Глава 7

7Лицо Мариссы перекошено от негодования. Взгляд Клариссы направлен куда-то сквозь меня. А король повторяет:— Ну же, поприветствуйте свою новую сестру как полагается.Неестественная улыбка прилипает к моему лицу. Губы ноют от напряжения.Перевожу взгляд с короля на принцесс, не зная, что и думать. Ровно минуту назад он объявил, что... удочеряет меня. Бумаги будут готовы через несколько дней.— Добро пожаловать в семью, — первой отмирает Кларисса. Кидает многозначительный взгляд на сестру. Марисса с силой втягивает воздух через нос.Цедит:— Добро пожаловать.— Я тоже очень рада стать частью семьи, — сдержанно отвечаю я, хотя внутри у меня безмолвная истерика. Хочется упасть лицо в подушку и закричать на одной ноте. Что творится-то? Сжимаю влажными руками принесенные бумаги.Воздух дрожит от напряжения, но король будто бы и не замечает этого. Хлопает в ладоши и преувеличенно радостным голосом говорит:— Вот и замечательно! А теперь, прошу, оставьте меня с Аллисандрой наедине.Сижу в кресле с неестественно прямой спиной, провожая сестричек взглядом.Сердце колотится в груди. Затем смотрю на короля так, словно впервые вижу.Волосы у него густые, темные, по плечи. В них виднеются седые пряди. Карие глаза, большой нос, короткая борода. Высокий, широкоплечий, одетый в красный с золотом мундир.Это что, я теперь должна к Его Величеству “отец” обращаться?Да даже не это главный вопрос. Зачем он это сделал? Почему сейчас? Задать я их, впрочем, не успеваю.— Скоро ты тоже станешь принцессой, Аллисандра, — говорит король. — И должна понимать, что статус и сила идут рука об руку с ответственностью.— Я понимаю, — отвечаю охрипшим голосом.— Все, что ты делаешь, должно идти на пользу нашей стране.— Как раз об этом, — момента лучше и не придумаешь, — я хотела кое о чем вас попросить. О финансировании.Протягиваю королю бумаги, на которых расписала план открытия пансиона для сирот. На секунду между бровями монарха пролегает морщинка. Он берет документы и изучает их несколько секунд. Небрежно кидает на стол.— Забудь об этом, Аллисандра. Я говорил совсем о другом.— И о чем же? — мое сердце ухает куда-то в пропасть. Смотрю на бумаги, в которые я столько души вложила. Начну настаивать сейчас — он только еще сильнее упрется. Уж я его хорошо изучила за это время.Попробую еще. Позднее.— Политический брак. Выгодный для всего королевства. Народная любимица и герой войны.— Я н…не понимаю, — мое напряжение все растет. Такое чувство, что вот-вот что-то плохое должно произойти.Война почти закончилась — в столице вражеского Карандора на днях подписывают акт о полной капитуляции. После этого часть войск останется там, остальные двинутся в Сарендал под командованием генерала Сарса. Говорят, их возвращение стоит ждать через месяц.— Ты же умная девушка, Аллисандра. Подумай.— Герой войны — это генерал Сарс? — дрогнувшим голосом спрашиваю я. На меня просто буря эмоций обрушивается.— Верно, — хмыкает король. Смотрит на меня так, словно я сейчас должна ему от радости на шею кинуться.— А если я не хочу?— Забудь, что такие слова вообще есть в твоем лексиконе, — довольно грубо отвечает он. — Вся столица помнит, как ты ему на шею вешалась. Я делаю тебе большое одолжение, устраивая этот брак. Не разочаровывай меня, Аллисандра.— А если он не хочет?— Ты — принцесса. Он не сможет от тебя отказаться. К тому же ты выросла... кхм.. довольно привлекательной девушкой. Любой мужчина будет... рад.— Он сказал, что никогда на мне не женится.Меня эти слова до сих пор почему-то преследуют. Презрение во взгляде. Его удаляющаяся спина. И мое сердце, раздавленное массивной подошвой его сапог.«Твоя навязчивость утомляет"А что, если он подумает, что это я уговорила короля? Старый, почти забытый стыд вновь забирается под кожу. Во рту внезапно пересыхает, а щеки начинают гореть.Сейчас, когда я выросла и понимаю значительно больше, я особенно четко осознаю главное. Этот брак будет обречен на провал. Для Дэлмара Сарса красивые женщины — лишь развлечение.Он — дракон. Ходячий магнит для противоположного пола. Даже если он женится по воле короля, то вряд ли изменит... свои привычки. Я просто стану навязанной женой. Нелюбимой, ненужной. Которая будет молча проглатывать походы мужа на сторону.Если он вообще согласится жениться. А может же просто повторить ту свою фразу Мне кажется, я даже его голос в ушах слышу: “я же сказал, что на тебе не женюсь.На что ты вообще рассчитывала?"— ...не говори ерунды, — голос короля доносится, как сквозь толщу воды. — Пять лет прошло. Люди и за меньший срок меняются. Может он устал скитаться по вражеским землям и хочет домашнего уюта?— Люди. Но не драконы.— Много ли мы знаем о драконах? Их так мало осталось, что... - король обрывает мысль и устремляет на меня грозный взгляд. — Не понимаю, почему я должен тебя уговаривать, Аллисандра. Это приказ. Через четыре дня мы подпишем бумаги, согласно которым ты войдешь в наш род. О помолвке будет объявлено еще через неделю. Магический вестник уже отправлен генералу. Вопросы?Каждая отрывистая фраза гвоздем впивается в мой мозг.Я не хочу этой помолвки. Не хочу быть с мужчиной, что никогда меня не полюбит.Но не знаю, как все это остановить.Может, тайком генералу написать? Нет, только хуже могу сделать.Из кабинета выхожу на негнущихся ногах. И буквально через несколько метров сталкиваюсь с Мариссой лицом к лицу.Она что, все это время меня тут за поворотом караулила?— Ты сильно заблуждаешься, если думаешь, что я это так оставлю, глупая пустышка, — шипит она. Один в один — гадюка.— Ну, давай. Что ты мне сделаешь? - я задираю подбородок. — Сестричка.Прохожу мимо, задевая ее плечом.Я ее не боюсь. При желании я такую отбивную котлету из нее могу сделать. Не зря уже почти пять лет тренируюсь. Но я же леди.Но почему-то мне с каждым годом все меньше и меньше хочется этим гордиться.Все эти красивые тряпки, украшения. Дворец, больше похожий на золотую клетку. В то время как за его стенами лютует голод и нищета. Просят милостыню дети, потерявшие родителей.И все, чем я могу им помочь — брак. Серьезно?Сразу после разговора с королем я иду на тренировку. Яростно луплю деревянным мечом по манекену. Злость засела внутри, словно заноза.В честь моего дня рождения другие занятия отменили. Вечером будет пир.Нарядят красивой куклой. Заставят улыбаться, хотя сердце мое не на месте.Король не объявляет меня официально принцессой — видимо, из-за бумаг, но слухи просачиваются. Как и о помолвке с генералом. Одна половина ядовито шипит, что я ‘’добилась-таки своего". Вторая — восхищается моей преданности первой любви.Мне на тех и на других глаза закатить хочется.Праздник заканчивается под утро, но я ухожу с него в начале ночи. Встаю рано и долго не могу придумать, чем заняться. Иду на кухню и приказываю собрать еду, что осталась с торжества. Все равно большую часть выкинут — королю подают только свежие блюда.Получается целая телега. Почти все нетронутое даже.Направляюсь в один из бедных кварталов столицы. Меня узнают, привечают, благодарят. Часа за два в телеге ничего не остается. У меня на душе так тепло сразу становится.Приказываю кучеру возвращаться.Мерное покачивание ненадолго меня усыпляет. Открываю глаза, только когда телега останавливается. Дворца не видно. Да и вообще улицы как-то странно выглядят. Я в этой части города никогда даже не была.— Что за шутки? Где мы? — спрашиваю кучера. Смотрю на его лицо и понимаю, что впервые его вижу. Разве он вез меня из дворца?От страха внутри все неприятно скручивается. Особенно сильно, когда телегу вдруг начинают окружать.