Глава 15. Под другим углом

«Разумеется, чердак. Где еще мог обосноваться этот чудак?»

Марина, улыбаясь, разглядывала звездное небо. Окно располагалось как раз над удобной двуспальной кроватью. Можно было засыпать и смотреть на звезды.

— Нравится?

Макс только что вышел из душа и плюхнулся на кровать, не нагружая себя одеждой.

— Очень. Отличная идея поставить кровать прямо под окном, — улыбнулась небесам женщина. — Ты придумал?

— Ну не отец же, — прилетело в ответ с легким оттенком раздражения. — Мне предложили обзавестись здесь комнатой, и я решил, что буду жить на чердаке. Потолок низкий, зато уютно. Подальше от их суеты и новой жены отца. Она меня на дух не переваривает.

— Ты как Золушка, — хихикнула Марина, — обитаешь под самой крышей, мачеха тебя не любит, хорошо хоть стирать не заставляет.

— Она пыталась, просто я очень быстро бегаю «до города Парижу», — парень удивительно точно спародировал Ульянку из незабвенного мультика про «Волшебное кольцо». — Не успели припахать и навязать мне кучу своих правил.

— Тебе навяжешь, конечно, — улыбка упорно не желала сходить с лица. Женщина не удержалась и добавила, — эта Ульянка хуже керосину.

Макс рассмеялся и ткнул ее локтем в бок, за что получил ответный удар, но уже коленом.

— Эй, больно!

Возмутился парень и, перекатившись, накрыл смеющуюся Марину своим телом, схватил за руки и прижал их к кровати. Несчастной жертве оставалось лишь беспомощно извиваться. Обычно она не приветствовала подобных игр и вольностей в постели, боясь, что настигнут страх и нежелательные воспоминания. Но сейчас не было даже намека на них, только эти сияющие голубые глаза, улыбка и желание раствориться в человеке до самого конца. Макс не агрессор, он не причинит боли — так считала Марина.

— Всё. Долой рукоприкладство! — возвестил новоявленный революционер и совершил государственный переворот в пользу горячих поцелуев.

***

Они смотрели на звездное небо и медленно засыпали. Веки Марины становились все тяжелее, сознание готово было выключиться, когда Макс подал голос:

— Знаешь, иногда я думаю об одной вещи…

— Какой? — еле слышно отозвалась она, прижимаясь крепче. Сон норовил поглотить её в любой момент.

— Люди так носятся с деньгами, дебитами, кредитами. Считают, что чем их больше, тем больше счастья. Но я точно помню одну вещь. Когда в моем кармане не было ни цента, я все равно был счастлив.

— Почему?

Марина как раз принадлежала к тому типу людей, для которых хороший достаток и прибыль — важная составляющая счастья. По крайней мере, так она думала до встречи с Максом. Сейчас же он ломал все её принципы и установки.

— Потому что над моей головой есть небо, и никто не сможет его отнять.

Она с трудом разлепила веки и посмотрела на своего художника, лицо которого освещал холодный свет полной Луны.

— Ты сумасшедший романтик, Макс, — коротко поцеловала его в плечо и обняла крепче.

— Увы, грешен.

Засыпающая Марина подумала, что это самый прекрасный грех, который она когда-либо знала. Будь все грешники такими, в Аду был бы Рай.

***

Засыпала в теплых руках, проснулась же в пугающем одиночестве. По окошку в потолке громко барабанил дождь. Марина приподнялась и огляделась. Макса рядом не было, свет в ванной выключен. Куда же он делся среди ночи? Сон, как рукой сняло. Спалось на новом месте ей всегда плохо, а теперь еще и парня под боком не оказалось — точно не уснет. Недолго думая, она натянула шорты и футболку, из эксклюзивной коллекции «Семнадцать лет Максима Кравцова», и спустилась с чердака вниз.

Она шла по темному коридору на носочках, стараясь не шуметь, и не столкнуться с Лаки. Пес точно начнет прыгать и выдаст ее с потрохами. Всегда можно сказать, что встала водички попить, но где она, а где кухня.

— Я не понимаю! Категорически!

Марина вздрогнула, услышав резкий голос Макса за одной из дверей. Таким он был лишь однажды, когда она заболела, и парень одной фразой построил всех присутствующих в кабинете.

— Чего ты не понимаешь, болван влюбленный? — голос Шаркова она едва слышала, пришлось прильнуть ухом к двери.

Да, подслушивать разговор отца и сына неправильно, но женское любопытство — губительная сила, которой Марина обладала в полной мере. Печальный опыт всем известной Варвары её совершенно не беспокоил.

— Почему ты не можешь просто помочь? Замять такое дело в масштабах города раз плюнуть, особенно для тебя. Так сложно закрыть глаза на один небольшой ресторан, отец?

Максим давил, это слышно по голосу, но, увы, одной встречи Марине было достаточно, чтобы понять. Шарков не прыщ, хрен выдавишь. Макс же пытался сделать именно это.

— Есть люди, которые заинтересованы в ее крахе. Ссориться с ними я не намерен, — отрезал мужчина. — Мне вот другое непонятно. Как тебя угораздило с ней связаться? Я прислал Кристину, шикарную, длинноногую, молодую, я бы сам покусился, но все лучшее детям. Какого черта ты вцепился в женщину старше тебя с темным прошлым?

— Кристина? О да, шикарная. Помешана на бизнесе, готова сделать все, — двусмысленный акцент на слове, — ради цели. Извини, но меня такие не интересуют. Мне не нужна женщина, которая делает бизнес, раздвигая ноги. По крайней мере, жить с такой женщиной я не хочу. Работать пожалуйста, но только в рамках цензуры.

— Идеалист, — хмыкнул Шарков. — А ты думаешь Марина твоя ноги не раздвигала? Такая же шлюха, как остальные. Ты погряз в иллюзиях. Это ты возвел ее на пьедестал, сын. Что будешь делать, когда Марина Селезнева рухнет оттуда? А?

— Ты ее не знаешь и не имеешь права так о ней говорить, — что-то тяжелое стукнулось, видимо, о поверхность стола. Возможно, кулак.

В душе Марины все сжалось от ненависти к политику и теплоты к Максу, который столь ревностно ее защищал. Немного по-детски, наивно, но защищал же. Она понимала, что большую часть мести свершила именно так, как говорил Шарков. Вовремя раздвинув ноги, манипулируя мужчинами, добывая информацию. Это ее прошлое, от которого не избавиться никогда. Из песни слов не выкинешь, как из жизни фактов.

— А ты знаешь? Круг сильных и влиятельных узок, здесь все друг про друга знают, как в большой деревне. Так вот, Максим, я расскажу тебе по секрету. Её боятся. Со стороны Марина Селезнева белая и пушистая, но всем известно, кто потопил бизнес-империю и остался чистеньким. Да, формально это сделал Барс, он долго бахвалился. Вот только тайное всегда становится явным. Его жена, с которой ты проводишь ночи, выстроила такую схему, что её вызвали в суд только как бывшую сотрудницу. Она стерла с лица земли огромную корпорацию и станцевала на костях прямо на слушанье дела. Даже отпечатка пальцев не оставила. Все козырные карты были именно в ее руках, но когда все это поняли, было слишком поздно. Ты вообще понимаешь, с кем связался? — давил Шарков.

— Да мне плевать, что и когда она сделала! Это не имеет значения. Меня интересует здесь и сейчас. Ресторан должен остаться на месте, — Макс повысил голос, аж стекла задрожали и Марина вместе с ними. Боялась, что он расскажет про изнасилование, но у него хватило такта этого не делать. Волна благодарности внутри превратилась в цунами. — Ты хотел, чтобы я остался в России? Я остаюсь. Из-за неё. Отплати ей, отмени снос.

— Нет. Сейчас я хочу отрезвить тебя. Мало тебе было мучений? Ты помнишь, из-за чего пострадал твой брат? Помнишь, как хоронил мать? Хочешь еще и жениться на женщине, между ног которой побывала толпа мужиков? — отчаянно напирал Шарков.

— Это все было в прошлом, отец. Меня волнует сейчас. Я даю тебе шанс договориться по-хорошему, в противном случае, молчать не стану, — мягкий тон превратился в рык. Хладнокровный, почти звериный. — Завтра от твоей репутации останутся одни воспоминания. Примерный семьянин? Отец талантливой дочери? Куда ты дел двоих сыновей и первую жену из своей биографии, отец? Я с удовольствием дам интервью и опубликую мемуары, с копией всех документов. Только получил должность? Один скандал и ты с ней попрощаешься. Не говоря уже о твоих амбициях. Я сделаю все, чтобы о тебе шумели повсюду. Твой путь к власти будет таким долгим, что ты не доживешь до его окончания.

В голове не укладывалось. Марина слушала и не понимала, как такое возможно. Образ мягкого, сговорчивого парня против этого напирающего на родного отца человека, сильного и хладнокровного. Впервые при мысли о Максиме Кравцове ей стало страшно. Он защищал её, но какой ценой? Сил слушать это не было. Марина тихо, стараясь не шуметь, вернулась на чердак, плотно закуталась в одеяло и спрятала лицо в подушке. В ушах все еще стоял голос Максима. Холодный. Строгий. Беспощадный.

Через полчаса вернулся и сам его обладатель. Матрас прогнулся под весом его тела. Парень привычно подполз к ней и положил руку на талию. Марина испуганно вздрогнула.

— Разбудил? — тихий шепот не вязался с тем, что она слышала за дверью кабинета.

— Ничего, я просто замерзла без тебя, — ответила Марина, в душе у которой все переворачивалось. Неожиданно. Очень.

— Эй, все в порядке? — Макс склонился над ее ухом и коротко поцеловал. — Ты какая-то зажатая.

— Я слышала, — короткий ответ. Молчать не было сил, врать ему и себе тоже. — Все, что ты говорил в кабинете. Встала попить воды и случайно…

— И что? — он дернул ее за плечо, разворачивая лицом к себе. — Отец согласился. Завтра у тебя будут все бумаги. Я люблю тебя, мне плевать на слухи. Что еще гложет, м? Говори. Давай, пока не придумала себе еще сотню проблем.

— Я не знала, что ты можешь быть таким. Прямо как бизнесмен, готов на все ради цели, — Марина слегка улыбнулась, понимая всю абсурдность своих страхов.

— Ради цели? Нет. Ради тебя? Да, — короткое прикосновение к губам. — Напугал, что ли? — он рассмеялся своим высказанным вслух мыслям. Настолько они казались ему абсурдными и неправдоподобными.

— Скорее удивил, — поправила она.

— Если хочешь, никогда больше не буду так делать. Хочешь? — он заглянул в её полусонные глаза.

— Нет, — выдохнула, наконец, Марина. — Я уже люблю тебя таким. Даже таким, каким ты был в кабинете. Все равно, — прохладная бледная ладонь проникла в его волосы, медленно перебирая. Он потерся об нее, требуя еще большей ласки.

— Вот и прекрасно. А теперь спи. Завтра получим бумаги, заедем в гости к еще одному знакомому и домой.

***

Завтрак выдался напряженным. Шарков бросил на стол папку с бумагами и демонстративно вышел из кухни. Марина даже не успела выдать дежурное спасибо. Максим быстро закидал в себя яичницу и объявил, что им пора ехать. Оля и Лаки грустили. Последний так вообще сначала долго лежал на ногах Марины, на которую без зазрения совести променял законного хозяина, а потом решил блокировать своим огромным телом дверь — развалился прямо на пороге. Взрослым пришлось перепрыгивать через него, чтобы выйти из комнаты. Оля же наглым образом села на пса верхом и принялась чесать.

— Лаки, не грусти. Они еще приедут. Приедете же? — она смерила серьезным взглядом Марину и Макса.

— Конечно. Но завтра на работу, надо заехать к Сергею и вернуться до пробок, — извиняющимся тоном ответил художник.

— Вот только попробуй обмануть! — строго сказала девочка и погрозила уже перепачканным в чем-то пальцем.

Пес предупредительно рыкнул, обещая присоединиться к возмездию.

***

— Почему ты не забираешь Лаки? — спросила Марина, когда внедорожник под управлением Максима оказался на оживленной трассе. В сторону города начинали двигаться первые завершившие свой агро-фитнес дачники.

— Некуда. Он большой пес и жить в квартире ему тяжело, даже в моей. Вот куплю дом и заберу, — парень увлеченно вглядывался в указатели, как будто боялся пропустить поворот.

Марина улыбалась, так и тянуло сказать, что дом уже есть, почти готов. Она строила его без прицела на семью, не спеша, вкладывая каждый месяц строго определенную сумму денег. До этого момента он был скорее детской мечтой, которую женщина решила сделать реальностью и медленно, без фанатизма, к этому шла. Свой дом в пригороде с лужайкой, подъездной дорожкой и уютными комнатами. Строительство шло небыстро, Марина не гнала коней, просто наблюдала, согласовывала расходы, материалы. Планировку рисовала сама скорее по наитию, чем профессионально. Показала потом архитекторам, дизайнеру интерьера. В целом, все оказалось очень неплохо, ее даже похвалили. Сейчас Марина как никогда ясно осознавала: этому дому, чтобы стать по-настоящему уютным, будет не хватать лишь одного — Макса. И его мастерской в угловой комнате на втором этаже. Она возникла перед глазами живо и ярко.

— Ясно, а куда мы едем?

Дорога петляла по полю, на холме расположилась небольшая деревенька, Максим явно держал курс туда.

— Хочу навестить хорошего человека. Он был вторым мужем моей матери, вырастил меня как родного сына. После того, как с моим братом случилось несчастье, Сергей остался один. Я не мог проехать мимо.

— Понимаю.

Тон Макса предвещал только приятные знакомства. Он явно любил отчима больше родного отца и, как показала практика, это взаимно.

***

— О, кто к нам приехал! — увидев их, высокий широкоплечий мужчина в побитой временем клетчатой рубашке одним тяжелым движением расколол полено и воткнул топор в пенек. Вытер рукавом пот со смуглого лба и, улыбаясь искренне и тепло, открыл гостям калитку. — Привет! Как ты, сынок? — Сергей крепко пожал руку Макса.

— Все отлично, пап, дрова купил? Знал бы, вчера приехал, аж руки чешутся.

— Сам разберусь. Представь даму-то, — приветливая улыбка досталась и Марине. Она не смогла сдержать искреннюю ответную. Здесь можно было не притворяться.

— А, прости, моя девушка Марина. Прошу любить, жаловать, угощать чаем.

— О, все так серьезно? — мужчина взглянул на нее снова, на этот раз оценивающе. — Приятно познакомиться, Марина. Я отчим Максима. Бояться меня не надо, я не кусаюсь.

— Очень рада, обещаю не бояться, — рассмеялась женщина.

— Наташ, у нас гости! — громко крикнул Сергей. На лице Макса отразилось недоумение. — Вылазь из теплицы, встречай, принимай.

Марина переводила взгляд с Максима на Сергея и обратно. Парень явно был растерян, но стоило низкой кругленькой женщине с длинной темной косой появиться из-за угла дома, как тут же расслабился и улыбнулся.

— Вот так ничего себе! Поздравляю! Чего молчал? Почему не позвонил, не рассказал?

— А что рассказывать? — мужчина коротко притянул к себе подошедшую женщину. — Она одна, я один. Вдвоем оно как-то веселее.

— Тетя Наташа, поздравляю, — Макс не выдержал и бросился обнимать сначала её, потом отчима. — Я, значит, там переживаю, как он один. А тут такое! Восторг!

***

— Пойдемте скорее чай пить. Расскажете, что у вас, как. Утомились, наверное, к нам ехать?

Они шли в дом за семенящей впереди женщиной. Наталья оказалась той еще болтушкой. Это в начале стеснялась, а теперь разговорилась во всю. Макс пропустил Марину в комнату первой и едва не впечатался в её спину. Она замерла на месте, как живая статуя. Он обхватил её плечи руками, чтобы втолкнуть в комнату, но почувствовал, что любимая дрожит, и замер.

— Марина?

Она с ужасом смотрела на стену. Фотографии, вырезки из газет. Почти на всех симпатичный взлохмаченный парень, чем-то похожий на Макса, дружески обнимал Рогова. Человека, что превратил ее жизнь в ад. Человека, который попользовался несчастной перепуганной девочкой, а потом бросил своим псам на растерзание. Краска спала с лица. Паника взвилась. Осознание обрушилось.

Несколько вырезок на стене.

«Куратор программы „Золотой запас“…»

«Самый молодой топ-менеджер»

«Молодые и перспективные: Владимир Кравцов»

Она вспомнила этого парня на скамейке подсудимых. Несчастье, которое случилось с братом — это она. Та, кто посадил его за решетку вместе с Роговым.

Марина вырвалась из рук Макса, каким-то чудом прошмыгнула мимо него в дверь и выбежала из дома, едва не сбив с ног Сергея. Сердце стучало как сумасшедшее. Слезы текли по щекам. Сбежать отсюда, как можно дальше. Плевать, что до города больше ста километров. Бежать.