Глава 26. Ты вся моя

Эва проснулась резко, словно от дурного сна.Глянула на часы – семь двадцать пять.Она села в кровати, обозрела измятую постель, увидела в слабом утреннем свете валяющуюся на полу белую сорочку и охнула.– Что же я натворила…Вчера все началось так внезапно, что Эва и понять не успела, как оказалась плотно прижатой к обнаженному Артуру.Ей снился сладкий-сладкий сон…Об Артуре, чего уж там. Он в принципе часто ей снился. И во сне он, как правило, делал все то, чего ей хотелось от него наяву. Обнимал, целовал, говорил, что она для него – самое дорогое на свете. А еще признавался в любви – раз за разом.Эва не была глупой, прекрасно понимала, что сны не имеют никакой связи с реальностью. Еще после первой их ночи до нее дошло, что ждать нежных чувств от этого мужчины совершенно не стоило.Артур из ее грез и Артур из реальной жизни – два разных человека, пусть внешность одна.Но долгими одинокими ночами она часто представляла, как бы развивались их отношения, отнесись он к ней серьезно в самом начале. И во сне все случалось, как она того хотела. Она принимала его признания в любви, а потом самозабвенно занималась с ним сексом.Эти ночные грезы были такими яркими, что нередко по утрам она просыпалась и все еще ощущала приятнейшее томление внизу живота. При этом трусики, как правило, были влажными.Вчера ночью, когда все началось, в первые секунды она даже не поняла, что это происходило наяву.Эва очень умаялась за вчерашний безумно нервный день. Поэтому ее мгновенно сморило, уснула сразу, как только легла.А проснулась она уже не одна…Эва попыталась отпихнуть от себя Артура, когда наконец сообразила, что он настоящий, и это вовсе не сон. Но это было равносильно тому, чтобы попытаться отпихнуть от себя бетонную плиту, ее жалких силенок попросту не хватило.Но если быть совсем честной хотя бы с самой собой, она не очень-то и старалась.Все случилось так же стремительно, как в их первую ночь в люксе. Своими поцелуями он мгновенно задурманил ей голову. Кожу жгло от любого прикосновения, очень хотелось ласки.Тело Эвы словно жило отдельной жизнью. Оно хотело Артура, жаждало контакта. Ей было до такой степени приятно ощущать его губы на своей коже, что она буквально таяла под ним. Она растворилась в его объятиях и позволила ему все, чего хотел.Что ни говори, а Артур был ее лучшим любовником, хотя ей особо не с кем сравнивать. Ее прошлый и единственный любовник не в счет, ибо с ним она не испытывала и близко ничего подобного.Артур же подарил Эве фейерверки. Что три месяца назад, что этой ночью. Безумно яркие, множественные.Вчера Эва получила море удовольствия.Но теперь, после того как сладкое сонное наваждение прошло и страсти улеглись, она поняла, что поступила недостойно. Да что там, повела себя как настоящая шлюха, которая только и мечтала о том, чтобы ее завалили на спину.Разве таков был ее план? Нет, она хотела провести между собой и Артуром черту, съехать от него, однако вместо этого раздвинула перед ним ноги. С удовольствием!Что он теперь о ней подумает? Ежу понятно что.«Боже, как стыдно…»И вроде бы ее не должно волновать мнение этого мужчины о себе. Но волновало, причем очень.Выглядеть в его глазах шлюхой было для нее невыносимой мукой.А именно такой он ее считал.Иначе разве пришел бы к ней посреди ночи? Это после того, как она сказала ему решительное «Нет». Он пришел, потому что был уверен – Эва его пустит.И что она сделала? Завизжала? Врезала ему пощечину?Нет, нет и нет.Вместо этого она ему отдалась.Где она потеряла такую важную вещь, как самоуважение?И главное – о каком уважении с его стороны можно говорить, когда она повела себя как влюбленная мартовская кошка?Как растить ребенка с человеком, который считает тебя шлюхой? Как можно быть от него материально зависимой? Оставаться в его квартире?Она бы ушла… Ей очень этого хотелось. Только вот куда?Эва в жизни не чувствовала себя такой беспомощной и униженной.Артур даже не остался с ней ночевать, ушел, сделав свое дело. Он плевать хотел на ее чувства. И во всем, что случилось, виновата она сама, ведь пустила его в свою постель.Эва корила себе долго и упорно.Минуты текли и текли.Она продолжала сидеть в постели, завернутая в одеяло. Не знала, что делать дальше, как себя вести. Ей даже было стыдно выйти из спальни.В этот момент она услышала из прихожей звук отпираемого замка.Он куда-то уходил после того, что у них было? Только теперь вернулся?Эва вся напряглась, подобралась.Ее щеки запылали, а глаза повлажнели от невыплаканных слез.А ну, как Артур сейчас зайдет в спальню и назовет ее шлюхой.По большому счету будет прав.Своими действиями Эва практически расписалась в том, что она такая и есть.Слабая на передок девчонка, которую ничего не стоит уложить на лопатки. Ему!Очень скоро она вправду услышала его шаги, приближающиеся к спальне. В этот момент слезы закапали по щекам, а у нее даже не нашлось сил, чтобы их утереть.Артур вошел в ее спальню и замер в дверях.– Что за Ниагара с утра пораньше? – поинтересовался он с удивленным лицом. – Объяснишь, по какому поводу?Эва посмотрела на него с великой обидой и простонала:– Ты не остался со мной на ночь, потому что тебе не хотелось засыпать рядом со шлюхой, да?Она не знала, зачем это сказала, ведь своими словами еще больше себя принизила. Хотя куда уж дальше.Артур промолчал, шумно вздохнул, зашагал в сторону кровати.Потом присел на край возле Эвы, взял в руку ее ледяные пальцы, сказал ласково:– Успокойся, пожалуйста. Что за разговоры? Я ведь вчера извинился, сказал, что больше никогда тебя так не назову. Зачем ты опять это вспоминаешь?– Но после того, что было ночью… – пролепетала она.Однако Артур ее перебил:– А что было? Мы занимались любовью, это было прекрасно. От занятия любовью с будущим мужем женщина не становится шлюхой.Эва поморщила лоб, нервно сглотнула и сказала:– Вчера ведь договорились о другом, что мы не женимся, а разъезжаемся…Артур посерьезнел, насупился, но нежности из голоса не убрал, продолжил так же ласково:– Эвочка, вчерашняя ночь лишний раз доказала, что мы очень подходим друг другу. Поэтому у меня к тебе предложение.– Какое? – спросила она.– Давай расставим точки над «ё». Я вот за чем ездил…С этими словами он полез в карман и извлек оттуда темно-синюю бархатную коробочку.Эва с круглыми глазами наблюдала, как он открывает подарок. На белой шелковой подкладке блестело золотое кольцо, украшенное квадратным темно-синим камнем. Таким крупным, какого она в жизни никогда не видела.– К чему это? – удивилась она.– К чему, по-твоему, мужчины дарят женщинам кольца? – Артур изогнул левую бровь. – Это сапфир, подойдет к твоим глазам.Эва попеременно переводила взгляд то на Артура, то на кольцо. И решительно не понимала, зачем бы ему дарить ей это, тем более ездить за украшением в такую рань.– Эва, давай так, – продолжил он проникновенным голосом. – Вчера мы подали заявление, у нас есть два месяца на раздумья. Так вот, я предлагаю тебе всерьез над этим подумать. Поживем вместе как пара, узнаем друг друга лучше. Я в своем желании жениться на тебе уверен, еще вчера об этом сказал, но ты почему-то не поверила. Для меня это не спонтанное решение, а наоборот – единственно верное.Артур сделал паузу, всмотрелся в ее лицо.Продолжил все тем же тоном:– Знаю, ты меня отчего-то побаиваешься, стесняешься, но это все потому, что ты меня не знаешь. Вот узнаешь и поймешь, что тебе будет со мной хорошо, я все для этого сделаю. Но если к моменту регистрации ты захочешь от меня съехать, ни слова не скажу, обеспечу тебе это. Однако, если нас обоих все устроит, в середине декабря мы поженимся.Эва на миг онемела.Чего-чего, а того, что Артур повторно позовет ее замуж, после того как получил свое сполна, она не ожидала. Обвинения в том, что она легкомысленная оторва, – очень даже, а вот предложения руки и сердца – нет.К тому же новое предложение звучало гораздо разумнее того, что Артур озвучил ей вчера. Ведь чуть не волоком потащил ее в загс. Более того, его слова показались ей осмысленными.Она, конечно, могла бы его отвергнуть, прямо тут послать Саркисяна куда подальше. Но ей и вправду хотелось его получше узнать, позволить ему узнать ее. Может, тогда он поменяет о ней мнение. Увидит ее достоинства.К тому же уходить теперь ей совсем не хотелось.Не после его нежных слов. Не после тех чудных картинок, которые тут же нарисовало ее живое воображение.Вот они с Артуром вместе идут на улицу с коляской – погулять с ребенком.Вот он ведет ее на ужин к родным, представляет своей супругой.Вот они справляют десятилетнюю годовщину, а трое их детей сидят рядышком за столом.«Глупая девчонка, неужели ты вправду веришь, что такое возможно после того, как начались ваши отношения?» – критиковало ее внутреннее я.Впрочем, он ведь ни к чему ее не принуждал, немедленно выходить за него она не обязана. Два месяца на посмотреть что к чему – очень даже разумно. Она вчера сама предложила это в загсе, пусть в тот момент и старалась просто оттянуть момент.Да, Артур не сказал ни слова о чувствах… Но не всякий мужчина умеет о них говорить, Эва где-то читала об этом.– Что ответишь? – Артур выжидательно на нее посмотрел.– Давай попробуем, – она услышала свой голос как бы со стороны.На это Артур широко улыбнулся. Достал из коробочки кольцо, протянул ей.– Примеришь? – попросил он.Эва кивнула, надела украшение на безымянный палец, залюбовалась игрой света, насыщенным темно-синим оттенком. Бесподобное кольцо, у нее и близко никогда ничего подобного не было.– Теперь ты моя невеста, – объявил он.Уверенно так объявил, будто издал указ и поставил на нем печать.Эва почувствовала, что за этими его словами стояло что-то еще. И оказалась права.Очень скоро он продолжил:– Я хочу, чтобы ты была для меня открытой книгой. Все время, что мы будем жить вместе, желаю знать, где ты, чем занята. Если спрошу о чем-то, ты должна будешь честно ответить. Никаких тайн и недомолвок.Это прозвучало как ультиматум или ей показалось?Впрочем, скрывать Эве было нечего. Она и без того в последние дни была у Артура как на ладони. Ничего за пазухой сроду не держала, поэтому его предложение не показалось ей чем-то неудобным или невыполнимым.Артур дождался ее кивка, затем жадно обласкал ее взглядом.– И… Ты теперь моя во всех смыслах, – проговорил он хрипло.От его жаркого взгляда Эва покраснела еще больше. Тут же сообразила, что он подразумевал. Впрочем, она понимала, что после вчерашнего не сможет удержать его подальше от своей постели.– Но у меня есть один вопрос… – проговорила она, нервно сглотнув.– Какой? – спросил он, внимательно на нее посмотрев.– Ты вчера что-то там говорил про других. Я не собираюсь ни с кем другим заигрывать или тем более спать. Но ты… Я вчера сказала, что мне все равно, если ты будешь с кем-то еще, но на самом деле нет, не все равно.Она сказала это и с напряжением посмотрела на Артура.А тот, казалось, наоборот, обрадовался ее словам, ответил прямо:– Ты мне верна, и я тебе верен, ведь так строятся отношения, согласна?Она кивнула и дождалась от него улыбки. Такой теплой, что согрела душу.– Хватит серьезных разговоров, пошли завтракать, – позвал он ее. – Я купил во французской булочной свежие круассаны с шоколадом, они еще горячие. Ты такие любишь?Эва, конечно, пробовала круассаны с шоколадом, но не из французской булочной.– Наверное, люблю, – пожала она плечами.– Тогда тем более пошли.Эва было уже собралась вставать, но вовремя вспомнила, что под одеялом, которое она по-прежнему прижимала к груди, на ней ни единой нитки.– Ты не мог бы отвернуться? – робко попросила она.Артур цокнул языком.– Я уже все видел.Он сказал это с усмешкой и наглым взглядом, но все-таки отвернулся.Эва шмыгнула к шкафу, достала халатик, накинула его, быстро натянула трусики.– Все, можешь поворачиваться, – сказала она.И они вместе пошли на кухню.Кроме круассанов, Артур купил еще много всего.Эва наблюдала за тем, как он достал среди прочего какую-то жестяную банку, показал ей:– Это настоящий английский чай. Как я заметил, кофе ты не любишь, поэтому купил для тебя.– Спасибо, – ответила она с робкой улыбкой.На самом деле кофе она очень даже любила, но беременным вроде как нельзя, поэтому пила преимущественно чай.Она поставила воду закипать, выложила круассаны на тарелку. Насыпала заварку в пузатый прозрачный чайник. Очень удивилась, когда Артур достал еще и здоровенный черный гамбургер.– Сладкое для тебя, бургер для меня, – пояснил он. – Но, если хочешь, поделюсь.– Не-а, – покачала головой она и села за стол.– Кстати, ты уже пила витамины? – вдруг спросил Артур.– Нет, – спохватилась она.За всеми волнениями сегодняшнего утра она совсем про них забыла.– За тобой нужен глаз да глаз, – проговорил он, прищурившись.Эва хотела было встать, сходить за ними.Но Артур ее опередил:– Где они? Давай принесу, а ты сиди, отдыхай.– На прикроватной тумбочке.Эва проводила Артура взглядом. Сама же осталась сидеть на месте. Залила чай кипятком и наблюдала за тем, как в прозрачном чайнике раскрывались чайные листья, окрашивая воду в янтарно-коричневый цвет.Вроде бы все хорошо, у нее на пальце блестело кольцо, в перспективе маячило замужество с отцом ее ребенка. Но ее не покидало ощущение, что Артур все равно за глаза считал ее шлюхой. Что ни говори, он отнесся к ней не лучшим образом, что вчера с тестом ДНК, что ночью, когда без зазрения совести ее соблазнил. Правильно ли она сделала, что закрыла на это глаза, приняла его предложение?По идее, неправильно, но…Разве мужчины относятся к шлюхам так, как Артур по итогу отнесся к ней?Шлюхам не дарят кольца и не делают предложение выйти замуж наутро после ночи любви. Их не угощают круассанами, о них не заботятся.Если бы Артур вправду считал ее такой, разве он делал бы все это? Совсем нет.Может быть, он любит ее хоть чуточку? Ей очень захотелось в это поверить.Эва обласкала взглядом блюдо с французским лакомством.Решила вправду попробовать.И круассан. И новую жизнь с Артуром Саркисяном.