Глава 36. Грех просто дружить

До субботы мне удается отойти от подслушанного разговора. Что я, в самом деле, отчима своего не знаю, что ли? Мне и до подслушанных слов было известно, кто он на самом деле. Сколотил состояние в девяностые, занимался криминалом и рэкетом. Тогда же познакомился с Керимовым-старшим и начал совместный бизнес. В нулевых с криминалом и рэкетом пришлось завязать, вот только старые привычки у отчима остались до сих пор. У Керимова тоже. Именно поэтому у их заводов по производству металлопродукции так и не появилось серьезных конкурентов.

В общем, Америку подслушанный разговор мне не открыл.

Только я лишний раз убедилась, что в отношениях с Витей нужно быть максимально осторожной. Ни в коем случае не выдать нашу связь, не подставить Смолова под удар. Я не могу рисковать его жизнью и благополучием. Правильнее всего было бы и вовсе оборвать с ним связь, но на это у меня нет сил. Я не могу отказаться от встреч с Витей. Это для меня смерти подобно.

Смолов приезжает за мной в субботу в двенадцать. Папа обычно по субботам работает, а прислуга, наоборот, нет, так что я ухожу из дома без проблем.

— Привет, — залезаю в автомобиль.

Витя сразу же накрывает меня поцелуем. С первого прикосновения губ понимаю: скучал. И я тоже очень скучала, поэтому тянусь и прижимаюсь к Смолову через коробку передач.

— Наконец-то, — говорит, отрываясь от рта и принимаясь целовать лицо. — Я так соскучился.

— И я, — выдыхаю, опуская от наслаждения веки.

Тело дрожь пронизывает. Мы с Витей разговаривали по телефону каждый день, но мне так мало было этих разговоров. Хотелось прижаться к нему, как сейчас, вдохнуть любимый запах, провести ладонью по мягкой щетине и утонуть в поцелуе.

Витя сжимает меня до хруста в косточках, зарывается лицом в волосы на затылке.

— Витя… — шепчу, крепко обнимая его спину.

Слов нет, чтобы описать мои чувства. Это и радость от долгожданной встречи, и тревога от нашего туманного будущего, мысли о котором я упорно прогоняю. Не хочу думать о том, что будет завтра, послезавтра, через неделю или через месяц. Буду наслаждаться каждой проведенной вместе секундой.

Смолов снова меня целует. Сначала нежно и ласково, затем глубоко и страстно. Водит ладонями по лицу, волосам, телу. Гладит, ласкает. Просовывает руку под летнее платье и ведет ее вверх по ноге. Доходит до резинки трусиков и там застывает. Внизу живота моментально начинает ныть, но умом понимаю, что триста метров от моего дома — это точно не то место, где можно заниматься любовью.

— Витя, не сейчас, — убираю его руку.

Смолов отрывается от меня, глядит совершенно пьяными глазами.

— Да, прости, — переводит дыхание и поправляет ширинку. — Поехали.

Дорога к Диме и Соне занимает приличное количество времени. Оно пролетает быстро за оживленным разговором и поцелуями на светофорах. У меня такое хорошее настроение от долгожданной встречи, что даже забываю, как предыдущие два дня Римма Айдаровна выносила мне мозг. Она до сих пор не может определиться с отелем, в котором пройдёт свадьба. Надеюсь, так и не определится, и свадьбы не будет.

У Димы и Сони небольшой двухэтажный дом в ближайшем Подмосковье по южному направлению. Не успеваем мы подъехать к воротам, как они автоматически открываются, и Витя заезжает во двор, где нас встречают хозяева с ребенком и немецкой овчаркой.

— Собаку не бойся, — Витя будто читает мои мысли. Пёс — точная копия комиссара Рекса из сериала. — Она очень добрая, любит людей. Не кусается.

Мне сложно поверить, что немецкая овчарка не кусается, но Витя меня еще никогда не обманывал, так что я доверяю его слову.

— Привет-привет! — широко улыбающийся Дима обнимает Смолова и хлопает его по спине. — Давно ты ко мне не заглядывал.

Я целуюсь в щеку с Соней, взлохмачиваю макушку веселому Владу и даже глажу нарезающего возле меня круги пса.

— Это Чарльз, — представляет мне собаку Соня. — Он очень добрый и ласковый.

И в подтверждение слов хозяйки овчарка лижет мне руку. Кажется, и вправду добрая.

Мы проходим в небольшой сад, где расставлен высокий мангал для приготовления мяса и овощей на решетке. Здесь же беседка с обеденным столом. Ребята еще в процессе приготовления обеда, поэтому я предлагаю Соне помощь.

— Мясо и овощи на гриле сделает Дима, — поясняет она. — Я на кухне салаты нарезаю.

— Пойдём помогу.

Мы удаляемся в дом, оставляя наших мужчин оживлённо говорить об автомобилях.

— Не обращай внимания на бардак, — спешит предупредить Соня, как только мы переступаем порог дома. — Это мы с Владом переезжаем к Диме.

Просторная прихожая и гостиная завалены картонными коробками и сумками. Слова Сони немного удивляют меня.

— Мне почему-то все время кажется, что вы муж и жена, — отвечаю. Хотя я помню, как во время первой встречи у Смолова Соня говорила, что они с Димой не женаты.

— Официально нет. Я еще пока жена другого человека, — произносит со смехом, доставая из холодильника майонез.

Видимо, на моем лице читается недоумение, потому что Соня поясняет:

— Мы с Димой расстались после школы.

— Это ты мне рассказывала.

— После расставания я узнала, что беременна. Искала Диму, чтобы сказать ему об этом, а одна сучка наврала мне, что он умер в армии.

— Это тоже помню.

— Вот скажи, если бы тебе кто-то сказал, что умер твой знакомый, у тебя бы возникла мысль сомневаться?

— Нет. Как такими вещами можно шутить?

— Вот и у меня не возникло мысли усомниться. А зря. — Соня заправляет один салат майонезом и перемешивает. — Порежешь крабовые палочки?

— Да, конечно.

Она подает мне две упаковки, доску и нож.

— А кто и зачем тебя так обманул? — любопытничаю.

— А, это была сводная сестра Димы. Она в театральный институт мечтала поступить, вот репетировала передо мной прослушивание. Ну и еще она была влюблена в Диму.

— И ты думала, что Дима умер? — мне сложно поверить, что такое вообще возможно.

— Ага. И вышла замуж за другого мужчину. Сейчас развожусь.

— А как ты узнала, что Дима жив?

— Ой, это отдельная история. В апреле средь бела дня на меня напали на улице и похитили. Дима был в группе спецназа, которая спасала меня из заложников. Наша встреча — чистая случайность.

— У тебя очень захватывающая жизнь…

Это все, что я могу вымолвить после короткого рассказа Сони. Ее история похожа на сериал. Впрочем… Моя тоже похожа на сериал. За несколько месяцев до свадьбы я встретила Витю, и моя жизнь больше никогда не будет прежней.

— Ну а вы с Витей все еще просто друзья или уже что-то изменилось?

Соня лукаво так на меня глядит. Чувствую, как густо краснею. Надеюсь, под моим загаром это не очень заметно.

— Что-то изменилось, — смущенно бормочу, усердно нарезая крабовую палочку на маленькие кубики.

Софья смеется.

— Такой красивой паре, как вы с Витей, грех просто дружить.

Слова о том, что мы с Витей — красивая пара, один из лучших комплиментов, что я слышала в своей жизни. Как бы я хотела быть его девушкой по-настоящему. Не скрываться, не прятаться, везде ходить вместе. Не отсчитывать дни до нашей разлуки, не бояться, что подвергаю Витю риску.

Мы проводим прекрасный день в гостях у Сони и Димы. Много смеёмся, разговариваем обо всем на свете, едим вкусную еду. Вечером идём гулять в лес вместе с собакой. Чарльз — очень добрый пес. Они с шестилетним Владом лучшие друзья. Овчарка всюду ходит за ребенком и млеет от его внимания.

Время пролетает так быстро, что не успеваем оглянуться, как уже стемнело. Дима и Соня предлагают остаться у них с ночевкой. Мы хоть и не планировали, а соглашаемся. Дорога к Смолову займет не меньше часа, лень тратить это время. В доме на втором этаже три комнаты и ванная. Соня располагает нас в свободной спальне между их с Димой комнатой и детской Влада. Даёт мне для сна свою футболку, а также чистое полотенце для душа и новую зубную щётку.

Когда возвращаюсь из ванной в спальню, Витя уже лежит в постели, подложив руки под голову. Укрыт одеялом только по пояс. От одного взгляда на красивый сильный торс Смолова бурей поднимается возбуждение.

Мы с Витей слишком долго не виделись! Целых несколько дней. Вот я и завожусь с полоборота.

Под его внимательным взглядом прохожу к стулу, складываю одежду, распускаю волосы из пучка и провожу по ним расческой.

— Сними майку, которая на тебе, — просит.

Оглядываю белую футболку Сони.

— Мне дали ее, чтобы спать.

— Спи без нее. Пожалуйста.

Последнее «пожалуйста» Смолов произносит с такой мольбой, что я не могу сопротивляться. Снимаю с себя майку и вешаю ее на стул. Остаюсь в одних шелковых трусиках. По взору Вити понимаю, что мысленно он меня уже трахает.

Как только залезаю под одеяло, Смолов тут же оказывается на мне сверху и принимается целовать шею.

— Целый день не мог оторвать от тебя глаз, — шепчет. — Ты у меня такая красивая, стройная, умная. Самая лучшая. Обожаю тебя.

Я таю от этих слов и нежных поцелуев. Тело простреливает желанием, между ног ноет. Смолов продолжает меня целовать, а я, хоть и хочу его безумно, а понимаю, что в гостях, когда за одной стеной хозяева, а за второй ребенок, лучше сексом не заниматься.

— Вить, ну не здесь, — пытаюсь его остановить. — У нас за стеной Соня с Димой.

— Я тебя уверяю: они сейчас занимаются тем же самым, — захватывает губами мой сосок.

— А за второй стеной у нас ребенок!

— Мы пропагандируем традиционные ценности. Депутаты дадут нам медаль.

— Витя, ну не смешно. Мне неудобно заниматься сексом дома у чужих людей.

Смолов уже целует живот и спускается еще ниже. Сам раздвигает мои ноги.

— У тебя красивые трусики, — гладит их ладонью, а потом делает немыслимое: целует в районе лобка. А потом еще целует и еще.

— Что ты делаешь? — испуганно спрашиваю.

Не отвечая на мой вопрос, Смолов отодвигает стринги в сторону и смотрит голодными глазами на клитор. А затем — О Боже! — припадает к нему губами и опять целует.

Я хочу возмутиться и оттолкнуть Витю, но это так прекрасно, что не могу пошевелиться.

— Малыш, ты такая мокрая, — шепчет и проводит языком.

Из легких весь воздух выбивает — так прекрасно это ощущается. Чтобы подавить стон, до боли закусываю губу. Витя продолжает целовать меня между ног и водить там языком.

Когда я слушала рассказы подруг о кунилингусе, у меня было примерно такое же мнение, как и о минете: грязно, противно, негигиенично и вообще фу-фу-фу! Но то, что я ощущаю сейчас… Господи, я думала, что уже испытала в сексе с Витей все, что можно было испытать. Однако, оказывается, не все.

— Пожалуйста, — прошу из последних сил. — Давай не здесь.

Я боюсь, что не смогу сдержать громких стонов. Потому что это так прекрасно, так сладко…

Смолов наконец-то внимает моим мольбам. Поцеловав меня ТАМ последний раз, поднимается наверх. Беспомощно падает лицом в подушку у моей головы. Чувствую животом его каменный стояк.

— Витя, я очень сильно тебя хочу, — шепчу и глажу его по спине. — Давай чуть-чуть потерпим. Завтра я буду в твоем полном распоряжении.

— Завтра, как только мы приедем ко мне домой, я тебя вылижу, оттрахаю и обкончаю, как никогда, — обещает с таким пламенным чувством, что понимаю: сдержит слово.

— Мне нравится твой план, — довольно улыбаюсь.