16. Варя

Они что, дерутся? Я глазам своим не поверила. Совсем с ума сошли. Два идиота. И это всё Илья виноват – я уверена. Сергей Александрович всегда отличался уравновешенностью и серьёзностью, даже в девятнадцать.

– Вань, подожди меня, – приказала я строгим тоном, но Ванька за мной хвостом. Может, это и к лучшему. А ну, такого элитного ребёнка брось самого на улице. Умыкнут ещё, а я отвечай.

Там уже охрана спешила, но я всё равно гаркнула, залетая в дверь:

– А ну прекратили! – учительский командный голос я вырабатывала не зря. – Разошлись по разным углам! Быстро!

И они дрогнули. Остановились. Мерили только друг друга глазами. Петухи, блин. Два взрослых мужика называется. Я встала между ними. Могло ещё прилететь, но риск – дело благородное.

– Девушка, а к нам не хотите? – улыбнулся мне охранник. – У вас хорошо получается.

– Спасибо, у меня и на своём месте неплохо работается, – буркнула я и добавила: – Вышли вон. Оба.

– Варежка, тебе, может, дневник на стол и родителей в школу? – ухмыльнулся Илья, потирая подбородок.

Сергей Александрович хмыкнул, ощупывая припухшую скулу

– Девушка, а можно ваш телефончик? – не на шутку заинтересовался охранник. Кажется, он был в восторге и оценивающе оглядывал меня с ног до головы.

– Нельзя! – гаркнули мы одновременно с Ильёй. Они с Сергеем уже почти вышли, но, как по команде, притормозили у двери.

Охранник вздохнул. Два Драконова – это мощно, должна я заметить. Кстати, я так до сих пор и не расспросила Шороха, почему он Драконов,

– Извините, – покаянно притушила свою резкость.

– Это моя учительница! – похвастался с гордостью на выходе Ванька. – Она у нас любого – ух! – потряс он кулаком.

– Пошли уже, горе моё, – похлопала я Ваньку по спине. И первый раз он от меня не увернулся.

На улице холодно. У меня тотчас замёрзли руки.

– Варя, Ваня, – сделал приглашающий жест Сергей, и мы сели в машину.

– Что на вас нашло? – спросила, как только мы тронулись с места.

– Подрались наконец-то, – в лице Сергея – ни капли покаяния. – Чёрт бритый, приложил-таки. А у меня завтра переговоры. Мужчина болезненно поморщился и ощупал пальцами скулу.

– А почему Драконов? – задаю я наконец-то сакральный вопрос. – Ты же Шорох?

Я гляжу в окно. Яркая машина Ильи едет рядом, как приклеенная. Он, когда хочет, может водить аккуратно. Ювелирно даже как-то.

– Это девичья фамилия моей мамы, – Сергей, не отрываясь, смотрит на дорогу. – Они с отцом никогда не были в браке. А я как бы его старший сын. И он как бы меня не признал до сих пор. Дядя Ваня забрал к себе, когда мама умерла.

Он умолкает, болезненно морщится и глотает так, словно у него горло болит. А я не знаю, что сказать. Ванька, притихший, сползает по сиденью. Ему явно не сидится, но в такой момент он силится не крутиться и не подскакивать на сиденье.

– Всё очень сложно, Варя. Я рос с дядей Ваней. А его сыновья – в других семьях. Дима с матерью остался. А Илью вообще бабушка к себе забрала. Так что у него есть повод не любить меня.

– С бабушкой?.. – у меня как-то в голове не укладывается. Ну, с отцами понятно: никого не удивишь, что дети при разводе остаются с матерью. Но вот так?

– Ну, так они решили. Поделили детей. Илью воспитывала Анастасия Александровна. Бабушка Драконова. Замечательнейшая женщина. Вот для кого все дети и внуки равны.

– Наша ба! – гордо поддакнул Ванька.

Голова кругом от этой Санты-Барбары. Не семейство, а клубок запутанных взаимоотношений. Но я не хочу об этом думать. И жалеть кое-кого тоже не собираюсь. Но невольно любуюсь, как скользит рядом яркое авто. Трудно оторвать взгляд.

У Сергея разрывается телефон. Бесконечные звонки. Он отвечает отрывисто. Хмурит брови. По лицу его трудно прочесть эмоции, но явное беспокойство зависает в салоне, пока мы добираемся до резиденции Драконовых.

Там нас поджидает мадам Драконова. Вот кто нервничает и не скрывает своего взвинченного до предела состояния.

– Илья! Я же просила! – меня она тупо игнорирует. – Ни о чём попросить нельзя!

– Александра Николаевна, – подаю я голос. – Это я виновата…

Договорить я не успеваю.

– А с вами будет отдельный разговор, – смотрит она на меня с пламенной яростью. – И не здесь, а в кабинете директора. Кто вам позволил!..

Но и она доорать не успевает.

– Мам, это я виноват, – заслоняет меня собой Ванька. Я моргаю. Надо же. – Я Варваре Андреевне соврал. Сказал, что за мной не приехали. Не надо к директору. А потом Серёжа нас в кафе повёз. И почти сразу Илья за нами. Мы ели, мам.

– И если б у тебя телефон был включён, не пришлось бы нервничать и на людей кидаться, – вклинивается Илья.

Мамаша Драконова идёт пятнами, краснеет, хватается за сумочку. Видимо, она забыла про телефон.

– Мне надо срочно уехать, – извиняется глазами Сергей. – К сожалению, могу добросить только до города, к метро или на остановку.

– Едь уже, – я чувствую, как за спиной вырастает фигура Ильи. Он не прикасается ко мне, но это ничего не значит. Меня кидает в дрожь только от его присутствия. – Я Варю прямо домой отвезу.

– Только без фокусов, – цедит Сергей и смотрит так, что можно в сосульку обморозиться. Жаль, я не вижу лица Ильи. Хотя таким плевать на любые взгляды. Видимо, Шороха и впрямь прижало, раз он меня на брата двоюродного бросает.

Я хочу сказать, что согласна до метро, как горячая рука касается моей ледяной ладони. И слова разлетаются во все стороны. Голова пустеет, как бочка, получившая пробоину. Он тянет меня за собой, а я иду, как во сне. Даже возразить ничего не успеваю, как сижу уже в его машине.

– Замёрзла? – греет он мои ладони.

– Нет, – трясу головой, чтоб мозги на место встали. – У меня руки постоянно ледяные. Ничего не могу сделать.

– Варежки надо носить, – улыбается, пряча глаза. А я наконец нахожу силы освободиться от его горячих рук. Мимо нас проезжает машина Сергея. Визжит тормозами. Кто-то тоже гонщик, судя по всему.

– Поехали домой, – устало прошу я. – Только не гони, ладно?

– Варвара Андреевна, до свиданья! – машет свободной рукой мне Ванька. За вторую руку его мать тянет за собой. Машу ему в ответ. И ничего он не противный, Драконов. Нормальный мальчишка. В эту минуту в душе поселяется уверенность: всё наладится. Всё будет хорошо. И война наша негласная постепенно сойдёт на «нет». Нам обоим, наверное, просто не хватило ума пообщаться нормально. Прав папа Драконов. Мудрый он ящер.