Глава 4

У меня больше не получалось уходить во тьму. Я не могла погрузиться в нее настолько глубоко, чтобы не слышать. Не чувствовать. Не существовать.

Здесь была только боль. Агония. Ненависть.

Я не могла вырвать из памяти те воспоминания, что в ней были. Я не могла забыть то, что приносило мне душераздирающую боль. Я не могла забыть о том, из-за кого я сейчас была практически просто овощем. Морально истощена, физически ущербна.

Мне было больно даже дышать, не то, что двигаться. Я знала, что у меня ничего не осталось, даже моей пусть и невзрачной внешности. У меня были множественные переломы.

И каждая собака не забыла мне напоминать о том, что я родилась в рубашке. Что мне так несказанно повезло, что какой-то хирург с мировым именем приехал в эту клинику и лично меня оперировал.

Мне было все равно. Я не просила об этом. Я не просила меня спасть. Я не просила вытаскивать меня оттуда, где мне было так хорошо.

— Свистулька.

От одного этого прозвища мне хотелось выть, а он прекрасно знал, что я на это отреагирую!

Сжав зубы от раздражения, мне пришлось открыть глаза. Джейкоб так и не ушел. Этот парень как будто был трудно доходящим и на все мои просьбы уйти, свалить и оставить меня в покое, пожимал плечами и начинал мне рассказывать какой-то бред, который меня и вовсе не интересовал.

Переведя взгляд за его спину, я начала рассматривать стену. Мое самое любимое занятие, когда я была в сознание.

— Мне это надоело.

Вдруг, резко подорвавшись, Джейкоб встал прямо перед моими глазами.

— Тогда пока, — произнесла безразличным голосом.

— Эмма, тебе нужно ехать заграницу. Время идет на часы, минуты… еще несколько дней и разговора о пластике вообще может и не быть.

— Ну, и хорошо.

Меня не волновала ни пластика, ни какие-то другие операции. Меня не волновала клиника в другой стране. Мне хотелось снова начать рассматривать стену, а парень мне в этом явно мешал.

— Картер переживает. Он обрывает мне телефон, а я не знаю, что ему сказать. Вообще ничего не говорю. Ты не разрешаешь даже сообщить о том, что ты жива.

— Я умерла. Для него и для всех остальных. Буду признательна, если и для тебя умру.

Громкий треск. Джейкоб сломал очередной стул.

— Значит так! Слушай меня внимательно, потому что меня все это порядком достало…

Он подошел ближе.

— Либо, я рассказываю все Картеру и веду его сюда…

— Не смей! — при упоминании этого имени у меня внутри все сжалось. Стало настолько больно, что я даже слегка завыла.

— Либо мы уезжаем в клинику, о которой я уже задолбался тебе талдычить как попугай. Свистулька…

Я не могла слышать это прозвище, каждый раз, когда он его произносил мне хотелось поднять руку и заехать ему со всей силы.

Как у него получалось выводить меня на такие эмоции, когда я считала, что во мне эмоций вообще не осталось?

— У тебя есть час, чтобы принять решение, — его голос звучал пугающе. И я поняла, что парень был действительно готов исполнить свою угрозу.

Видеть Картера я не хотела. Я не хотела знать о нем и слышать. Каждый раз, слыша его, имя внутри все переворачивалось.

Сказав эти слова, он направился к двери.

— Тогда… Я могу попросить тебя об услуге? — произнесла охрипшим голосом и увидела, как Джейкоб замер.

Повернувшись ко мне, Ллойд-старший скрестил на груди руки и вопросительно поднял брови.

— Если ты выполнишь мою просьбу, тогда я соглашусь на клинику.

— Валяй.