Глава 17. К звездам

Это безумие. Я сбегаю с собственной помолвки с малознакомым парнем, которого видела всего несколько раз.

Захожу в банкетный зал и выискиваю Полину. Они со Стасом медленно крутятся на танцполе и целуются. В обычном сарафане и в полумраке помещения мало кто узнает во мне невесту, поэтому пересекаю зал и подхожу к подруге. Трясу ее за плечо.

Нехотя Поля отрывается от Стаса и переводит на меня пьяный взгляд. Но пьяный отнюдь не из-за выпитого алкоголя, а от состояния, в котором она находится рядом с этим парнем.

— Полин, я ухожу. Вот ключ от замка и от номера, можете провести здесь со Стасом выходные. Я предупредила персонал, что вместо меня и Марата будет другая пара, — протягиваю ей в ладонь карточку.

Подруга хоть и удивлена, но ключ берет.

— А куда ты уезжаешь? Мы со Стасом тоже собирались уходить.

— Не уходите, оставайтесь здесь на все выходные. В замке есть спа, бассейн, тренажерный зал, сауна, хаммам, можно заказать прогулку на лошадях, — перечисляю все прелести, которыми должны были воспользоваться я и мой жених.

Полина хоть и была в курсе моей программы на ближайшие дни, а все равно в шоке от ее насыщенности. Ну или от того, что это все теперь достанется ей и ее новому парню.

— Эм… — сомневается. — А нам точно можно? А вдруг твой папа будет против?

— Помолвку оплачивал Марат. А ему все равно.

— Но ты его предупредила?

— Да, — вру, чтобы Полина поскорее согласилась.

— А куда ты уезжаешь? Почему сама не хочешь провести тут выходные?

— Я уезжаю с Витей.

Произношу это и прикусываю язык, понимая, как двусмысленно звучит. Глаза Полины загораются таким знакомым мне за годы нашей дружбы любопытством.

— С Витей? Куда?

— К звездам! Все, Поль, мне пора, — целую ее в щеку. — А вам со Стасом приятно провести выходные.

Не дожидаясь новых вопросов, выбегаю из зала и стремительно направляюсь к Виктору, который ждет меня у ворот на улицу.

— Все ок? — спрашивает, когда приближаюсь.

— Да, я попрощалась с Полиной.

Мы выходим за пределы территории замка, Витя берет меня за руку и переплетает наши пальцы. Не боясь, что кто-то увидит меня уходящей с собственной помолвки с другим парнем, уверенно направляюсь к машине. Витя открывает передо мной переднюю дверь Мустанга, и я залезаю в салон. Рассматриваю его. Мне здесь нравится. Всего второй раз сижу в этой машине, а такое чувство, что она мне, как родная.

— Уверена? — спрашивает Витя, заводя мотор.

— А ты нет?

— Я никогда не сомневаюсь в том, что делаю.

— Сейчас я тоже не сомневаюсь.

Больше не спрашивая, Витя трогается с места.

Это чувство свободы. Которой у меня никогда не было. Совершить что-то безрассудное, что-то неправильное, но такое классное.

Почти ложусь на переднем сиденье, опускаю наполовину окно и вытягиваю руку. Теплый летний ветер приятно ласкает пальцы. Он попадает в салон, треплет мои волосы. Поворачиваю голову к Вите. Он делает вид, что сосредоточен на дороге, но выражение его лица выдает, какой он довольный.

Непроизвольно любуюсь этим парнем. Рядом с Витей с моим телом происходит что-то странное. Жар волнами гуляет от головы до ног, а потом концентрируется внизу живота. Между ног становится влажно и начинает ныть, хочется сжать бедра.

Хоть я и девственница, но прекрасно понимаю, что эти чувства — не что иное, как сексуальное возбуждение. Я хочу этого парня. И не только как друга.

Витя чувствует мой взгляд, поворачивает голову. В темноте салона его глаза блестят. Несколько секунд мы не прерываем зрительный контакт, гипнотизируем друг друга. Витя отрывается от моего лица, скользит ниже. У сарафана приличный вырез. А еще он задрался на ногах, как тогда платье во время нашего первого свидания.

Я умираю, как хочу, чтобы Витя дотронулся до меня. И он делает это. Опускает горячую ладонь мне на колено, ведет ее немного вверх по ноге. Гладит, ласкает. Его прикосновения провоцируют во мне маленькие взрывы. Я хочу, чтобы Виктор пошел дальше, к самой чувствительной пульсирующей точке. Хочу почувствовать взрыв там.

Но мы наезжаем на яму, и Витя резко поворачивается обратно к лобовому, а руку возвращает на коробку передач. С губ срывается стон разочарования. Не знаю, слышит ли его Виктор. Даже если и слышит, я не стесняюсь. Ведь сегодня ночь смелых поступков? Я хочу быть смелой. Хотя бы сегодня.

— Думаю, мы приехали, — говорит минут через десять.

Поднимаю глаза к небу: оно усыпано звездами.

— Вау, — выдыхаю.

Витя останавливается и глушит мотор. Мы в каком-то поле, не знаю, где именно, Виктор ехал без навигатора. Вылезаю из машины и задираю голову. Звезд действительно много. Они большие и яркие.

Сзади раздаются звуки. Оглядываюсь. Витя захлопнул багажник.

— Ложись на капот, — расстилает на нем плед.

— Ты возишь плед в машине? — смеюсь.

— Так случайно получилось. Но, видишь, пригодился.

Я не знаю, как аккуратно забраться на капот автомобиля. Тогда Витя подхватывает меня за талию и сам сажает. Но не убирает руки сразу, замирает. Кожу жжет там, где он продолжает держать ладони. Снова зрительный контакт. Снова сумасшедшее желание. Снова пульсация между ног.

Но Витя прерывает эту магию. Отпускает меня и запрыгивает на капот рядом. Аккуратно ложусь на спину. Хочу глядеть на небо, но взгляд то и дело перемещается со звезд на Виктора. Рассматриваю его затылок, сильную шею, слегка ссутуленные плечи. Хочу прижаться к его спине сзади. Или чтобы Витя лег рядом. Хочу почувствовать его ближе.

Будто ощущая на себе мой взгляд, он оборачивается.

— Как ты нашел это место? — спрашиваю.

— Однажды у меня была гонка недалеко отсюда. Мы праздновали допоздна. Стемнело, и я обратил внимание, что в этой местности много звезд.

— Я хочу побывать на твоей гонке.

— Без проблем. Через два дня ближайшая.

— Я буду, — уверенно заявляю. — Буду за тебя болеть.

Мне все равно нечем заняться. Учеба закончилась, Марат не приехал. Сразу после помолвки предполагалось начало подготовительных мероприятий к свадьбе, но еще надо уточнить, в силе ли она. А то у меня уже нет уверенности, что Марату это нужно.

Витя наконец-то ложится рядом на капот. Слегка касается своими пальцами моих, играет с ними. Нервные окончания мигом оголяются, словно провода. Эти невесомые прикосновения снова провоцируют разлив сладкой патоки между ног. Тело простреливает, соски напрягаются.

Боже, так всегда будет рядом с Витей? Это же ненормально!

Или нормально?

Виктор не предпринимает попыток сократить между нашими телами расстояние. А я уже вся горю от вожделения! Дыхание стало тяжелым, прерывистым. Он слышит, как надрывно я дышу?

Не знаю, сколько проходит времени. В какой-то момент Витя перестает играть с моими пальцами, а просто накрывает ладонь своею.

— Красиво, — шепчу. — Очень. Часто бываешь в этом месте?

— Вообще не бываю.

— Почему? — удивляюсь.

— Не с кем сюда ездить.

— Хочешь сказать, что не возишь сюда девушек, чтобы соблазнить? — шутливо интересуюсь.

Витя поворачивает ко мне голову и выгибает бровь.

— Хочешь сказать, что я привез тебя сюда, чтобы соблазнить?

Неопределенно веду плечами. На самом деле я так не думаю, но мне хочется подразнить Витю.

Он смеется.

— Вообще не думал о соблазнении тебя, когда предложил сюда поехать.

— А о чем ты думал?

— О том, чтобы ты развеялась и отвлеклась от грустных мыслей.

Он даже не пытался как-то специально меня соблазнить, а я все равно соблазнилась, судя по пожару, что бушует внутри. В горле пересыхает, хочется пить.

— У тебя есть вода?

— Да, на заднем сиденье бутылка.

— Как пробраться на заднее сиденье, если машина двухдверная?

Витя спрыгивает с капота, я следом. Открывает переднюю пассажирскую дверь, отодвигает вперед кресло.

— Пролезай.

Забираюсь назад.

— А тут прикольно. Мне кажется, я никогда раньше не ездила в двухдверных автомобилях. Давай тут посидим? Тоже небо видно.

Витя снимает с себя пиджак и бросает его на водительское кресло. Садится рядом со мной, захлопывает дверь, и… мы будто сразу остались отрезаны от внешнего мира.

— Держи, — протягивает бутылку.

Делаю несколько жадных глотков, но они не помогают остыть. Ошибкой было предлагать Вите посидеть в машине. Салон наполнен его запахом, он действует на меня, как афродизиак. Откидываюсь на кресло, чувствуя на себе непрерывный мужской взгляд. Мы слишком близко друг к другу в столь тесном пространстве.

Воздух накаляется за считанные секунды, начинает искрить. Витя снова кладет ладонь мне на колено, ведет руку вверх, забирается под сарафан.

— У тебя такая гладкая кожа, — хрипит.

Глаза в глаза — и в следующее мгновение одновременно подаемся друг к другу. Наши губы встречаются. Делаю жадный глоток кислорода перед тем, как утонуть в поцелуе. Крепком, сладком.

Какой же он сладкий!

Обеими руками обвиваю Витю за шею, прижимаюсь. Он не целует меня, а пьет до дна. И я его пью. До последнего глотка, до последней капли.

Сама не замечаю, как оказываюсь на нем сверху. На мгновение прерываем пьянящий поцелуй, соприкасаемся лбами, шумно дышим. Ловлю губами его дыхание. Подаюсь вперед на несколько миллиметров и снова касаюсь мужских губ. Усиливаем поцелуй, переплетаем языки. Каждая клетка моего тела взрывается, словно фейерверк. Это чистое ни с чем несравнимое удовольствие.

Разве поцелуй может доставлять столько удовольствия?

Обе руки Виктора пробираются под сарафан, идут вверх. Я вжимаюсь бедрами ему между ног, чувствую сквозь брюки вставший твердый член. Это заводит меня еще больше. Бесстыже трусь о него промежностью. Витя сжимает мои ягодицы, вдавливает в свой член.

Одежда мешает. На ощупь принимаюсь расстегивает пуговицы на рубашке, Витя перемещает ладони с ягодиц на мою грудь. Трогает ее через ткань, отчего соски твердеют еще сильнее, а потом спускает лямки сарафана. Под ним нет лифчика.

Прерываем поцелуй, чтобы сумасшедшими от желания глазами полюбоваться друг другом. Я вожу кончиками пальцев по крепкому торсу и прессу. Витя гладит мою грудь, трет соски.

«Что я творю?», проносится в голове мысль, но я отгоняю ее подальше.

«Я впервые в жизни творю то, что мне хочется, и с тем, с кем мне хочется».

— Какая ты красивая, — произносит севшим голосом, гуляя руками по моему телу.

Сарафан упал, я обнажена до пояса. Ни на йоту не стесняюсь, не сжимаюсь, не краснею. Наоборот, распаляюсь еще сильнее под восхищенным взором Виктора. Кожа горит. Я горю. Мне нравится, как этот парень на меня смотрит, как любуется. Хочу нравиться ему, хочу возбуждать его, хочу, чтобы его член стоял на меня.

Никогда еще в моей голове не было таких грязных пошлых мыслей. Никогда еще я не сидела верхом на мужчине голая по пояс и не терлась о его член.

Витя подается вперед, целует сосок, проводит по нему языком. Стону. Ощущения — запредельные. Я будто парю над небом. Хочу, чтобы Виктор ласкал меня, целовал, доводил до исступления. Он играет с моей грудью, я ускоряю движения бедрами. Витя чувствует через брюки, какая я мокрая?

— Вить, — тихо зову.

Он поднимает на меня лицо. Глажу его ладонями, целую в губы и шепчу:

— Я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной.