Глава 14. Один из самых счастливых дней

Тяжелые изнуряющие дни тянутся мучительно долго. Я разрываюсь между подготовкой к помолвке, защитой диплома и Витей, который полностью занял мои мысли.

Все из рук валится, все раздражает, все бесит. Психую, срываюсь на свадебных подрядчиков. А потом просто опускаюсь лицом в ладони и реву.

Витя меня игнорирует. Первый не пишет и не звонит, а на мои сообщения отвечает прохладно и через раз. Да, я понимаю, что он рассчитывал на что-то большее, но почему он не может со мной хотя бы просто дружить!? Я нашла Виктора в соцсетях, у него пятьсот подруг в друзьях, все его лайкают, пишут комменты, а он им охотно отвечает.

Я что, не могу стать для него пятьсот первой подругой!? Почему с ними он дружит, а со мной не хочет!?

Рыдания душат, тоска разъедает. Ничего не хочу, никого не хочу. Пытаюсь сама себе ответить на вопрос, почему мне так важна дружба с парнем, которого видела всего три раза, и не нахожу ответа. Просто интуитивно понимаю: Витя мне нужен. Очень нужен.

Хотя логика и здравый смысл подкидывают вопросы вроде: «А как ты, Даша, объяснишь присутствие в твоей жизни друга Виктора мужу Марату?». Не знаю, как. Не хочу сейчас об этом думать. Как-нибудь объясню.

Тем более что Марат разрешил мне иметь друзей. Правда, в работе отказал. В тот же вечер после неудачного свидания с Витей я спросила у папы насчёт трудоустройства на наши заводы. Он пожал плечами и сказал, чтобы я обсудила это с Маратом.

Я позвонила жениху. Сначала он долго не брал трубку, потом ответил сонным голосом, что было удивительно. Разница во времени с Лондоном — три часа. Если у нас было 17:00, то там 14:00. Марат спал в два часа дня. Сразу возник вопрос, а чем он занимался всю ночь. Но я, конечно, стала спрашивать.

— Привет, извини, что разбудила, — сказала первой.

— Все нормально, — зевнул. — Что-то срочное?

— Я хотела поговорить насчёт работы. Я же закончила учиться, мне пора куда-нибудь устраиваться. Я подумала, что будет логично, если я начну работать на наших предприятиях. Папа сказал, обсудить это с тобой.

На том конце провода повисло молчание.

— Я окончила факультет международных экономических отношений МГИМО, — напомнила на всякий случай, вдруг забыл.

— Я знаю, где ты училась. Но не думаю, что это хорошая идея.

— В смысле? — не поняла его последний комментарий. — Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что тебе не следует работать.

— На наших предприятиях? — все еще не понимала. — Или вообще?

— Вообще.

Теперь уже я замолчала в ступоре.

— Подожди, не понимаю ничего… — пробормотала растерянно.

— Я не хочу, чтобы ты работала, — в его тоне послышались стальные категоричные нотки, которых я раньше не замечала. — Так понятно?

— Но почему?

— Потому что в мои представления о семье не укладывается где-то пропадающая целыми днями жена.

— Почему «где-то пропадающая»? — все еще не понимала. — Работа — это не «где-то».

— Даша, давай ты не будешь со мной спорить? — снова послышалась сталь в голосе.

Я аж начала задыхаться.

— И чем мне заниматься целыми днями, когда ты сам будешь на работе?

— Следить за порядком в нашем доме и воспитывать наших детей.

Я потеряла дар речи. Нет, делать уборку и готовить для меня не проблема, хоть я и выросла в окружении многочисленной прислуги. Но это же не значит, что я с утра до вечера должна сидеть дома и намывать полы.

— И еще для меня важно, чтобы ты всегда хорошо выглядела, — продолжил. — Я не хочу, чтобы однажды ты превратилась в клушу в халате. Так что вместо работы ходи лучше в салоны красоты.

— Странно, что мы не обсудили модель нашей будущей семьи ранее. Ты не мог все это озвучить несколько лет назад?

— А что-то бы изменилось? Ты бы отказалась за меня выходить?

Эти вопросы пробирают меня на смех. Истеричный смех. Они звучат с очевидной издевкой. С большим и жирным намеком на безвыходное положение моей семьи.

— Нет, не отказалась бы, — ответила, отсмеявшись. — А друзей мне можно иметь? Куда-нибудь ходить? Видеться с подругами?

— Не в ущерб семье можно.

— Спасибо.

— Даша, ты своей злостью портишь нервы только себе, — обратил внимание на сарказм в моем голосе. — Мы сможем хорошо и счастливо жить, если не будет никаких протестов и истерик с твоей стороны. Я не тиран и не диктатор, но в моей семье всегда будет патриархальный уклад, нравится тебе это или нет. Занимайся детьми и домом, встречай меня с работы, не лезь с лишними вопросами — и все у нас будет в порядке.

Эту длинную речь Марат мог бы сократить до одной фразы: «Знай свое место».

— Почему ты захотел на мне жениться? — задала последний вопрос. — Почему именно я?

На несколько секунд воцарилась тишина.

— Нет какой-то одной причины.

— Ну озвучь несколько.

— Если коротко, то я думаю, что ты мне подходишь.

— А если не коротко?

— Минуту назад я сказал, что не следует лезть с лишними вопросами, — снисходительно напомнил.

— Мне просто очень интересно. Женское любопытство, ничего более.

— Ты мне понравилась, когда я тебя первый раз увидел. Наши семьи много лет близки. Твой отец курирует важнейший блок на наших предприятиях. Я посчитал, что мы идеально подходим друг другу для заключения брака. По-твоему, нет?

— Не знаю… Я не думала об этом.

— Не забивай свою красивую головку ненужными вопросами. Лучше расскажи, как дела с помолвкой. Все по плану?

— Да… Но я выбираю все на свой вкус, раз тебе некогда этим заниматься.

— Я доверяю твоему вкусу.

— Спасибо.

— Пока, Даша, — зевнул на том конце провода. — Скоро увидимся.

— Угу. До встречи.

— Целую тебя.

Я отбила звонок и еще несколько минут простояла, как ведром ледяной воды облитая.

Я не то что бы какая-то очень амбициозная карьеристка, но и в роли домохозяйки тоже никогда себя не видела. Мне всегда казалось, что у женщины должно быть какое-то занятие. Пускай оно не будет приносить миллионы и кормить всю семью, но нужно же как-то профессионально развиваться.

Неприятный осадок после разговора с Маратом сохраняется долго. Я удивлена таким взглядом на жизнь и на семью. Хоть Марат и из восточной семьи, но все же родился и вырос в Москве, много лет живет в Лондоне. Разве его представления не должны были измениться под влиянием внешней среды?

Возможно, в этом плане на Марата повлияла его собственная семья. Насколько я знаю, моя будущая свекровь не работала ни дня в своей жизни. Родила троих детей, старший из которых Марат, и всегда занималась семьей. У Керимовых нет повара, готовит мать Марата. И на огромный особняк у них только одна горничная. Моя будущая свекровь делает уборку преимущественно сама.

Перед помолвкой мне удаётся убедить себя, что все не так уж и плохо. Миллионы женщин, работающие с утра до ночи, мечтали бы оказаться на моем месте. Ну а что? Марат будет полностью обеспечивать семью, а я заниматься детьми и домом. Он же не запирает меня в четырёх стенах без права выхода на улицу. Я смогу встречаться с подругами, ходить на шопинг, ездить еще по каким-то делам. В конце концов, можно найти хобби. Так и будут пролетать дни.

Самое главное — Марат не возражает, чтобы у меня были друзья. Это значит, что я могла бы хоть в какой-то форме сохранить общение с Витей. Если бы он сам этого хотел…

Но Витя, очевидно, не хочет. Я перестаю ему писать. В груди разрастается чёрная дыра от того, что он вот так легко вычеркнул меня из своей жизни. Я не сказать, что занимала там большое место, но все-таки я — девушка, спасая которую он чуть не погиб.

Это ведь не может совсем ничего для него не значить???

Наступает день помолвки. Я обещаю сама себе, что больше не буду расстраиваться из-за ледяного игнора Виктора. Не хочет общаться — ну и не надо. Подумаешь. У меня достаточно друзей и без него. А вообще, лучший друг — это муж. Так говорит мама Полины. Родители подруги живут в браке тридцать лет, создали чудесную семью. Я верю маме своей лучшей подруги.

Поэтому в арендованный для помолвки на несколько сотен гостей замок в Подмосковье я приезжаю в хорошем настроении. Подрядчики здесь со вчерашнего дня. Зал уже украшен живыми цветами, в саду готовы несколько фотозон, акустика настроена, торт ждет своего часа в отдельной комнате. Его выкатят вечером на тележке в сопровождении бенгальских огней.

Осматриваю спальню, в которой мы с Маратом проведём ночь после помолвки. Сегодня я наконец-то лишусь девственности. У нас пару раз доходило до секса, но в итоге что-то мешало: то по дороге к Марату домой я почувствовала, что у меня пошли месячные, то Марату кто-то звонил по делам, и ему надо было уезжать. Но сегодня точно все случится. Я даже день помолвки выбрала за две недели до следующей менструации. Чтобы мой организм совершенно точно ничего мне не обломал.

Спальня в стиле барокко. Шикарная. Мебель девятнадцатого века, огромная хрустальная люстра, на кровати с балдахином лепестками роз выложено сердце. Все, как я заказывала.

Мое помолвочное платье висит здесь же на манекене. Оно из струящейся белой ткани с вырезом по правой ноге. На соседнем манекене черный смокинг Марата. Он прилетает из Лондона за несколько часов до помолвки и из аэропорта едет сразу сюда.

Скоро во дворец прибудет Полина помогать мне собираться. Ее Стаса я тоже пригласила. Они теперь встречаются, он даже приходил на наш выпускной в универе. Опускаюсь на мягкий диван и вытягиваю ноги.

Сегодня — один из самых счастливых дней в моей жизни.

Да, непременно именно так.

Телефон взрывыается громким рингтоном. Достаю его из сумочки и вижу на экране «Марат». Улыбаюсь. Наверное, звонит сказать, что уже садится в самолёт.

— Алло, — беру трубку.

— Привет.

По одному этому слову я понимаю, что что-то не так…

— Даш, прости, у меня не получается вылететь.

— Что??? — подскакиваю на диване, не веря своим ушам.

— Я не успел завершить важные дела.

— Какие еще дела!? Сегодня же наша помолвка! — верещу.

— Очень важные дела. Мой отец в курсе, твой уже тоже. Это же всего лишь помолвка, не свадьба. Так, формальность. Я думаю, эту вечеринку можно провести и без меня. Гости все равно через полчаса напьются и забудут, по какому поводу собрались. Не расстраивайся. Мы с тобой уже пять лет, как помолвлены. А это мероприятие зачем-то твой отец захотел организовать.

У меня просто нет слов. Я сижу ни жива ни мертва.

— Ладно, Даш, мне пора. Я до последнего надеялся, что решу все вопросы до помолвки, но не успел. Нам следовало выбрать дату позднее, но ты почему-то захотела эту. В любом случае помолвка — это не свадьба. Повеселись с гостями, а я потом фотографии и видео посмотрю. Давай, целую тебя.

Смартфон выпадает из рук и с грохотом валится на паркет девятнадцатого века.