Глава 63. Братские узы

Рамсес вёл флот на всех парах. Ветер дул попутный, и корабли разрезали воды Нила, оставляя за кормой пенные следы. Наследник стоял на носу, вглядываясь в горизонт, когда на его корабль опустился почтовый голубь.Он снял с лапки птицы послание, развернул папирус. Почерк Джабари — резкий, военный, без лишних завитушек.«. В Нубии восстание. Собирай флот. Фараон ждёт тебя. Я сопровождаю его и Айю в Бубастис. Джабари.»Рамсес выдохнул. Слава Исиде и Осирису — отец не против. Он покажет себя. Он докажет, что достоин быть не только наследником, но и полководцем.На горизонте зажглись огни Бубастиса.Город гудел. До главного дня праздника оставались считанные часы, и Бубастис не спал — паломники пели у костров, жрецы заканчивали последние приготовления, а в домах знати горели масляные лампы. Народ гулял по улицам.Военный корабль Рамсеса причалил к пристани, когда солнце клонилось к закату. Наследник спрыгнул на берег первым — высокий, широкоплечий, в лёгком доспехе. Он был похож на отца, но в нём чувствовалась та молодая сила, что когда-то была и у Сети.На причале его ждал Джабари.— Брат! — Джабари шагнул вперёд, широко улыбаясь.— Джабари, — Рамсес ответил на рукопожатие и хлопнул брата по плечу. — Ты выглядишь хорошо. Военная служба идёт на пользу.— А ты выглядишь так, будто готов завоевать весь мир, — усмехнулся Джабари. — Или уже завоевал?— Пока только планирую, — ответил Рамсес, но глаза его блеснули.Они пошли в сторону храма. Город вокруг них кипел — кто-то торговал, кто-то пел, кто-то просто стоял и смотрел на прибывших военных.— Я получил твоё письмо, — сказал Рамсес. — Отец здесь с Айей?— Да. Она теперь Верховная жрица Бастет.— И что это значит?Джабари усмехнулся.— Это значит, что она исцеляет людей одним прикосновением. И кошек. И стариков. И всех, кто к ней приходит.— Ты шутишь.— Ничуть, — Джабари покачал головой. — Я сам видел, как она на корабле исцелила моего помощника. Он задыхался, а она просто положила руку ему на грудь — и всё прошло.Рамсес остановился.— Правда?— Правда, — ответил Джабари. — И это не всё. Она впадает в транс и видит то, что не видят другие. Она рассказала отцу о восстании в Нубии ещё до того, как мы приплыли сюда. Мы даже письма ещё не получили, а она уже знала.Рамсес присвистнул.— Это… необычно.— Это необычно для нас, — сказал Джабари. — Для неё — обычное дело.Рамсес задумался, продолжая идти. Вокруг них шумел город, но он не замечал ни криков, ни запахов, ни огней. Он думал о сестре, которую почти не знал. О той маленькой девочке, что когда-то путалась у него под ногами в коридорах дворца.— Она ведь совсем ребёнок, — сказал он.— Ей двенадцать, — ответил Джабари. — Но когда ты её увидишь, ты поймёшь: она уже не ребёнок.Они подошли к дому главного жреца. Вошли в дом. Внутри было тихо. Сети сидел у стола с картой, разложенной перед ним. Он поднял голову, увидел старшего сына — и улыбнулся.— Рамсес. Ты быстро.— Отец, — Рамсес шагнул к столу, обнял отца по-мужски. — Я получил вести о восстании. Собрал флот. Завтра утром выхожу в Нубию.— Я знал, что ты не будешь ждать, — Сети покачал головой. — Ты всегда был таким.— Айя сказала тебе о восстании, — сказал Рамсес. — Джабари рассказал мне.— Она сказала, — подтвердил Сети. — Она видела это в трансе. И она видела, как ты поведёшь флот.Рамсес помолчал.— Я хочу увидеть её. Перед отплытием.— Она в храме, — сказал Сети. — Она почти не покидает его. Идём, — он встал. — Я провожу тебя.Он вошел в храм, когда солнце уже коснулось горизонта. Внутри было прохладно, пахло благовониями. Свет масляных ламп золотил колонны, делая их почти живыми.Рамсес никогда не был в этом храме раньше. Он смотрел по сторонам, впитывая величие — резные колонны, статуи кошек вдоль стен, священные символы на полу.В центре зала стояла Айя.Она была в белом жреческом облачении, с тонким золотым поясом и пекторалью на груди. Волосы её были распущены, и в них мерцали золотые нити. Кольцо с чёрной кошкой на её пальце поймало свет и блеснуло — и Рамсес заметил его сразу.Возле неё воздух казался прохладным, словно она стояла в тени, хотя вокруг горели лампы.Она повернулась, услышав шаги. Увидела брата. Улыбнулась — не широко, а чуть заметно.— Рамсес, — сказала она. — Ты здесь.— Айя, — он шагнул ближе. — Ты… выросла.Она рассмеялась — легко, как звон колокольчика.— Ты думал, я останусь прежней?— Не знаю, что я думал, — честно сказал он. — Но я не ожидал увидеть тебя такой.— Какой?— Взрослой, — сказал он. — И… светящейся.Айя посмотрела на него с любопытством.— Это кольцо, — сказал он, кивая на её руку. — Я заметил его сразу. Оно необычное.Айя подняла руку, и кольцо блеснуло в свете ламп.— Его сделал один ювелир, — сказала она. — Он не знал, для кого делает его. Но Бастет знала.Рамсес поднял бровь.— Агенор, — сказал он, и в голосе его прозвучала усмешка. — Сын Аменемоне. Я слышал о нём.— Ты знаешь его?— Я знаю его отца. Аменемоне — лучший ювелир Египта. Но про сына говорят, что он ещё лучше.— Говорят правду, — сказала Айя.Рамсес подошёл ближе. Он смотрел на неё — на её спокойное лицо, на руки, на кольцо, которое светилось на её пальце.— Джабари рассказал мне, что ты умеешь, — сказал он. — Исцелять. Видеть. Говорить с богиней.— Не я говорю, — ответила Айя. — Бастет говорит через меня.— И ты не боишься?— Боюсь, — призналась она. — Но это не мешает мне делать то, что должна.Рамсес кивнул. Он не понимал этого мира — жриц, пророчеств, исцелений. Но он видел, что сестра не притворяется. Она верит. И это заслуживало уважения.— Я завтра уезжаю в Нубию, — сказал он. — Восстание. Я поведу флот.— Я знаю, — сказала Айя. — Я видела это.— И что ты видела?— Ты победишь, — сказала она. — Но будет трудно. И ты потеряешь несколько хороших людей.Рамсес помолчал.— Это война, — сказал он. — Люди умирают.— Знаю, — тихо сказала Айя. — Но ты вернёшься. Я видела это.Он смотрел на неё долгим взглядом. Потом шагнул вперёд и обнял её. Коротко, по-братски.— Я горжусь тобой, сестра, — сказал он. — Даже если не всё понимаю.Айя прижалась к нему на мгновение — и отстранилась.— Возвращайся, — сказала она.— Обязательно, — ответил он.Он ещё раз посмотрел на её руку — на кольцо — и вышел из храма, оставив сестру в полумраке святилища.Фараон стоял на плоской крыше дома главного жреца и смотрел на Нил. В темноте виднелась вереница огней — флот, который привёл Рамсес.— Молодец, — сказал он тихо. — Быстро справился.Из него выйдет толковый фараон. И полководец.К нему подошёл Джабари.— Отец, — сказал он. — Мне, наверное, стоит отправиться с Рамсесом в Нубию.— Нет, — ответил фараон, не оборачиваясь. — Ты сопровождаешь нас с Айей. Рамсес справится сам. Это его битва.Он помолчал, потом повернулся к сыну.— Тигры приобретают навыки в бою, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Пойдём ужинать. Рамсес не задержится. После ужина он сразу отправится в путь. Там гибнут наши люди.Джабари посмотрел на огни флотилии, стоявшей на рейде, и мысленно пожелал всем им удачи.