39

— Пусть тут лучше останется, — говорит кошка, наблюдая за тем, как Дез подает мне руку, помогая вылезти из шаттла. На улице глубокая ночь, редкие гелевые фонари едва освещают тихий переулок и высокие заборы задних дворов, за которыми скрываются дома- кубы, — Мало ли что там? Да и вообще…

Марита щурится и добавляет тише.

— Нечего ей уши греть…

— Я уже всё рассказал. Ничего нового Ри не услышит, — равнодушно произносит Дез и проходит мимо остолбеневшей сестры к невзрачной калитке. Нажимает на коммуникатор, но в ответ лишь тишина.

— Что? — вскидывается Марита на брата, разрываясь между желанием заорать и боязнью привлечь чьё-нибудь внимание.

— Прямо всё? Всё? Это вообще-то не только твоя тайна! Ты права не имел!

Дез переводит на неё морозный взгляд, очевидно означающий приказ заткнуться и не шуметь, и нажимает на кнопку коммуникатора ещё раз.

— Я никому не скажу, — решаю робко подать голос.

После услышанного мне сложно ненавидеть кошку, будь она хоть тысячу раз стерва. Мне её бесконечно жаль. Но, видимо, именно в этом и дело, потому что Марита даже не поворачивается теперь в мою сторону, делая вид, что я вообще существовать перестала.

Дез третий раз долго жмёт на коммуникатор, начиная оглядывать высокий забор и прикидывая, похоже, как через него нам всем перелезть. Но тут прибор разражается треском, а затем до нас доносится старушечий голос.

— Это кто? — недоверчиво и зло хрипит коммуникатор.

— Фрай Дезире Виг, — откликается Дез.

Пару секунд лишь треск, а потом старушка почему-то произносит поговорку.

— Ночью все кошки серы.

— Но живы, — отвечает прайм.

И через мгновение калитка распахивается. Марита проскакивает первая, а Дез крепко хватает меня за руку.

— Пошли.

Я поспешно семеню за ними. Перед нами предстаёт дом- куб, практически такой же, как у Деза. Похожая лужайка, засаженная такими же бордовыми кустарниками. Ощущение, что мы в том же квартале, где живёт прайм, богатом и однообразном. Несмотря на то, что нам ответили, свет нигде не горит. Большие окна зияют черными провалами. Кажется, что дом спит вместе со своими хозяевами. Неприметная дверь сбоку от основного входа открывается, и на пороге появляется статная старушка.

— Сюда, фрай, — машет нам. Мы торопливо идём ей навстречу.

— Зря вы прямо так, у дома, шаттл посадили, — сетует бабуля, ведя нас по узкой лестнице куда-то вниз в подвал, — Кто ж так делает-то…

— Сейчас уже улетим, фрая Вилма, — отрезает Дез, — Гельмут готов?

— Вот прямо сейчас? — старуха удивленно вскидывает седую бровь, — Нет, ну Гельмут ждал вас конечно после того, как узнал, что пропали вы. Но чтобы прямо сейчас…

— Значит должен быть готов, — перебивает её Дез.

Лестница заканчивается, и мы оказываемся в зоне отдыха с большим бурлящим бассейном. Стены украшены мраморной мозаикой, по углам обтегаемые диваны и изящные столики для напитков.

— Неплохо старик устроился, — фыркает Марита, осматриваясь, — Я уж думала, в какой-нибудь тёмной каморке сидит- дрожит, а тут…

— Фрай Гельмут — уважаемый оборотень, девушка! Не крыса- по каморкам жаться! — резко вскинулась старушка, продемонстрировав желтые клыки, я даже вздрогнула от неожиданности. А Марита озадаченно залепетала.

— Да я не хотела…

— Всё в порядке, Марита, — слева послышался низкий бас, и мы разом обернулись, — Марита, ведь верно? Великая луна! Девочка, да тебя не узнать!

Дородный оборотень в домашнем халате заулыбался, внимательно разглядывая её. Потом взглянул на прайма.

— Дезире, очень рад видеть. Как узнал, что пропали, очень уж переживал. Думал, не случилось ли чего… — причмокнул губами, поглаживая живот, и добавил вкрадчиво, — Непоправимого. Ну и сразу к Вилме подался, как условились. Но, кажется, на меня пока не вышли…

— Завещание здесь? — поинтересовался Дез.

Толстяк лишь прищурился, продолжая улыбаться, и не ответил.

— Да, простите. Это ваше дело- как прятать. Но мне надо спрятать вас. Вы готовы прямо сейчас уехать? Вилма говорит…

— Готов, конечно готов. Куда скажете, — перебивает Гельмут, активно тряся головой, — Вот переоденусь только, не в халате же…

Он красноречиво разводит руками, демонстрируя свой неподобающий вид.

— У вас пять минут, — произносит Дез, не ответив на улыбку, — И мне необходимо позвонить. Здесь это возможно?

— Да, конечно, фрай Виг, — толстяк Гельмут тоже моментально становится серьёзным, — Вон над тем столиком переговорный коммуникатор, а я сейчас.

И скрывается за неприметной дверью в нише стены. Марита плюхается на диван, устало прикрыв глаза. Вилма кивает нам и исчезает, а я остаюсь стоять посреди комнаты, не зная, чем себя занять. То и дело исподволь кошусь на Мариту, разглядывая вальяжно развалившуюся на диване кошку. Так она недавно пару потеряла? Бедная… И Дез сказал, что тот первый её жених, Аскольд, её изнасиловал…Марита перехватывает мой скорбно-любопытный взгляд и с вызовом изгибает бровь. Мол, что уставилась. Я тут же начинаю с увлечением рассматривать спину Деза, возящегося с коммуникатором.

— Алло, Дилан? Это Дез Виг, — говорит прайм в трубку.

Кошка тут же подскакивает с дивана, словно ошпаренная, и возмущенно рычит.

— Дилан? Дилан???О, только не говори, что О'Брайт!

— Тшшш, — шипит на неё Дез, прикрывая рукой трубку и тут же продолжает, — Дил, помнишь, долг за тобой? Да… да…Так вот, мне бы на спутник твой, только по-тихому…Да…Месяца на три…Да…

— О нет, это точно он, — стонет Марита обреченно, — Да ты с ума сошел! Он же уголовник! Псих несчастный!

Дез машет на неё рукой и как ни в чем не бывало продолжает.

— Да вот прямо сейчас, но если точно, то часов через пять буду…Систему отключить? Успеешь?…Ок, там встретимся…Нет, не один…Да…Давай.

Кладет трубку, поднимая светящиеся глаза на Мариту.

— Он тебя сдаст, — твердо и как-то обреченно произносит кошка, — Ради денег. Сдаст.

— Меня бы может и сдал, но тебя нет, — медленно тянет Дез, разглядывая Мариту, — Он тебя слышал. И прилетит лично отключить систему безопасности спутника. Похоже мечтает с тобой увидеться, сестра.

— Терпеть его не могу, — фыркает Марита, хмурясь, — Самовлюбленный, наглый, непрошибаемый…

— Неважно, — пожимает плечами Дез, — Придется быть вежливой.

Кошка хотела ещё что-то сказать, но тут на пороге нарисовался фрай Гельмут в черном строгом дорожном костюме и с огромным чемоданом на колесиках.

— Я готов, полетели?

— Да, пора, — согласно кивает Дез.

****

Стоит мне оказаться на борту шаттла, и на меня сразу наваливается невероятная усталость. Слишком длинный насыщенный день. Бесконечный. Глаза сами собой смыкаются, и голова отказывается держаться ровно.

— Риана, спать иди, — ровный безэмоциональный приказ. Но мне так приятно, что прайм заметил моё состояние, что подумал обо мне. Я уже понимаю, что эмпатия- не сильная его сторона. И проявлять её — осознанное желание, а не естественное действие, как у людей.

— А ты пойдёшь…со мной? — аккуратно интересуюсь у Деза.

— Нет, — коротко бросает он и переводит всё своё внимание на Гельмута.

Мне становится обидно. Так резко ответил, словно чужой. Горький привкус растекается на языке. К этому сложно привыкнуть. К тому, что он вот такой…чёрствый. Да и стоит ли? Мне это вообще надо? Дез обещал отпустить, когда всё закончится. С деньгами, достаточными для того, чтобы начать новую безбедную жизнь. Каких-то три месяца…

Выхожу скорее из рубки управления, пока прайм на ощутил мои эмоции. Забредаю в каюту, в которой мы ещё пару часов назад так душевно разговаривали. Падаю на жёсткую шконку и тут же вырубаюсь.

Будит меня Дез, легко тряся за плечо.

— Риана, мы прилетели, — сообщает, как только я приподнимаю голову с хиленькой подушки, — Пойдём, уже все вышли.

— Так быстро? — я с трудом продираю глаза. Кажется, я закрыла их лишь секунду назад.

— Шесть часов, — уточняет Дез и убирает руку с моего плеча. Его равнодушный внимательный взгляд, направленный на меня, мягко светится в полумраке каюты, — Надеюсь, ты отдохнула. Здесь сейчас полдень.

— Да. Кажется, да.

Киоко оказывается и правда настоящим райским уединенным уголком. Когда я выхожу из шаттла, то не могу сдержать восхищенный вздох. Улыбка сама собой растягивает губы. Ласковое солнце, совсем как земное, припекает макушку. Соленая морская пыль в теплом ветре щекочет кожу, а в нос ударяет аромат благоухающих цветов. Шаттл припаркован на площадке у самого побережья, и стоит повернуть голову, как взгляд упирается с бесконечную морскую синеву, украшенную белыми барашками волн. По левую сторону разбит экзотический сад, в глубине которого виднеется белоснежный камень одноэтажной виллы.

— Деез, — тяну я, не в силах сдержать захлестывающий восторг. Вцепляюсь пальцами в его локоть, — Боже! Как сон! Я такое только на картинках видела! И мы тут три месяца будем?

— Тебе всё это ещё надоест, — отзывается прайм.

— Ооо, вряд ли…

В сторону виллы мы идем последними. Впереди маячат спины Мариты, Гельмута и какого-то мужчины. Высокого, широкоплечего, в военной форме воздушного флота Конфедерации, с длинными черными волосами, забранными в хвост. Он бодро шагает рядом с кошкой, то и дело поворачиваясь к ней, говоря что-то и пытаясь приобнять. Кажется, я даже отсюда слышу её недовольное фырканье и его наглую усмешку. Присматриваюсь к нему и пораженно застываю. Быть не может!

— Он человек??? — перевожу ошалелый взгляд на Деза.

— Дилан? Да, — Дез устремляет на меня льдистый взгляд, — Почему это тебя так удивляет, Ри?

— Но он в форме…Люди не служат Конфедерации, разве нет?

— Ааа, это. Конечно, он не служит. Просто одел. Он контрабандист на самом деле. Ловит таких как ты, продаёт на закрытых аукционах. Как видишь, дела у него идут неплохо, раз на целый личный спутник накопил. Хорошая айли- ценный товар.

— Я помню, — бурчу себе под нос и ускоряю шаг, но Дез не отстаёт.

— Это тебя задевает? — интересуется прайм, шагая вровень со мной, — Почему?

— Может потому, что не хочу быть товаром? — я чувствую подступающую злость. Она комком застревает в горле, мешая говорить, — Я для тебя товар, Дез?

— Не понимаю. Объясни. С той точки зрения, что я тебя купил- да, конечно товар, — спокойно произносит прайм.

— Забудь, — отмахиваюсь от него, и дальше мы идём молча. Чурбан бесчувственный.