Глава 55. Гьяси

Кошка подошла к Айе и села у её ног.Верховный жрец посмотрел на неё и поклонился — не мельком, а глубоко, с уважением, которое оказывают не животному, а посланнику богини. Затем он показал рукой направление:— Прошу пройтись со мной.Первой двинулась кошка. Она подошла к жрецу, остановилась, посмотрела на него — и только тогда Херихор пошёл туда, куда указывала его рука. Кошка двинулась следом. Айя — за ними.Фараон и Джабари остались стоять на месте, рассматривая храм. Им предстояло ждать.А в это время во дворе храмового комплекса теснились паломники.Тысячи людей. Они пели гимны в честь Бастет, кричали: «Слава фараону! Слава Бастет! Жрица! Жрица!» Многие спрашивали соседей, кто она такая — девочка, которую сопровождает сам фараон, — но никто не знал наверняка. Говорили разное. Говорили, что она исцеляет одним прикосновением. Говорили, что сама Бастет идёт по земле в человеческом облике.Толпа гудела, как растревоженный улей.Гьяси пробирался в ней медленно, то и дело теряя направление. Он потерял своих из виду, когда людской поток рванул куда-то в сторону и просто снёс его. А потом начались крики, молитвы, стенания — «Фараон здесь!», «Слава Бастет!», «Жрица! Святая!» — и мальчик ничего не видел, только спины, плечи, головы. Его несло то в одну сторону, то в другую.Наконец толпа выплюнула его к главному храму Бастет.В тот самый момент, когда дверь открылась, Гьяси юркнул внутрь и забился в тёмный угол.Он никогда не видел фараона. Никогда не был внутри храма Бастет. Он только слышал рассказы — и теперь не верил своим глазам. Стрельчатые колонны уходили вверх, в полумрак. Воздух был тяжёлым от благовоний — совсем не таким, как снаружи. Там, на улице, его преследовали запахи пота, дешёвого пива, разгорячённых тел и… кошачьих экскрементов. Всё смешалось в один удушливый коктейль.Здесь же было прохладно. Пахло ладаном, миррой и кедром.Гьяси осмотрелся.Жрецы почему-то застыли на месте. А в центре зала высокий старик разговаривал на равных с красивой девочкой примерно его возраста. Возле её ног сидела кошка.Жрец поклонился. И девочке. И кошке.Гьяси замер.Для тринадцатилетнего мальчугана, который ещё мало что видел в этой жизни, это было странно и чу́дно. Но он не смел шелохнуться.Потом троица — жрец, девочка и кошка — двинулась к статуе богини, которую уже успели облачить в красивые одежды. Рядом со статуей стояла барка с позолоченными ручками — её готовили к завтрашней процессии. Возле барки находился молодой человек.Старый жрец, девочка и кошка подошли к ниму.Гьяси заметил, как девочка узнала молодого человека. Они перекинулись парой слов, и мальчик расслышал, как девочка назвала его — Ахмос.Когда троица пошла дальше, Гьяси показалось, что кошка на мгновение посмотрела прямо в его угол. Он выждал ещё немного, а потом решился.Он вышел из укрытия и подошёл к молодому жрецу.— Ахмос? — позвал он тихо.Тот обернулся.— Откуда ты знаешь моё имя? — спросил он настороженно.— Я слышал, как девочка тебя назвала.— Это не девочка, — тихо сказал Ахмос. — Это Верховная жрица. И дочь фараона.Гьяси прижал ладонь ко рту и сделал большие глаза.— Верховная жрица? И такая молодая? Надо же…— Боги сами выбирают, кто будет им служить, — ответил Ахмос. — А теперь говори, кто ты и как здесь оказался.— Я потерялся. Меня зовут Гьяси. Я ищу маму и сестру.— Как зовут твою маму и сестру?— Анипе и Захра. А ещё у меня есть тётя Амунет, но она где-то тоже потерялась… — вздохнул мальчик.— Амунет? — переспросил Ахмос, и лицо его вдруг стало серьёзным. — Она работала во дворце фараона?— Да. А вы откуда знаете?Ахмос не ответил. Только покачал головой и положил руку Гьяси на плечо.— Идём, дружище. Здесь тебе находиться нельзя. Я отведу тебя в свою келью. Посидишь там, пока не придут твои родственницы. Я предупрежу привратников, чтобы их пропустили и проводили к тебе.Гьяси кивнул и молча пошёл следом.Ахмос провёл его узкими, почти пустыми коридорами, отворил дверь в небольшую комнату с каменным ложем и деревянным столом.— Вот. Здесь тебя никто не найдёт.Он принёс мальчику еду — лепёшку, вяленую рыбу, кувшин с водой — и строго сказал:— Никуда не уходи. Жди.Гьяси кивнул, уселся на ложе и принялся жевать лепёшку, глядя в закрытую дверь.А на площади перед храмом толпа всё прибывала.Анипе, Захра и Баал-Шалем с сыном уже добрались до входа, но пробиться сквозь людское море было невозможно. Анипе выкрикивала имя сына, но голос тонул в общем гуле — кто-то молился, кто-то славил фараона, кто-то просто кричал от восторга.— Гьяси! Гьяси! — звала она, но никто не отзывался.Амунет, Хеда и Аби-Мильки тоже шли к храму. Аби-Мильки, как всегда, был весел — всю дорогу рассказывал забавные истории, сыпал шутками, и девушки смеялись. Всё было бы замечательно, если бы они могли найти сестру Анипе с детьми.Но как в этой толпе кого-то найдёшь?«Одна надежда на Бастет», — с тревогой думала Амунет, сжимая в пальцах амулет с изображением кошки.Она не знала, что богиня уже начала сводить нити судеб в один узел.