44

То и дело смотрю в небо в надежде увидеть возвращающийся шаттл, но его всё нет. Волнение теснит грудь. Дез сказал, что к ужину они с Гельмутом вернутся, что пасности нет, он подготовился…

Солнце уже почти закатилось за горизонт, окрашивая облака пронзительным тревожным багрянцем. Только бы не случилось чего. Самый тёмный час перед рассветом. Самые нервные дни перед окончанием нашего вынужденного заточения в этом раю. Уже завтра Марита вступит в наследство. Завтра.

Дез полетел с Гельмутом за необходимыми бумагами. Старый нотариус прятал их до победного, решив привезти на спутник только сейчас. Охранять нас с Маритой оставили Дилана. Охранник… Целый день кошку из спальни не выпускает. В доме находиться невозможно из-за её сладострастного мяуканья. Мне надоело слушать и невольно представлять. Так что я ушла на своё любимое место, прихватив корзинку с ланчем. За три месяца я узнала здесь много красивых укромных мест. Больше, кроме как бродить, на спутнике заняться было нечем. Оказалось, три месяца- это и правда очень долго. Если бы не Дез, я бы с ума от тоски сошла наверно. А так…

Я никогда ни с кем так долго и много не разговаривала. Не проводила бесконечные дни вместе. Не любила так никого… Дез был разный. Его настроение и реакции часто невозможно было предугадать. И это интриговало, замыкало на нём весь мой маленький мир. В одном я была уверена точно. Он никогда не даст меня в обиду: ни другим, ни себе. С ним я в полной безопасности. Даже несмотря на его странные, часто на грани игры во время связи. Несмотря на его постоянный эмоциональный голод, на хищные жадные взгляды, которые он и то дело бросал на меня. Я потихоньку научилась доверять, и теперь и сама ждала с будоражащим волнением его тихий вопрос: "покормишь меня?"

Вопрос, после которого я неизменно изнывала от страха неизвестности, сладкой боли и обжигающего желания. Я научилась ждать этого вопроса почти с таким же трепетом, как и он. Нуждаться в нём. Дез никогда не переступал черту. Не шёл до конца во время связи. Всегда разрывал её сначала, а потом уже брал меня, измотанную, мало что понимающую после его извращенных игр. Хотя я умоляла. И не раз. Да, в какой-то момент я совсем перестала бояться. Хотелось испытать, как это- секс во время связи. От одной мысли жаркие мурашки ползли по телу. Наверно, это какое-то запредельное единение. И разумом сплестись, и телом. Но Дез не поддавался.

— Я не смогу контролировать это, Ри. Я тебя с ума сведу, слишком глубоко залезу. Это как в мозгах гвоздем поковыряться, — кривился он, отталкивая от себя.

— Но ты ведь делал это с другими. И ничего. От одного раза ничего не будет, — шипела ревниво и обиженно. Ну правда. Всего лишь разок. Просто ощутить, какого это. Я всё понимаю.

— А если будет? — отрезал прайм, — Всё, забудь об этом. Мне достаточно, тебе должно быть тоже.

Но достаточно ему на самом деле не было. Это как всё время чуть-чуть недоедать. И приходится есть чаще. Но мы оба привыкли. К тому же без связи в интимной жизни нас ничто не ограничивало, чем Дез бессовестно пользовался, каждый раз своей страстнотностью за закрытыми дверями спальни напоминая мне, что он ещё и отчасти оборотень. Существо с очень сильными животными инстинктами.

— Мой бедный вечно голодный прайм, — смеялась я, гладя ершик светлых коротко стриженных волос на его затылке.

— Зато до одури счастливый кот, — мурлыкал Дез в ответ, когда был насыщен и пребывал в хорошем настроении.

На спутнике нечем было заняться, кроме как заниматься любовью и разговаривать. И мы говорили. За неделю где-то полностью разобрались с нашим настоящим.

— Я тебя люблю, Ри. Насколько могу. Не уверен, что этого достаточно, и люди наверно по-другому любят. Сильнее. Прости, — сказал мне Дез на четвертый день нашего пребывания на спутнике.

Мы сидели на берегу вдвоём и наблюдали за закатом. Украдкой убежали с виллы, когда по звукам, доносящимся из гостиной, поняли, что Марита всё-таки уступила чарам нахального браконьера. Решили не мешать.

— Да…люди по-другому… — в горле застрял комок, кровь прилила к щёкам. Поймала его горячую ладонь, заглянула в мягко светящиеся глаза.

— Не умеют, как ты. Я никогда ни в ком не была уверена так, как в тебе, — от осознания того, насколько это правда, голос срывался.

Дез не требовал ответных признаний. Казалось, они ему не нужны. Я их и не произнесла. Ни тогда, ни потом. Но мысль об уходе всё больше казалась мне невероятной. Как я уйду от него. Куда? Он уже как часть меня. И я точно знаю, что я для Деза тоже часть него.

После обсуждения настоящего пришло время рассказов о прошлом. А потом и бесед о будущем.

Дез вёл себя так, будто уже решено всё между нами. Для него похоже так и было. Говорил, что клан Вигов меня примет. Вернее, им всё равно, потому что у них матриархат, и что делают мужчины- члены клана в личной жизни, не так и важно. Всё равно их потомство не будет уже членами клана. Конечно, их мать клана, его бабка, Алиопа Виг рассчитывала наладить с помощью него связи с другим мощным кланом праймом, но у неё есть ещё Кастер. Так что ничего страшного.

Дез сказал, что уже передал Калиопе через Кастера, когда они виделись три месяца назад, что кот всё-таки проснулся в нём и нашёл себе пару- человечку. Усмехнулся, что даже истинный прайм, безэмоциональный Кастер умудрился сильно удивиться. Много расспрашивал обо мне. Откуда я взялась такая, что и айли хорошая, и для оборотня пара. Просто невероятное сочетание. Помню, интерес садиста- Кастера заставил меня насторожиться, но вылетел из головы, когда Дез перевел тему на детей.

Прайм поинтересовался, хочу ли я потомство, таким тоном, будто о погоде спрашивал. Я даже растерялась. А он спокойно продолжал, что он вообще не хочет, уже говорил мне об этом. Но знает, что представители людской расы обычно очень привязаны к своим детям, и если для меня это так важно, то так и быть. Он не против.

— Дез, ну вообще-то не поздно ли ты спохватился, — засмеялась я на это, — Мы с тобой сексом занимаемся. Не предохраняемся никак…Если это возможно, то…

— Почему не предохраняемся? — возразил прайм спокойно, — У меня блокаторы стоят на размножение. Их надо будет снимать, если ты вдруг захочешь детей.

— Блокаторы? Но…Ведь ты говоришь, что я твоя пара. Если есть парность, никакие блокаторы не действуют. Разве нет?

— Физически я всё-таки прайм, а не оборотень, — хмыкает он в ответ, притягивая к себе, — Так что ты это лучше пойди Марите напомни. Про то, что не действуют. Чувствую мы её в стаю уже с котятами вернём. Не уверен, что к её паре-человеку там благосклонно отнесутся.

— Думаешь у неё будут проблемы? Не признают её?

— Уверен, что будут. Но думаю ей хватит духу удержать власть. Да и Дилан не так прост. Особенно для человека.

— Особенно для человека… — передразнила его снисходительный тон, — Смотрите, какие мы снобы.

— Неправда, — хмыкнул Дез мне в макушку, поцеловал в висок, — Я люблю людей…Очень- очень люблю людей…Одного прямо сейчас съем от любви…

Рассеянная нежная улыбка невольно растягивает губы, когда я вспоминаю тот день. Ещё один счастливый день моей жизни, проведенный с ним. В очередной раз поднимаю глаза к небу и вижу долгожданную черную точку, увеличивающуся с каждой секундой. Шаттл. Наконец. Прилетели.

Завтра вступление в наследство. Завтра эта жизнь, маленькая, обособленная жизнь на спутнике, кончится. И начнётся другая. Настоящая.