Глава 13

13На второй день мы снова отправляемся в путь с рассветом. Мое тело и правда ‘больше не болит, а потому я начинаю наслаждаться... ну хотя бы видами.Наш путь пролегает вдоль побережья, и изредка мне удается море увидеть. Его поверхность блестит на солнце, а ветер доносит непередаваемый запах. Мне хочется хоть на пару часиков к нему выбраться. Ноги помочить. Или даже полностью окунуться в прохладную воду.Но мы же спешим. Да и не хочется нарушать вежливый нейтралитет, который между нами сам собой установился.То ли генерал смирился с моей жизненной позицией, то ли блондинка оказалась хороша, но он снова меня не донимает. Сидит весь такой довольный и расслабленный. Солнце на его лицо падает, подсвечивая золотистые глаза. Бесит.Я смотрю на него ровно секунду и сразу отворачиваюсь. Но он каким-то образом замечает. И, видимо, считает приглашением к диалогу.— Расскажи о себе, Алиса. Где жила, чем занималась? — лениво тянет он.— Я сирота, — отвечаю. — Жила с бабушкой, но ее не стало. Занимаюсь... знаете, то тут, то там помогаю. Какая-то монета водится.Ни слова лжи, ни слова правды. Чувствую себя так, словно по тонкому льду иду.— И часто ты на позорном столбе бываешь?— Только по воскресеньям. В остальные дни у меня другие развлечения.Боги, что я несу? Но Дэлмар, кажется, находит мой ответ забавным. Тихо смеется.— Ну давай, расскажи мне. Как ты развлекаешься, Алиса?Я задумываюсь. Но почему-то не об Алисе, сироте из Карандора, а о себе.Настоящей. Как я развлекаюсь? Что я вообще делаю для себя? Если тренировки не брать в расчет. Вопрос меня в какую-то панику вгоняет.Наверно, я слишком долго молчу, потому что Дэлмар решает сменить тему.— Как твои мышцы сегодня? Не болят?— Нет, — отвечаю рассеянно, все еще пребывая в собственных мыслях. — Отличная мазь, спасибо. Вернуть вам ее?— Ага. Вечерком. Мышцу одну заклинило, а самому не получается размять. Возраст, сама понимаешь. Намажешь?Недолго музыка играла. Кидаю настороженный взгляд на его лицо. Издевается?Издевается.Смотрит слегка насмешливо. С вызовом. Точно не как дракон, которого беспокоит больная спина. Ну... или что там у него болит по замыслу.— Передам какой-нибудь девице, что к вам в комнату по ночам захаживают, —приторно улыбаюсь я.— Так и знал, что ты за мной следишь, — с каким-то наслаждением тянет он. Словно игра на моих нервах доставляет ему особое удовольствие. — Я слышал, как ты вчера кралась на выход. Ко мне собиралась?Боги... как же хочется чем-то между глаз ему зарядить. Никогда не замечала в себе такой кровожадности по отношению к другому человеку. Даже спрашивать не буду, зачем он прислушивался к шагам в моей комнате.— Да, собиралась, — ровным тоном говорю я. — Чтобы мазь вернуть.А ведь про возраст уже не пошутишь — он первым это сделал. Вот же гад!— В следующий раз поторапливайся. Будешь первой в очереди.Меня всю изнутри коробит от его слов. Возвожу глаза к небу, пытаясь взять себя в руки. Вижу раскачивающиеся верхушки деревьев.— Я бы не встала в очередь, даже будь вы последним мужчиной на земле, — цежу я, переводя взгляд на него. —- Скажите... вот неужели вам совсем все равно, с кем спать?Просто крик души какой-то.— Почему же? Я не сплю с чужими женщинами. А еще с теми, чей запах мне не нравится.У меня дергается глаз.— Вот это вы, конечно, избирательный. И вы каждой перед тем самым даете анкетку заполнить? Ну, там... наличие мужа, название духов...— Драконы не переносят запах духов.— Так что ж вы молчите? Заглянем на ярмарку? Прикуплю себе что-нибудь. позабористее.Долмар расслабленно смеется.— А я думал, ты за меня замуж собралась. Уже сдаешься, Алиса?— Я не настолько неразборчива, как вы.— Какая жалость, — в его голосе слышится неприкрытая ирония. — А я как раз имена для пяти детей придумал. И для собаки. Зайдешь вечерком? Расскажу.— Не теряйте время, генерал. Поищите себе лучше девушку легкого поведения.Разрешаю даже деньги из моего гонорара вычесть. А то небось последнее отдали, чтобы от невесты избавиться. Неужели она настолько уродина?Я предвкушающе замираю в ожидании, что он начнет говорить про меня гадости.Но он неожиданно резко отрезает:— Помолчи.— Или от нее плохо пахнет?Сарс делает взмах рукой, и мой рот словно что-то заклеивает. От возмущения у меня глаза расширяются.Долмар замедляет лошадь, и моя делает то же самое. Словно силе его мысли подчиняясь. А затем принимается оглядываться по сторонам. Принюхивается.Внутри рождается беспокойство. Страх.Тоже оглядываюсь, но ничего не вижу. Лес как лес. Только как-то тихо стало.— Спешивайся. Держи лошадей, — отрывисто командует он. Я что-то неразборчиво мычу — заклинание все еще действует. Слезаю, беру наших лошадей под уздцы. Успокаивающе глажу по морде.Проходит несколько минут. Сердце ускоряется, когда слышу в чаще хруст.— В этих лесах много разбойников, Алиса, — проникновенно шепчет Сарс мне на ухо. — Не бойся, на тебя не нападут. Ты для них — добыча. Стой в сторонке. Я тебя защищу.Мое дыхание сбивается. Смотрю на него умоляюще, не в силах и слова сказать.Тревожно кручу головой во все стороны, ища упомянутых разбойников. Секунду назад лес был тих и спокоен, а спустя мгновение полон людей.Видимо, до этого мороком прикрывались, раз смогли подобраться так близко. А сейчас поняли, что их заметили.Окружают нас. Не медля ни секунды, атакуют Дэлмара — сразу со всех сторон. Человек двадцать, не меньше. Вооружены мечами, кинжалами, арбалетами.Мое сердце бешено колотится, в кровь выплескивается адреналин.— Что этот тут за цыпочка? — передо мной вырастает какой-то мужик. Серая, сморщенная кожа, зубы гнилые. Вонь, словно он по меньшей мере месяц не мылся Хватает за волосы, задирая голову. На его лице расплывается похабная улыбка. —Вот это улов! Будешь послушной — выживешь. Открывай рот.Тянется к ремню на брюках, не прекращая ухмыляться в мое лицо. Оружие. Нужно оружие. Где оно у него? Лихорадочно отталкиваю его, пытаясь нащупать хоть что-то. Кинжал. Меч.— А тебе самой, смотрю, не терпи... — его взгляд замирает. Рука в моих волосах разжимается. А спустя мгновение он падает. В затылке торчит кинжал.Долмар окружен таким плотным кольцом, что его почти не видно. Сталь свистит, рассекая воздух. Переворачиваю разбойника, что напал меня, и наконец-то вытаскиваю из ножен меч.Я словно разом перестаю быть для разбойников невидимкой. Еще один мужик надвигается на меня, выставив перед собой клинок. Делает резкий выпад, пытаясь выбить оружие. Отскакиваю. Разворот. Удар. Кончик моего меча скользит по его ребрам.— Ах ты дрянь.Пытается подножку поставить, на землю повалить, но я отпрыгиваю в сторону.Шумно дышу. Пытаюсь сконцентрироваться. Здесь не тренировка, а реальная схватка. Нерешительность, страх, промедление могут стоить мне жизни.Тем более что против меня уже двое. Резко наклоняюсь, уходя из-под второго клинка, кидаю тело в сторону. Чуть не спотыкаюсь о выступающий из-под земли корень. Отбиваю удар. Стараюсь не паниковать, когда понимаю, что меня в сторону оттесняют. За спиной — густой лес, который они знают, как свои пять пальцев. Туда точно нельзя.Делаю обманный выпад, а следом сразу настоящий. Сталь пронзает чужую плоть. Металлический запах разливается в воздухе, и к горлу подкатывает тошнота. Но прийти в себя мне не дают.Раненый разбойник лежит на земле. Зажимает рану. Орет гнусности, вспоминая мою родню до седьмого колена. Я не церемонюсь. Заряжаю носком обуви ему в нос. Сразу уворачиваюсь, чувствуя, как меч рассекает воздух прямо возле уха.Так близко…Нападаю в ответ. Ощущаю торжество, когда и второй противник падает на колени.И не сразу замечаю новую опасность. А когда улавливаю позади тихий свист, становится поздно. Что-то с силой обрушивается на затылок. Свет меркнет перед глазами, и последнее, что я помню — как падаю в траву.Не знаю, сколько проходит времени. Прихожу в себя в какой-то комнате, освещенной лишь тусклым магическим огнем. За окном ночь. Я на кровати. Рядом, в кресле, сидит генерал Сарс. Судя по звукам, точит кинжалНа меня такое облегчение накатывает, что голова кружится. Вспоминаю, что меня по затылку ударили. Тянусь рукой, чтобы ощупать, но... не могу.Рука привязана.Эээ?Дергаю вторую, но и ее тоже веревки над моей головой сдерживают:— Что происходит? — хрипло спрашиваю я. — Где мы?Долмар отрывается от своего занятия и переводит задумчивый взгляд на меня.— Значит, по-сарендальски ты тоже говоришь, — констатирует он, и я с растущей паникой осознаю, что неосознанно на родной язык перешла.— Д-да, — дрогнувшим голосом подтверждаю. — А что?— Ну давай, рассказывай, несчастная сиротка, — он переводит взгляд на кинжал и касается кончика, точно проверяя его остроту. — Кто тебя мечами так махать научил.И на кого ты работаешь.