42

На следующий день Дез с самого утра улетел, забрав с собой Дилана и оставив меня с не слишком дружелюбной Маритой и очень заинтересованным содержанием бара в столовой Гельмутом. Позавтракав в гордом одиночестве, я не придумала ничего лучше, как ознакомиться с окрестностями. Долго бродила по бесконечному пляжу, опасаясь пока забредать вглубь материка. Вернулась на виллу лишь часов через пять, но Дез пока так и не появился. Поела и отправилась гулять дальше. Когда солнце уже стало заваливаться за горизонт, развернулась было к дому, но неожиданно наткнулась на выходящую их тропической чащи кошку. Похоже, не я одна решила заняться исследованием нашего временного убежища.

— Не помешаю? — поинтересовалась девушка, склонив голову набок и с любопытством разглядывая меня.

— Нет, я уже домой, — пожала плечами и нервно повыше одернула воротник футболки.

Свежую метку Марите демонстрировать не хотелось. Самой бы свыкнуться с этой мыслью. Осознать, принять, успокоиться. Тем более, что кошку сложно назвать тактичной.

Поэтому я специально одела майку без рукавов, но с высоким воротом. Повезло, что у Дилана в шкафах оказались женские вещи, которые он разрешил нам брать с Маритой. На вопрос чьи они, он только небрежно отмахнулся и весело хмыкнул, когда кошка обозвала его потаскуном.

— Я готов быть только твоим, дорогая, — протянул в ответ на её шипение он тогда.

— Я тоже домой, — Марита одарила меня непривычно дружелюбной улыбкой и пошла рядом.

Некоторое время мы молчали. Я искоса наблюдала за притихшей кошкой, на лице которой то и дело расцветала загадочная улыбка. Казалось, она глубоко задумалась о чём-то своём. Хотелось поинтересоваться о чём, но шанс нарваться на грубость был слишком велик, и я не стала. Тишину между нами Марита неожиданно нарушила сама, когда мы уже подходили к дому.

— Значит, всё-таки пара… — произнесла тихо кошка, покосившись на мою шею.

Я невольно схватилась за воротник и нахмурилась. Так не видно же! Как она узнала?

— У тебя запах изменился, — пояснила девушка, будто прочтя мои мысли, — И с каждым днём будет меняться всё больше. Яд оборотня уже в крови. Меняет тебя. Подстраивает под него. Я рада…

— Что меняет? Зачем? — я растерялась. Никаких изменений я не чувствовала.

— Чтобы другие оборотни знали, что ты его. Запах слабый конечно, Дез ведь полукровка, но достаточный, чтобы понять, — Марита говорила со мной тихо и ласково, заглядывая в глаза. Это было настолько необычно, что я не знала как реагировать.

— Ты сказала, что рада…Почему? — поинтересовалась осторожно.

Марита мягко рассмеялась.

— Тому, что Дез теперь уже никогда не сможет мне сказать, что в нём ничего от оборотня нет, конечно. Чему же ещё?

Я тоже смеюсь, машинально потирая место укуса. Да, теперь это заявление будет выглядеть по меньшей мере глупо. И мы снова молчим, продолжая путь.

На газоне перед воротами виллы стоит шаттл, и сердце невольно заходится частыми ударами, рассылая волнение по телу. Дез вернулся. Марита тоже как-то сразу напряглась при виде корабля. Взгляд её лихорадочно заблестел. Но скорее всего тому был не брат причиной, а нахальный контрабандист. Спрашивать я конечно не стала.

— Ты тоже моя семья теперь, — шепнула Марита смущенно перед самым входом. Поймала мои пальцы, быстро сжала, и, отпустив, убежала в дом.

****

Зайдя в дом вслед за Маритой, я направляюсь в столовую, где уже раздаются голоса остальных. Застываю на пороге в нерешительности. Утром мы с Дезом не говорили. Я сквозь дрёму услышала, как он уходит. Хотела было узнать куда, но в ответ мне было брошено лишь короткое "спи". И вот сейчас, стоя в дверях, я, нервничая, ловлю его взгляд и пытаюсь понять, как дальше вести себя с ним. Интимность ночи растаяла под солнечными лучами, оставив мне неуверенность и смущение. Дез раскладывает еду из привезенных с собой пакетов в большую морозильную камеру, что-то тихо говоря стоящему рядом Гельмуту. Поворачивается, перехватывая мой вопросительный взгляд. Мягкое свечение в глазах на секунду вспыхивает ярче, лёгкий кивок, и он снова отворачивается и уделяет внимание собеседнику.

Мир словно тускнеет. Прайм такой же холодный, как всегда. Понуро прохожу в столовую и сажусь за стол. Незнаю, чего я ждала от него. Незнаю. Но его равнодушие мне всю душу выворачивает. Марита просит помочь нарезать салат, и я погружаюсь в свои мысли, методично работая ножом.

Весь ужин Дез, сидя напротив, даже не смотрит на меня. Вернее, смотрит, но также, как и на остальных. Ровно, бесстрастно, не выражающим ничего кроме сосредоточенности взглядом. Так же, как на любого, кто в данный момент говорит. А я была настолько подавлена, что вообще не говорила. Поэтому и взглядов светящихся глаз мне доставалось ничтожно мало. В основном болтала Марита.

— Как съездили? Удалось с Кастером договориться? — интересуется кошка, разделываясь с мясом на своей тарелке.

— Да, пятнадцатого ноября он будет здесь с адъютантом верховного и кем-нибудь из оборотней, чтобы они зафиксировали твоё вступление в наследство, — кивает Дез.

— Ты уверен, что твой бесчувственный братец нас не сдаст? Надо было всё-таки к стае обратиться, — кривится она.

Братец? Я поднимаю на Деза удивленный взгляд. А потом вспоминаю, что Китти говорила о нём, об этом Кастере. И что-то неприятное. Точно, она рассказывала, что прайм Кастер Виг любит эмоции боли, мучает своих айли, и мне повезло, что я попала не к нему. Я кошусь на Деза. Может, Марита права, и Дезире зря доверился ему?

— Не сдаст, Марита, — холодно возражает Дез, — То, что он прайм и мы из одного клана, делает его идеальным союзником. Благополучие любого Вига для Кастера на первом месте. Никакой оборотень никогда не перетянет его на свою сторону. А что творится сейчас в твоей стае, Марита, большой вопрос. И сколько именно и кто там крысы Аскольдов мы тоже не знаем. Знаем только, что они точно есть.

Марита на это раздраженно поводит плечами. Щурится, смотря на брата.

— И что он у тебя потребовал за услугу?

— Ничего такого, что я не мог бы дать, — ровно отвечает Дез, показывая, что не желает вдаваться в подробности.

Кошка хмурится и утыкается носом в тарелку.

— Спасибо, что помогаешь, Дезире. Ты не обязан со мной так носиться. От меня беды одни. Беды и хлопоты. Для всех… — вдруг произносит едва слышно срывающимся голосом.

— Обязан и не за что. Ешь, Марита, — отвечает ровно Дез.

За столом повисает неловкая пауза, которую нарушает Дилан.

— Знаешь, кошечка, со мной вот давно никаких бед не происходило. Тоскливо жить. Может на меня своё зеленоглазое внимание переключишь, а? Отстань ты от Вига. Пусть с землянкой своей возится. А я буду с тобой…

Марита нервно смеётся, но тут же приходит в себя, дерзя Дилану в ответ. Атмосфера разряжается, наполняясь их переругиваниями, в которые потихоньку оказываются втянуты все присутствующие. Я тоже смеюсь иногда, доедая свою порцию, но ничего не могу поделать с горечью, затаившейся в груди. То и дело перехватываю светящийся взгляд сидящего напротив прайма, и не читаю в нём ничего. Но ведь он же сам говорил, что я его пара, и что он вообще не сможет без меня. Сейчас в это практически невозможно поверить. Мне необходимо подтверждение, хоть какое-то. Улыбка, слово, взгляд, прикосновение. Хоть что-то. Но ничего нет.

После ужина мы с Маритой остаёмся наводить порядок в столовой. Дез с Диланом отправляются что-то подкрутить в шаттле, а Гельмут, позевывая, уходит спать.

— Ты что приуныла, Ри? — интересуется кошка, убирая остатки мяса в холодильник.

— Ничего, — стараюсь говорить ровно, но все равно выходит, будто огрызаюсь, — А ты чего такая веселая?

Марита и правда выглядит неестественно оживленной, глаза лихорадочно блестят.

— Ничего, — бурчит кошка смущенно и отворачивается.

Я лишь понимающе хмыкаю. Не заметить, что Марите нравится Дилан, практически невозможно. Между ними даже садиться страшно. Электрическим разрядом зашибёт. Они же не бесчувственные как некоторые…

— Я спать, — бросаю кошке, протерев стол. (3303c)

— Так рано, Ри?

— Голова разболелась. Спокойной ночи, Марита.

— Спокойной.