20

— Что вы делаете? — хриплю от испуга, уставившись Дезу в подбородок. Поднять взгляд выше страшно. Там эти светящиеся глаза, способные душу высосать.

— Посмотри на меня, Риана, — его голос безразличный и ровный, но руки на моих бёдрах покрепче перехватывают меня, пальцы сильнее впиваются в кожу, — Ну?

— Я…нет. Вы обещали. Обещали, что ничего не будет. Что я поеду с вами, и ничего не будет, — меня охватывает паника, и я крепко жмурюсь.

Он правда опять сделает это? Прямо здесь, в лифте? Ну а что ему может помешать? Обещание, данное купленной игрушке? Смешно даже.

— Я обещал, что связи не будет. Её не будет, — произносит Дез, и его дыхание проходится лаской по коже, — Открой глаза и прекращай трястись.

Кажется, прайм даже усмехнулся, или это снова лишь игра моего воображения. Меня как-то сразу отпускает. Мышцы расслабляются, тело обмякает. Я аккуратно кладу руки ему на плечи, так как испытываю необходимость держаться за что-то, и медленно открываю глаза. Сначала взгляд натыкается на его подбородок, медленно проходится по чуть приоткрытым четко очерченным губам, скользит вверх по прямому носу и упирается в два светящихся озера-глаза.

— Отпустите, — выдыхаю, смотря в упор, как Дез и просил. Ноги начинают ныть от дискомфорта, повисшие в воздухе. Я так долго не продержусь.

Прайм, будто мысли мои прочитав, молча перехватывает меня ещё повыше и заставляет обвить его бёдра ногами. Я закусываю губу и делаю над собой усилие, чтобы не отвести взгляд.

— Уже не боишься, — произносит Дез, внимательно рассматривая моё лицо.

— Сейчас нет, — тихо соглашаюсь я.

Хочется повторить "отпустите", но я почему-то не решаюсь. Становится неловко. И душно. Прайм слишком близко. Тепло его прижатого ко мне тела отравляет, проникает в каждую клеточку.

— Ты ведь видела других айли сейчас? Видела, что они тоже не боялись? Наоборот… — и он пристально смотрит мне в глаза, а я вижу, как светящиеся радужки прайма постепенно затапливаются расширяющимися черными зрачками.

— И связи тоже не было. Но это не мешало обоим получать необходимое. Пусть в малых дозах… Понимаешь?

Его голос становится вкрадчивым, а руки на бёдрах приходят в движение, оглаживают ягодицы сквозь тонкую белоснежную ткань платья. Я замираю и чувствую, как сердце начинает быстро трепыхаться в груди. Я бы и сама начала трепыхаться, чтобы вырваться, но тело деревенеет, впадая в ступор. Словно кролик перед удавом.

— Я не чувствую в этом необходимости, — вяло возражаю, сильнее вжимаясь лопатками в стену, чтобы хоть как-то увеличить расстояние между нами.

— Правда? — Дез иронично вскидывает бровь, и одна его рука резко перемещается с бедра на мою шею, сдавливает несильно, почти гладит. Большой палец с нажимом проходится по моей нижней губе, оттягивая её.

— Не хочешь связи, чаще отдавайся так, — грубовато произносит он.

Взгляд прайма на секунду вспыхивает, оглушая. И в следующее мгновение подушечку пальца на моих губах заменяет толкающийся в рот язык. Я пытаюсь вздохнуть и не могу. Жёсткий сминающий поцелуй, рука, сдавливающая моё горло, тело прайма, всей тяжестью впечатывающее меня в стену, — разрозненные ощущения бьют по нервам и никак не собираются в пазл. Упираюсь Дезу в грудь слабыми руками и пытаюсь оттолкнуть, но не выходит. Кажется, он не замечает даже. А я не хочу. Не хочу. НЕ ХОЧУ. Паника нарастает с каждой секундой, на висках выступает испарина. Какое-то животное чувство, из самой глубины. Не могу думать, не могу контролировать. Пронзительный протест зреет в груди помимо моей воли, накрывает с головой, подталкивая к истерике. Мужская рука на моих бёдрах быстро задирает юбку, отточенным движением сдвигает вбок полоску белья. Я визжу прямо Дезу в рот, бью кулаками уже сильно, не щадя, не думая о последствиях. Пальцы на моей оголенной промежности заставляют взвиться в его руках. Кусаю прайма прямо за язык что есть силы. Рот заполняет уже знакомый с нашей первой встречи привкус кофе. Дез шипит и резко отпускает. Я сползаю по стенке тут же, не чувствуя силы в подрагивающих ногах. Дыхание рваными толчками срывается с приоткрытых губ. Паника слишком медленно ослабляет тиски, сдавившие грудную клетку.

— Дура, — цедит зло прайм, вытирая тыльной стороной ладони синюю капельку крови, показавшуюся на губе. Светящиеся глаза сверлят меня исподлобья, — Не хочешь по-хорошему, значит будет по-плохому.

Он отворачивается и нажимает кнопку лифта. А я так и сижу на полу, пытаясь собраться. И правда дура. Какая же я дура! Ну что мне стоило? Всё равно ведь он своё получит. Но я не могла ничего с собой поделать. Просто испугалась, просто не могу вот так. Просто…

— Вставай, — кидает мне Дез через плечо уже ровным безэмоциональным голосом. И я с трудом поднимаюсь.

Плетусь за праймом к шаттлу. Сажусь на пассажирское сидение и сразу отворачиваюсь к окну. Моя подавленность кажется витает между нами, сгущает воздух в салоне, давит на плечи, сверлит виски. Тишина потрескивает невысказанными словами. Хотя скорее всего это только с моей стороны. Я надумываю за двоих.

Зайдя в дом, мы тут же натыкаемся на фрею Веру, расторопно склоняющую голову перед праймом.

— После ужина приведешь её ко мне, — кидает служанке Дез без приветствия и смеряет меня тяжелым светящимся взором, — Чистую.

Я даже идти перестаю. Застываю на месте, открыв рот. Чёёёрт, только не это!

— Сегодня? — сдавленно хриплю, не веря в свою невезучесть.

Ну что мне мешало поддаться ему, а? Не рассыпалась бы, не хрустальная. А теперь… Он же назло меня пресмыкаться заставит! Чтобы запомнила. Проучить хочет, по глазам вижу. Сволочь бесчувственная. И я же сдам всех.

— Сегодня, — прайм щурится и чуть склоняет голову набок, наблюдая за мной.

Раздувает ноздри, втягивая мой липкий страх. Морщится, отворачивается резко и оставляет меня с фреей Верой, лихорадочно размышлять над тем, что же теперь делать.