Глава 6. Работа моей мечты

Следующие два дня прошли незаметно. Я отбивалась от Гриши, успокаивала маму, которая была уверена, что в Москве со мной творят что-то категории «восемнадцать плюс», причем без моего согласия. Описывала Рите особо интересные места.

Мы с Галей много гуляли, и я почти не вспоминала про Егора.

Вру. Вспоминала. Постоянно. Он стал моим наваждением. Это называется ударом по самолюбию. Раньше знать его не желала, а теперь злит сама мысль о том, что этот человек не воспринимает меня как девушку.

А как же вечные издевки и предложения? Как же то мгновение возле хостела, когда наши губы практически соприкоснулись?

С другой стороны, нужен мне такой кадр, который встречается сразу с несколькими девушками? То Марина, то Даша. Заодно и меня решил в копилку добавить, но не получилось.

Кого я обманываю?..

Никуда он меня не добавлял. Я для него всего лишь братан, которого можно вызвонить в любое время суток.

С другой стороны, номер он нам выкупил… за Галю расплатился с Сиверским…

Да что ж такое! Почему он такой непонятный?!

Не люблю, когда не могу что-то проанализировать.

Но общаться он со мной перестал. Вообще. Ни единого сообщения.

Правильно, разве человек, у которого триста тысяч подписчиков, будет размениваться на какую-то Ирку Дроздову?

Может, самой написать?

Типа: «Как дела, нудист-неудачник?»

Не-а. К черту. Я всё-таки уважаю себя… хоть капельку…

В общем, в какой-то момент самоедства я решила раз и навсегда прекратить думать про Егора. Всё. Хватит.

Разумеется, он прислал сообщение мне тем же вечером. Загадочное, попахивающее то ли криминалом, то ли новыми проблемами.

Привет. Тебе нужна работа?

Ты меня с кем-то перепутал. Я скоро уеду домой. Мне точно не нужна работа.

Ир, подумай. Зарплата хорошая, график 2/2. Может быть, останешься на всё лето? С жильем что-нибудь придумаем. Мы срочно ищем официантку, сейчас самый сезон, людей не хватает. СОГЛАШАЙСЯ!

О, в ход пошли большие буквы. Значит, дело серьезное.

Как говорится: не повышай на меня шрифт, я и сама истеричка!!!

Я почти набрала отказ, но потом змей-искуситель прислал предполагаемую зарплату. Отдельным сообщением.

О-о-о, какая это была зарплата. Такие манящие цифры, а какие красивые нолики. У меня аж челюсть отвисла до самого пола.

Что-то здесь неладно. Возможно, в эту стоимость входит продажа почки.

Куда делась ваша прошлая официантка?

Ушла рожать.

Так сразу?

Я представила официантку – почему-то ту самую рыжеволосую красотку, – которая осматривает зал и со словами: «Да пошли вы к черту, лучше детей воспитывать, чем смотреть на ваши рожи!» бросает передник на пол. И гордо удаляется в закат.

Не сразу. Поговаривают, она несколько месяцев к этому готовилась. Ты согласна?

Честно? Я почти сдалась. Потому что сумма была такой, что ещё домой привезу.

Впрочем, оставалось несколько критичных вопросов. Так сказать, основополагающих.

Из моего пупка будут лакать алкоголь?

Нет! Конкретно из твоего пупка не будут ничего лакать. Если ты, конечно, сама этого не захочешь.

– С кем ты переписываешься, аж язык высунула? – вопросила Галя.

Сама она смотрела на ноутбуке какой-то розовый плаксивый сериал и периодически всхлипывала в особо трагичных моментах.

– Мне предложили работу, – известила я гордо. – В Москве. С проживанием.

– Не к добру. Если тебя попросят выслать обнаженную фотографию, чтобы пройти собеседование, – не соглашайся. Попахивает каким-то разводом.

– Почему? – оскорбилась я до глубины души.

– Что ты как глупенькая? Потому что нормальный работодатель никогда не просит фотографий.

– Блин, Галя. За кого ты меня принимаешь? Почему разводом попахивает?!

Впрочем, за кого она меня принимает, мы уже определились. За человека, у которого примерно такая логическая цепочка: «Просят грудь показать? Как здорово. У меня как раз есть одна!»

– Ты подумай. Кому в здравом уме нужно облагодетельствовать тебя?

– Егору, – ворчливо созналась я. – В баре.

Галина лицо переменилось, посветлело, и на губах заиграла широченная улыбка.

– Соглашайся.

– А если он попросит раздеться?

– Раздевайся, – подсказала. – Егор такая лапушка. Его нельзя упускать. Глядишь, поработаете бок о бок, ты его и охмуришь. – Она осмотрела комнату, к которой мы прикипели. – На всё лето, говоришь… С жильем… – Галя так тянула гласные, будто в ней зажевало пленку. – Может быть, твой благодетель и меня пристроит? Мне достаточно одеяла и подушки. Могу спать на полу.

Она приняла такой жалостливый вид, будто вот-вот расплачется. Губы дрожат, брови сложились домиком. Вот что с ней делать?

Мы ведь сдружились за эти дни. Удивительно. Никогда не думала, что могу так запросто прикипеть к человеку. Оказалось, достаточно пару деньков пожить с ним в одной спальне – и всё.

– Ничего не обещаю, но поговорю с ним.

– Ура!!!

Галя кинулась мне на шею. Навалилась всем своим весом. Опасно хрустнули кости. Ещё чуть-чуть, и остаток лета я проведу в больнице.

Когда можно прийти на собеседование?

Хоть сейчас.

«Хоть сейчас» было без двадцати минут полночь. Приличные девушки не шляются по неприличным заведениям в такое время.

Потому мы перенесли встречу на завтрашний день…

* * *

Я старательно готовилась к первому в своей жизни собеседованию. Интересно, как они проходят в барах? Как одеться? Строго или свободно (бар-то нетипичный)? Может быть, выучить меню и блеснуть знанием салатов?

В итоге с семи утра я нарезала круги по комнате под бодрый храп Гали, которую пушечным выстрелом не разбудишь.

Сходила в душ.

Причесалась и накрасилась.

Осмотрелась.

В порыве смыла всю косметику и ушла намывать волосы, которые показались мне недостаточно чистыми.

О, у Гали маска для лица какая-то лежит. Обещают, что кожа после неё будет сиять, сверкать и очаровывать.

Очаровывать – именно то, чего мне по жизни не хватает.

Я воровато огляделась по сторонам (хотя мы с Галей не делили вещи на своё и чужое) и убежала на общую кухню, откуда принесла стакан для размешивания маски. Всё по инструкции: теплая вода, быстро перемешать до желеобразного состояния, нанести на лицо.

С последним возникли проблемы.

Маска стекала ручьями. По лицу, по телу, раковине, кафельному полу. От желе не осталось и напоминания. Стоило ей соприкоснуться с кожей, как она начинала плыть.

Может быть, надо подождать, пока застынет? Написано, что снимается тонкой пленкой.

Следующие десять минут я честно свешивалась над раковиной, ощущая, как лицо сковывает месиво.

Так. Пора сдирать.

В прямом смысле этого слова, потому что пленкой маска не снималась. Она не снималась вообще. Отскабливалась – более точное слово.

Я стояла, измазанная в ней как в цементе. В итоге плюнула и начала смывать водой.

Тут-то маска и вспомнила, что она не хухры-мухры, а полноценная пленка. Слезла и… забила сток в раковине.

Красная, расчесанная я стояла и пялилась на раковину, что заполнялась водой.

Прощай, собеседование. Такими темпами Золушка освободится к ночи и благополучно превратится в тыкву.

День не задался.

Следующие полчаса я драила душевую от розовых потеков, которые – разумеется! – размазывались, но не оттирались.

В итоге не успела ни накраситься, ни собраться толком. Так и пошла: расцарапанная, с зудящей кожей и самыми недобрыми намерениями.

Перед самым «черным ходом» в бар волнение вгрызлось зубами в лопатки. А если у меня не получится? Ну, порекомендовал меня Егор, и что с того? Сейчас какой-нибудь дядя в пиджаке и галстуке осмотрит меня и изречет:

– Не годится.

А я навсегда запомню это как первую в своей жизни неудачу, о которой буду переживать долгие годы.

Может быть, не поздно уйти?..

Я подавила в себе сомнение и надавила на звонок. Внутри что-то кукарекнуло, и вскоре наружу высунулся Егор Лисовский.

Мамочки, как же я была ему рада!

Хоть какая-то, но поддержка. Вдвоем не так страшно покорять вершины трудоустройства.

– Доброе утро, – Егор зевнул.

– Привет.

Мы оказались в подсобном помещении, доверху забитом коробками из-под алкоголя. Такая сгустившаяся тишина… можно намазывать на хлеб толстым слоем.

– А где все? – спросила я и тут же осознала глупость своего вопроса.

Дома, разумеется. Бар открывается вечером, с чего бы персоналу ошиваться тут сейчас?

С другой стороны, Егор же ошивается. Какая у него должность, интересно? Вроде не бармен и не официант. Менеджер какой-нибудь?

– А тебе кто-то нужен? – улыбнулся он уголками рта. – Меня недостаточно?

С этими словами человек, которого я до сих пор помню обнаженным, ввалился в какой-то крошечный кабинет. Почти чулан. Здесь разместились только забитый бумагами стол и два стула, причем к дальнему стулу нужно было протискиваться. Всё. Ни единой лишней детали.

А над головой – голая лампочка.

Н-да. Не жалуют здесь кадровиков.

– Кто меня будет собеседовать? – Я села и смиренно сложила на коленях ладошки.

Егор огляделся так, будто искал жертву.

– Давай я прособеседую, –  вздохнул. – Мы зашиваемся. Ещё немного, и люди начнут вешаться в темном углу от безысходности. Ты нужна нам!

Он молитвенно сложил руки у груди и посмотрел на меня так жалостливо, что захотелось потискать этого щетинистого товарища за щечки. Потом, правда, я вновь вспомнила, как он стоит обнаженный, загорелый… желание тискать как-то отпало…

Тьфу, что за дурацкие мысли лезут в голову?!

– Со мной заключат трудовой договор? – спросила суровым тоном.

Утром я проконсультировалась у мамы, как вести себя на собеседовании, и она дала несколько советов, как нужно строить диалог с будущим работодателем. Типа не бросаться ему в ноги и не кричать "Спасибо, благодетель!"

– Хоть два, – радостно кивнул Егор.

– Что по зарплате?

– Как договаривались.

После этих слов продолжать допрос стало чуть сложнее. Возможно, дело ещё и в том, что Лис сел не на стул, а на угол стола. Совсем близко ко мне. Возмутительно близко. У него яркая туалетная вода. Горчащая такая, но не раздражающая ноздри.

И всё равно внутри что-то скручивается от того, что мы совсем одни, а он нависает надо мной и смотрит… вот так.

Что же со мной происходит?

Черт!

– Г-график? – сглотнула, отгоняя непрошеные фантазии, в которых я рывком поднималась и впивалась в губы Егора поцелуем.

– Два дня работаешь, два дня отдыхаешь. Смена с шести вечера до трех утра. Пожалуйста, скажи, что ты согласна?!

Вообще-то мама уверяла, что надо задавать как можно больше вопросов, отстаивать свою позицию и не размениваться на полумеры. Показать, что ты стоишь чего-то большего.

Но очень уж хотелось согласиться.

Потому что зарплата манила… и Егор еще этот рядом…

Головой понимаю, что он раздражительный, поверхностный типчик, который играет с девушками ради своего удовольствия. Но почему-то из мыслей не уходит. Никак. Застрял намертво. Хоть клещами выдирай.

Хочется доказать ему, что я тоже чего-то стою. Что со мной можно не только дружить, но и…

– Ты чего зависла? – Парень потормошил меня за плечо.

Мои размышления были нагло прерваны, что и к лучшему. Неизвестно, в какие дебри они бы завели меня.

– Задумалась над тем, хочу ли работать рядом с тобой, – огрызнулась от безысходности. – Ладно, давай попробуем. Кто подготовит документы о приеме?

Егор вновь осмотрелся. Взглянул даже на ноутбук, лежащий на столе с закрытой крышкой. Пафосный, кстати, ноутбук. Дорогущий, тонюсеьнкий.

Не собирается же он сам оформлять меня в бар?

Какая у него должность вообще?!

– Диана оформит, она обычно к часу приходит, – решился Егор. – Приветствую тебя в нашей команде, и всё такое.  Кстати, стесняюсь спросить. У тебя аллергия? – Он указал на мою кожу, которая горела так, будто её щедро залили щелочью.

– Не, – отмахнулась. – Это…

Блин, не говорить же про маску и попытку «очаровать» кого-нибудь на собеседовании.

– Я… переволновалась из-за работы.

– И расчесала себе лицо? – Его брови поползли на лоб.

Черт. Подстава. Теперь я выгляжу полоумной истеричкой. Надо было соглашаться на аллергию.

– Угу, расчесала. Слушай, ты обещал разобраться с моим жильем.

– Можно жить у меня, – ответил с широченной улыбкой и вновь склонился опасно близко.

В насмешку. Издевательски. Почти касаясь кончиком носа моих волос.

– Ну, если тебя устроит, что с тобой будем жить мы с Галей, то с радостью. – Я отпихнула его обеими руками.

Герой-любовник резко сник и сказал:

– С жильем разберемся. Есть у моих знакомых свободная квартирка, правда, находится она так далеко, что это почти не Москва. Ну, сама понимаешь. А есть ли жизнь за пределами МКАДа?

– Есть. Там леса и болота, а ещё дикие звери шныряют, – кивнула я. – Люди ходят в набедренных повязках и едят мамонтов.

– В таком случае, ты будешь жить на границе с мамонтами. Устроит?

Вполне.

– Сколько стоит съем?

– Нисколько. За ней нужно присматривать, пока хозяин в отъезде. Платите за коммуналку и кормите кошку.

– Там есть кошка?

– А вот это хороший вопрос. На самом деле, это вторая причина, почему я тебя позвал. Ну, ты сама знаешь. Мне больше не к кому обратиться.

Его смущенная моська начала меня напрягать. Неспроста. Тон даже поменялся. Глаза в пол.

– Что не так с кошкой? – вопросила с содроганием.

– Кошку придется добыть, – ответил Егор и закусил губу. – Сейчас всё объясню.

* * *

Предположим, что малознакомый парень вначале устраивает вас на работу, находит квартиру, а затем предлагает сущий пустяк…

Допустим, он просит выкрасть свою кошку из дома бывшей девушки.

Вы согласитесь?

Скорее всего, нет. Потому что воровать плохо. Да и вопросов возникает много. Например: какого фига нужно что-то тырить у его бывших? Да и почему он подбивает на это меня? Почему я должна из-за работы быть девочкой на побегушках?

Не пойти ли ему в баню и не прикрыться ли фиговым листочком?

На моем багровом от чудодейственной маски лице отразился весь спектр испытываемых эмоций. Егор понял, что просто уломать меня не получится, а потому предложил лучший (на его взгляд) довод:

– Не волнуйся. Я буду рядом.

То есть имелась вероятность, что воровать кошек я буду в гордом одиночестве под покровом тьмы?

– Спасибо, обнадежил. – Я поднялась и добавила: – Ладно, пойду я.

– В смысле пойдешь?! – Егор преградил мне дорогу.

Разойтись в крошечном кабинете было бы нереально, поэтому мне пришлось скрестить руки на груди и сверлить человека-неприятность злобным взором из-под нахмуренных бровей.

– А что мне ещё остается делать? Я не собираюсь воровать за квартиру!

– Это не воровство. Кошка моя. Она забрала её чисто из вредности. Мася ей даже не нужна, – отрезал он.

– Всё равно. Я не буду воровать кошку. Это бред! Ты – чокнутый псих.

Ткнула его пальцем в грудь.

Егору моя характеристика не понравилась. Но спорить не стал, хотя даже рот раскрыл. Захлопнул. Пожевал губу.

С ним невозможно находиться в тесном помещении. Слишком тяжелая энергетика.

Надо валить поскорее.

– Мы придем вдвоем, – начал объяснять этот неугомонный парень. – Я ее отвлеку, а ты влезешь через окно и заберешь животное. Она живет на первом этаже. Окна всегда открыты. Раз плюнуть!

– Если так просто, давай отвлекать твою бывшую буду я, – фыркнула, осознавая всю глубину проблем.

Он точно ненормальный! Притягивает неприятности. То голым бегает по погребам, то идет на преступление ради кошки. Ещё и меня подбивает!

– Поверь, ты её так не отвлечешь, как это сделаю я, – Лис рассмеялся.

Даже интересно узнать: как именно?

Стоять. Ира, ты сдаешься. Поддаешься его чарам. Почти согласна пойти на подсудное дело, только бы рядом с этим неугомонным человеком. Вечным магнитом на неприятности.

ОДУМАЙСЯ, ЖЕНЩИНА!

– Следующий вопрос, – спросила дрогнувшим тоном, обратно падая на стул. – Допустим, кошку мы совместными силами достанем. Почему она будет жить со мной, а не с тобой?

– У меня дикая аллергия на шерсть, – смущенно признался Егор. – Я начинаю краснеть и расчесывать себе лицо. Примерно как ты, – вспомнив об этом, я почувствовала, как кожа полыхает с новой силой. – Но я люблю эту толстую негодницу. Я её подобрал этой зимой, вытащил из зубов дворняги. Пока мы встречались с Элей, Маська жила у неё. Но когда расстались – она из принципа забрала её себе. И отказалась возвращать.

Звучит даже логично. Мне было бы обидно, если б мою животину присвоил себе бывший парень. Да ещё из вредности.

Это не отменяет преступления и неправильности сего деяния…

Да и вообще. Решать проблемы надо словами, а не грабежом.

А если меня поймают?

Кто мне принесет в тюрьму передачи?

– Элины окна выходят на пустырь, и живет она совсем одна, – словно прочитал мои мысли демон в человеческом обличии. – Тебе нужно только пролезть в окно и забрать Масю. Она ласковая, дастся в руки любому. Пожалуйста, Ира!

Внезапно Егор рухнул передо мной и уткнулся лицом в колени. От неожиданности я даже не успела отпрыгнуть (да и куда отпрыгнешь, сидя на стуле?), только пискнула что-то нечленораздельное.

– Почему я?.. – обреченно.

– Блин, я не знаю, как тебе объяснить, – он поднял на меня хитрые глаза, в которых читался: «Почти убедил». – Но ты мне за неделю как лучший друг стала! Кому из парней я такое предложу? А из девушек? А ты… не знаю… я с тобой открыться могу. Честным быть. Не скрываться.

Не удивлюсь, если он это говорит всем своим девушкам, бывшим и будущим.

Надо отказаться. Точно надо. Попахивает очередным криминалом.

Почему-то моя жизнь рядом с этим человеком превратилась в какой-то цирк. Вечно надо куда-то вломиться и что-то выкрасть. В следующий раз что? Ограбим банк?

Я же хорошая, послушная девочка. Хорошистка. Пример для подражания.

Он же испортит меня. Пожует и выплюнет.

Отказывайся, Дроздова, пока не нырнула в омут с головой.

– Как я её узнаю?

– Элю? – переспросил Егор.

– На кой мне сдалась твоя Эля. Кошку, – окончательно сдалась неприступная крепость по имени Ира-которую-можно-уломать-на-любую-глупость.

– Сейчас найду фото! – Парень вскочил на ноги и закопался в телефоне. – Ты – настоящее сокровище! Как же я рад, что испортил именно твою блузку!

В этот момент мне показалось, что земля уходит из-под ног, реальность рассеивается, и в затылок кто-то дышит дурным предчувствием.

Но я отпустила сомнения.

Ибо какой смысл сомневаться, если подсознательно был согласен с самого начала?

Потому что, когда тебе до дрожи нравится парень, ты будешь рада любой возможности побыть наедине. Даже такой сомнительной.

Н-да, Дроздова. Можешь попрощаться с чувством собственного достоинства…

А заодно и со свободой.