мне на это не ответит!

— Начну издалека, раз вы совершенно не знакомы с нашим миром, — улыбнулся Шитаон, и я, сложив руки на парте, приготовилась его слушать. — Эмерит — наш мир, один из многих сотен. Связь с одними мирами крепче, как, например, с Землей, с другими — слабее. На Землю мы можем попасть после проведения сложного ритуала, как и еще в некоторые миры, но другие для нас подобны глухим стенам — сколько ни бейся, не пробьешься. Эмерит населяет множество рас, среди которых есть светлые и темные эльфы, люди, гномы, друиды и дриады, единороги, кентавры, великаны и, конечно, фениксы.

— А вампиры?

— И этих упырей поднять можно, — кивнул преподаватель, — но это разделы некромантии, сложные и не каждому подвластные.

— Вот как, — пробормотала я, вспомнив, что здесь есть и магия. Надеюсь, узнаю о ней больше.

— Королевств чуть больше, чем населяющих рас, и я не считаю людские земли, на территории которых каждое столетие ведутся кровопролитные войны. Они, как кентавры и великаны, относятся к низшим, мало живущим расам. Срок их жизни даже меньше перерыва между цветением огнецвета.

— Огнецвета? — переспросила я.

— Это прекрасный цветок, распускающий свой бутон раз в столетие. Кстати, через три месяца будет праздник, посвященный этому великому событию, и вы, принцесса, сможете лично убедиться в красоте нашего мира. Но мы отвлеклись, ваше высочество. Прошу вас, останавливайте меня, когда я буду углубляться в дебри истории.

— Мне будет интересно послушать ваши рассказы, — искренне улыбнулась я, и старик ответил улыбкой, от которой в его глазах блеснули озорные искры.

— Ордарион тоже любил послушать мои истории, он находил в них подтверждение своим мыслям и делал только ему известные умозаключения.

— Вы с такой теплотой о нем отзываетесь…

— Не обманывайтесь на мой счет. Я уже старик, но люблю идейных людей, горящих и пылающих, способных отстоять свою точку зрения и повести за собой народ. Ордарион умеет быть жестоким, не зря он носит звание Инквизитора, но при этом он честен и умеет правильно использовать имеющиеся у него ресурсы. Ваше высочество, я взялся обучать вас только по личной просьбе Ордариона.

— Почему отец дал ему задание обучать меня? — задумчиво спросила я. — Уверена, он и со своей прежней работой справлялся превосходно.

— Его величество иногда начинает партию только по известным ему одному правилам, поэтому я не могу ничего вам ответить, принцесса, — развел руками Шитаон. — Но мы вновь отвлеклись. Возвращаемся к нашим землям…

С утра информацию воспринимать никак не хотелось, поэтому ее добрую половину я пропускала мимо ушей. Компаньонка, сидящая на диване, уже клевала носом, и я была недалека от ее состояния. Шиар Шитаон же продолжал в красках расписывать отличительные черты кентавров. Если честно, на этих представителей полузверей мне было наплевать, меня больше интересовали фениксы, но, как назло, мой преподаватель вел свой рассказ только о кентаврах. Чтобы хоть как-то отвлечься, я отвернулась к окну… и в тот же момент пропала.

Я увидела его.

Невероятный черный дракон рассекал воздух, размахивая огромными крыльями. Ноздри раздувались, и весь его вид был воинственный, но именно это в нем и привлекало взор. Он был словно лезвие клинка — опасное, смертоносное, но такое манящее, требующее провести по нему пальцем, проверить, так ли оно остро на ощупь, как на вид.

И мне захотелось дотронуться до него, проверить каждый нарост, ощупать каждую чешуйку и вечно любоваться этим уверенным полетом. Я даже не осознала, когда дракон резко повернул голову в сторону окна, и мы встретились глазами. Он находился достаточно далеко, но мне показалось, что нас разделяло только несколько метров. Эти мерцающие, как звездное небо, глаза могли быть только у одного феникса на свете.

У Ордариона.

Видимо, по моему лицу проскользнула тень узнавания, потому что дракон, наклонив одно из огромных жилистых крыльев вниз, повернул в другую сторону и отдалился от меня, улетел куда-то за горизонт.

— Ваше высочество, вы не слушаете, — мягко одернул меня преподаватель, и я растерянно повернулась к нему.

— Простите, отвлеклась.

— Я видел, на кого вы отвлеклись, — загадочно ответил старик и откинулся на спинку стула. — Хотите, я вам легенду расскажу?

— А можно? Ордариону это не понравится, тогда вас могут заменить. А вы пока один из немногих, кто вызывает мою симпатию.

— Ему многое не нравится, — подмигнул Шитаон, — но ведь ему не повредит то, о чем он не узнает?

— Должно быть, все именно так, — ответила я и бросила взгляд на задремавшую компаньонку. — И раз свидетели самоустранились, я готова послушать легенду.

— Тебе она понравится. У всех девушек она вызывает трепет, именно поэтому все мечтают о такой любви, но упаси боги влюбиться в феникса! Ведь в любой момент в его жизни может появиться его истинная пара, которая будет с ним единым целым. Некоторые из нас отчаиваются найти свою родственную душу, поэтому заводят семьи, которые могут разрушиться в одно мгновение.

— Часто драконы находят свои истинные пары?

— С восемьюдесятью процентами так и происходит, а другие заканчивают жизнь либо в одиночестве, либо в супружестве, но так и не познают благословение истинной любви.

— Это печально.

— Любая медаль имеет две стороны, — загадочно улыбнулся старец. — И появление истинной пары имеет истоки. Давным-давно, когда еще не велась летопись, а истории передавались из уст в уста, боги создали прекрасный мир, населив его людьми и различной живностью. Была создана изначальная раса, от которой образовались и другие. Но история эта будет о фениксах-драконах, вступающих в симбиоз. Муж с женой, наши создатели, не могли налюбоваться на свое детище, и они тайно завидовали созданным существам, которые дорожили каждым мигом своей жизни из-за того, что были смертны. И однажды Богу приглянулась жизнерадостная людская девушка. Ее дивному голосу подпевали хоры птиц, ее кружили в хороводе лесные звери. Но красавица была неприступна, и, казалось, все мирские заботы были ей чужды, пока она не встретила Всевышнего. Он спустился к ней в образе прекрасного юноши и покорил сердце красавицы. Так Бог изменил своей жене, но вымолил прощение, зато мстительная Богиня во имя справедливости сожгла виновницу ее несчастья. Бог не мог помешать ей, зная, что супруга имеет на это полное право. Когда тело бедной девушки осыпалось прахом на глазах богов, Всевышний взмахнул рукой, и на ладони его остался пузырек. Он загнал в него восточный ветер, смешав его с неукротимым пламенем, но стихии не соприкасались, а соединились в тугую спираль. Закрыв пузырек и привязав к нему толстую нить, Бог воскресил девушку из пепла, назвав ее фениксом, и надел получившийся амулет ей на шею.

— Значит, фениксы — это восставшие из пепла в прямом смысле? — спросила я, заслушавшись одновременно дивной и жуткой историей любви.

Неприятно, когда муж изменяет жене, даже учитывая их бессмертную жизнь. Но при этом во мне откуда-то была уверенность, что Бог дорожит своей супругой, а эта девушка, первый феникс, была лишь мимолетным увлечением. Как моя мама для короля. Свою жену он любил, к тому же она была парой его дракона, а как же первая жена? Что делать ей?

— Да, — улыбнулся Шитаон, — но это еще не конец истории. Богиня разгневалась и прокляла девушку, обрекая ее на вечные муки. Прячась от всего мира, девушка нашла пещеру со сверкающими как алмазы камнями. Там были слезы Богини, которые она пролила, когда муж ей изменил. Бедная девушка посочувствовала Богине и приняла ее сторону. Кулон, созданный из ветра и огня, засветился. Девушка сгорела повторно.