Эпилог

Несколько лет спустя

− Опять она с этим секс−инструктором, − хихикнула Милана, поворачивая к нам с Иркой экран своего телефона.

С тех пор, как я родила второго ребёнка, времени на посиделки с девчонками поубавилось, и мы не выбирались никуда втроём неприлично долгое время. Но не так давно у меня решился вопрос с садиком, и сегодня я просто счастливая мать, празднующая два месяца в саду без истерик и драм. Чин−чин – мы с Ирой чокнулись стаканами апельсинового сока. А потом я показушно отвернулась от фотографии Лили и её качка−тренера, а Ирка хищно улыбнулась и пробежалась глазами по всем напрягшимся мышцам его оголённого тела.

− Ничего такой, − протянула она, а я помахала рукой, делая вид, что мне неинтересно, а потом всё же посмотрела на довольное личико Лили одним глазом.

Иногда из любопытства мы заглядывали к ней, чтобы посмотреть, как молодожёнам живётся в новой стране, да и просто посплетничать. «Покрысятничать за бокальчиком свежевыжатого», как называла это Ира.

Старая страничка у Лили так и не восстановилась, а новая была не так популярна, поэтому время от времени на ней появлялись посты а−ля «Как открыть у мужа финансовый поток», «Как посылать сигналы вселенной на закрытие долгов».

А вот партнёрские роды в прямом эфире мы с девочками предусмотрительно закрыли через секунду после того, как Лиля вышла на связь с подписчиками и заявила, что будет рожать вместе с ними. Закрыли и принялись за еду, сделав вид, что всем троим нам это просто привиделось.

Открыл новую страницу Лили пост «Как вдохновить мужа на поиск работы в новой стране», и судя по тому, что он был удалён через какое−то время, это должен был быть проект «до/после», но что−то пошло не так. Либо Витя не захотел участвовать в блогерской активности и чтил приватность частной жизни.

По мере пролистывания блога это становилось понятно: он сначала регулярно в нём появлялся, а потом его участие в видео сошло на нет. Впрочем, как и на семейных фото – в ленте Лили чаще появлялась даже няня−балийка, чем муж.

Ну, или вот такие загорелые инструкторы.

Брата, к слову, я так ни разу и не увидела.

И с исчезновением Вити из блога участились его звонки Егору, так что меня такой расклад очень даже радовал.

Милана тем временем зашла к качку на страницу, и они с Ирой смущённо хихикали, приближая и отдаляя фото, попутно пытаясь угадать, где был фотошоп, а где сам качок.

– И тут она с ним, − удивилась Ира, снова увидев знакомое лицо. − Интересно, как Витька на это смотрит.

− Да может уже никак и разошлись они, − пожала плечами Милана, − эти её друзья появляются на фотках чаще, чем он. Не помню, когда последний раз его видела у неё в ленте.

− Это чтобы ты не сглазила, вот она и не выставляет счастье напоказ, − захихикала Ирка, − или боится, что уведут. Ой, умора!

− Да не разошлись они, − я покачала головой и заулыбалась, когда Ира попыталась отнять у Миланы телефон и отписаться от блогерши. – Он Егору звонит иногда. Жаловался вот недавно, что работы там для него нет.

− Да он так оправдывает отсутствие алиментов, − махнула рукой Ира. – Не верь.

− Может, − я пожала плечами и наколола на вилку кусочек курицы. – Ничего, как вернётся, я стрясу с него с процентами, мог бы и не оправдываться.

− Что−что? – навострила ушки Милана. – А когда они возвращаются?

− Может уже вернулись, не знаю, − я пожала плечами, быстро дожёвывая еду. – У меня вообще сложилось впечатление, что он звонит Егору только чтобы жаловаться! Сначала он причитал, что мол там его не ценят, а в России он был специалист, царь и бог. Потом причитал, что вынужден привыкать к чужой культуре. А недавно вот я краем уха зацепила… Не знаю даже, как сказать. В общем пожаловался Егору, что дочь его не понимает.

− Что? – нахмурилась Ира, а потом скривила полные губы. – Совсем больной, что ли? Ей же три! Ты его не понимала, друг его не понимал, весь мир его не понимал, теперь трёхлетка не понимает? Зашибись живёт мужик. В своём мире. Просто клоун!

− Да не, − я махнула рукой на её возмущения, − в прямом смысле не понимает. Короче, Лиля решила конкретно там обосноваться, учила язык, ну и дочке наняла няню соседку какую−то, пока она на работе. Потом садик… В общем, по−русски с их дочкой никто не разговаривал почти.

− То есть она разговаривает… на балийском? – приподняла брови Милана.

− На индонезийском, − кивнула я, − понимает только няню, Лилю через раз, а на Витю смотрит как на инопланетянина. Не знаю, как они так умудрились.

− Ну и дела, − засмеялась Ира, тряхнув рыжей копной волос. – Может, Лиля собирается ей нового папку присмотреть на Бали? Тогда и русский не понадобится.

− Не каркай, − вздохнула я, потянувшись к соку. – Пусть у всех всё будет хорошо, плохо уже было.

− Это у тебя было плохо, а у Вити всегда всё было в шоколаде, − пробурчала Ира под моим строгим взглядом. – А это называется – карма. Уж Витя должен был это слово узнать от своей шлёнд…

− Ира! –Милана толкнула подругу локтем.

− Да, хватит, − согласно кивнула я, − Я этим двоим даже благодарна − счастливее меня сейчас нет на свете, девочки, даже зла не осталось, вот правда. Да и вообще не хочется их обсуждать, но как ни встретимся – нет−нет, да и зайдёт тема. Мне обсуждений Вити и с Егором хватает, − вздохнула я, на что девчонки согласно закивали и Милана отодвинула свой телефон подальше.

− О, − на этот раз к телефону потянулась я, − секретарша Давида скинула отели, нужно выбрать…

− Посреди года в отпуск собрались? – хмыкнула Ирка, а я заулыбалась.

− У Егора прошли первые соревнования по хоккею, Давид страшно гордится, хочет побаловать нас в конце четверти. Егор ещё и на пятёрки её заканчивает.

Я пролистала картинки, которые прислала мне секретарша, и остановилась на варианте с самыми большими горками и аквапарком рядом. Егор любил кататься не только на льду. Вода – его стихия.

− Какой он всё−таки у тебя молодец, что отдал его туда, − улыбнулась Милана, заправив черную прядь волос за ухо. – У мальчика же талант открылся! Занимается им как родным.

− Давид мне как−то шепнул, что всегда мечтал о сыне. Если бы не позволила ему взять шефство над Егором, чувствую, в три года на коньки бы встала наша Риточка.

Девчонки засмеялись, а я ещё раз подумала о том, как же мне повезло с мужем. Сейчас, спустя годы и смотря со стороны на свою жизнь, я благодарна Вите за то, что он предал меня. Я благодарна Лиле за то, что поманила его и увела. Ведь без этого я бы никогда не ощутила себя такой любимой, как сейчас. Я бы никогда не почувствовала себяза мужем.

В браке с Витей я скорее брала на себя роль мамочки и инициатора: направляла, заботилась, всё старалась держать на контроле. Да, в этом Витя был прав. И уходя от меня он тоже был прав. Сам того не подозревая, он открыл мне совершенно новый мир, полный любви и обожания. Витя рядом со мной задыхался, мой характер его душил, а Давид дышит полной грудью и носит меня на руках. Он стал для меня опорой.

Теперь заботой окружена я сама.

И только сейчас я могу чувствовать себя по−настоящему счастливой женщиной.

***

Рекс встретил меня у ворот и едва не запачкал грязными лапами новую шубу.

− Аккуратнее, мальчик, − шикнула я на собаку, но она не перестала крутиться вокруг меня и смотреть жалобными глазами. – Подожди хотя бы, пока я не переоденусь в домашнее! А то Давид убьёт нас обоих, он только месяц назад мне её подарил…

Рекс гавкнул, и я попыталась пройти к дверям дома.

Нахмурилась, приготовившись отчитывать Егора – он должен был выгуливать свою собаку каждый день после школы, и судя по её активности, сегодня она с самого утра не видела соседских кошек на своей пробежке.

Свет горел в коридоре и на кухне, но Егора нигде видно не было, поэтому я направилась к нему в комнату. И тут же чуткий слух уловил усталое «Ну пап», донёсшееся прямо оттуда.

Подслушивать нехорошо, но кто сказал, что я всегда должна быть хорошей матерью?Я тут же приросла к месту и обратилась в слух.

− Да как−то я тут не пригождаюсь, сынок, − усмехнулся Витя на громкой связи, и я прищурилась. – В России твой папка всем был нужен, да?

− Ну да, − отозвался Егор, и я услышала чёрканье карандаша. Наверное, делал попутно уроки.

− Как там у вас дела?

− Да норм. Рита сегодня мультики смотрела со мной и Рекса гладила, а потом прямо на нём заснула. И он даже не шелохнулся, пока она не встала, прикинь?

− Умный пёс, − ответил Витя. – Да, это конечно, хорошо… А как там мама? Ладят с дядей Давидом?

− Да вроде.

− Ты же папой его не называй, да? Я скоро вернусь в Россию, будем с тобой чаще видеться. Может, даже жить со мной сможешь. Круто?

− Да.

– Ты бы хотел, чтобы мы опять жили вместе, сынок? Как раньше?

Я замерла. Какого чёрта?

Егор замялся, а я сжала руки в кулаки. Сердце забилось в груди, а в голове зашумело.

Я быстро отошла от двери и пошла на кухню – иначе не сдержалась бы, ворвалась в комнату и вырвала у Егора телефон, чтобы сказать Вите пару ласковых и послать куда подальше.

Налила воды и поднесла к губам дрожащими пальцами, сделала глоток.

Теперь я понимала свою мамочку и её боль, когда я маленькая плакалась ей, что хочу к папе. Егор любил Витю, скучал по нему, но мне было проще знать это, когда между ним и его отцом были тысячи километров. Что теперь будет?

− Мам? – на мой топот вышел Егор. Заглянув в кухню и взъерошил волосы. – Ты чего в шубе? Нормально себя чувствуешь? Ты бледная.

Он подошёл ко мне и помог снять верхнюю одежду, внимательно посмотрел мне в глаза и усадил на стул.

− Да, − прошептала я, сделав ещё один глоток воды. – Собака твоя на меня напала, хочет бегать.

− Я как раз собирался, сегодня в школе просто задержали, − он пожал плечами. – Оставили спортивных мальчиков, километровку нужно было пробежать.

− А… − только и ответила я, продолжая смотреть на него. Такой уже взрослый мой мальчик… Второй по росту в своём классе, один из лучших по успеваемости, ещё и на дополнительные секции успевает, собаку дрессирует… У меня никогда не было столько энергии в его возрасте. Как я без него? Даже подумать страшно.

− Мам, папа звонил, − сказал он, и я почувствовала, как пошатнулась. В ушах зашумело, а сердце заколотилось от страха. Я напряглась, постаралась сохранить лицо спокойным и приготовилась выслушать всё то же, что уже подслушала, только теперь с ответом Егора. Неужели хочет жить с ним? Я этого не переживу. Господи, только не это...

− Что сказал? – нервно спросила я, и Егор пожал плечами. Схватил зелёное яблоко со стола и откусил. – Что−то важное?

− Сказал, что сегодня сам отвезёт меня на хоккей, а потом мы пойдём есть блины. Там недалеко открылась новая кофейня, а сейчас Масленица, блинов мы ещё не ели. Он сказал, что это не дело, − сын усмехнулся, и на его щеке с правой стороны появилась ямочка. – Папа сказал взять тебя с нами, пойдешь? А за Риткой заедем вместе.

Я изумлённо застыла, в голове продолжало шуметь, а сердце колотилось, как бешеное. Сын расплывался перед глазами в мутное пятно от слёз.

– Ты чего? – испуганно спросил он.

− Ну конечно, − улыбнулась я сквозь слёзы, а потом неожиданно для себя самой и для Егора начала смеяться. Сын посмотрел на меня со смесью удивления и тревоги.

− Мам? Всё норм?

− Да, − ответила я, продолжая смеяться, а потом встала и обняла его. Крепко, сильно. – Я просто так сильно люблю тебя. Тебя, папу, Риту! Спасибо за то, что ты самый замечательный сын. Мы с папой тобой очень гордимся.

Егор застыл, а я отлипла от него и щелкнула по носу, улыбнувшись.

− Иди собирайся. Давно хотела блины!