18

Дез сажает шаттл ровно через сорок минут на крыше высоченного переливающегося куба.

— Выходи, — бросает мне и сам покидает салон.

Я послушно вылезаю из лётмобиля и с интересом осматриваюсь. Ну очень высоко. Подхожу к краю крыши, наклоняюсь вперёд. Смотреть вниз невыносимо. Ноги моментально тяжелеют, стараясь врасти в пол, голова кружится, а сердце гулко бьётся в груди. И кажется с каждым ударом подталкивает тебя к краю. Я инстинктивно делаю шаг назад.

— Боишься? — интересуется прайм, неожиданно оказавшийся у меня за спиной, — Почему? Ведь я не собираюсь тебя толкать, а ты прыгать.

— Просто…высоко, — сглатываю и отхожу, голова до сих пор немного кружится. Перевожу взгляд на наблюдающего за мной прайма.

— Это иррационально, — сообщает мне Чурбанейшество и идет к лифту в здание.

А я кидаю последний взгляд на город, видный с крыши как на ладони. Весь из стали и стекла, прямых углов и правильных форм. Белоснежный, стерильный, продуманный, без единой растительности. Столица праймов: выдержанная и холодная, как и они сами. Интересно, у города тоже есть постыдные пороки, как и у его обитателей? По-другому назвать пристрастия своего личного прайма я не могу. Если бы он был человеком, его бы сочли склонным к извращениям.

— Риана, — окликает меня Дез, в голосе даже чудится легкое недовольство.

Я оборачиваюсь и спешу к нему в открытый лифт.

— Куда вы меня привезли? — интересуюсь, когда Дез нажимает кнопку первого этажа.

— У меня деловая встреча в ресторане, посидишь рядом.

— Не боитесь, что буду подслушивать? Расскажу потом кому-нибудь? — улыбаюсь я. Не знаю, почему меня так и тянет его поддеть при любой возможности, наверно это каменное лицо и безразличный голос выводят из себя.

— Ты не знаешь наш язык, — но Дез как обычно непрошибаем.

— То есть я буду сидеть и ничего не понимать, пока вы там что-то обсуждаете? — фыркаю я, — Вы же вроде бы хотели, чтобы я со скуки не померла. Это вы так себе представляете веселое развлечение?

— Развлечение я представляю себе иначе, Риана, — чеканит Дез, и я тут же краснею, потому что понимаю о чём он. Отворачиваюсь от прайма, не желая, чтобы продолжал.

К моему счастью двери лифта плавно разъезжаются именно в этот момент, обрывая наш разговор естественным путем.

Когда я выхожу из лифта, рука Деза опускается мне на поясницу и мягко направляет вправо. Я иду вперёд в нужном направлении по белоснежному холлу, но ладонь так и не исчезает с моей спины. Прикосновение обжигает кожу, заставляя нервничать. Ноги наливаются тяжестью с каждым шагом. Этот тактильный контакт явно лишний. Но я не смею просить его убрать руку. Мучаюсь молча.

Мы подходим к хостес ресторана, прайм говорит что-то на своём языке, а его пальцы на пояснице начинают рассеянно гладить мой бок. Меня передёргивает от мелкой дрожи, расползающейся по телу. Слишком по-собственнически как-то. Ловлю на себе быстрый оценивающий взгляд девушки на хостес, как она мажет по его руке, обнимающей меня за талию, поджимает губы и отворачивается. Девушка не из праймов. Сложно сказать, скорее всего оборотень. Вряд ли человек. Слишком высокая должность для человека. А ещё в её глазах мелькает презрение ко мне, которое она тщательно старается скрыть. Наверно, как раз из-за пальцев, уверенно скользящих по моей талии. Что ж, если это представление не для меня, а для окружающих, то я не против.

Девушка провожает нас вглубь зала к уединенному столику почти в самом конце. За ним уже сидят ещё два прайма. Один примерно ровесник Деза, другой явно старше. Их светящиеся глаза на безэмоциональных лицах моментально впиваются в меня, расчленяя на молекулы. Я даже застываю на секунду, так теряюсь, но рука Деза на пояснице не даёт перестать идти. Ну и зачем он меня притащил? Мне здесь явно не рады. Чувствую себя лишней и дурой одновременно. Хотя сказать, что праймы расстроены, тоже нельзя. Скорее им просто всё равно. Закончив меня разглядывать, пока я шла к ним, они одновременно перевели ничего не выражающие взгляды на моего спутника. Произнесли что-то почти синхронно на своём языке. Дез ответил им тоже самое. Я не понимала слов, но похоже они поздоровались.

— Моя айли Риана, — неожиданно представил меня Дез на общем языке и отодвинул мне стул.

— Очень приятно, — сухо поздоровались мужчины тоже на общем, вновь скользнув по мне светящимися глазами и тут же потеряв интерес.

Их Дез представлять не стал. Да мне и не было интересно. Когда мы расселись, праймы тут же начали тихую монотонную беседу. По их голосам было невозможно понять, что именно они обсуждают и задевает это их хоть как-то. Как шум воды слушать. Убаюкивает. А меня и вовсе будто не существовало.

Неожиданно, но именно их спокойное равнодушие помогло мне расслабиться и почувствовать себя комфортно. Можно было представить, что я вообще тут одна. Просто пришла в элитный ресторан, в котором ни разу не была, и могу насладиться моментом. Я начинаю с любопытством озираться по сторонам, одновременно лениво листая толстое меню. А посмотреть, оказалось, было на что.