Глава 31

Мы сидели на кухне у Андрейки, пытаясь составить план действий.

– Ты в покер играть умеешь? – спросил у меня братец.

– Играл пару раз, – равнодушно пожал я плечами.

– Ты придурок, Капа, – неожиданно заявил Андрюша.

– Ты бы заткнулся, пока челюсть целая, – посоветовал я.

– Ты даже не понимаешь, куда вписался, – ткнул в меня пальцем Андрюша, – это то же самое, что, не умея плавать, начинать заплыв с чемпионом мира!

– Аллегории свои при себе оставь, – скривился я, – и помоги вернуть твою сестру.

– Нужна колода карт, – вздохнул Андрей.

– Неси, – приказал Дэн.

– Я быстро в душ и начнем, – пообещал братец и иронично добавил, – чувствуйте себя как дома.

– Ты понимаешь, что происходит? – спросил у меня Саня, когда Андрюша вышел.

Дэн проследил за Андрюшей взглядом и еще раз проверил мобильник братца в своем кармане, дабы у того не возникло желания никому позвонить.

– Я ему не доверяю, – мотнул я головой в ту сторону, куда ушел Андрюша, – смотрите сюда.

Я взял солонку и перечницу, перекатывая их одной рукой по столешнице.

– Братец что-то проиграл Горскому, так? Какую-то услугу.

– Так, – кивнул Дэн.

– Примерно в то же время Регина уходит от Владика и встречает меня. Влад – гарант того, что Андрюша может спокойно играть и проигрывать – и если не вывезет, то Захаров прикроет. Андрейка свои обязанности не выполняет, Владик в этот раз не спешит его прикрыть, а люди Горского в лице Павлика, видимо, хотят надавить на Владика через Регину и ищут мадам Хмельницкую. И тут в дело вступаем мы, – я обхватил ладонью обе баночки, разворачивая на месте, – замечаем слежку за Региной и как последние два дебила чешем к Павлику.

Я со значением глянул на Дэна, друг кивнул, молчаливо соглашаясь, что именно в тот день мы совершили первую ошибку.

– Думаю, что именно тогда в голову Павлика пришла «гениальная» мысль загнать нас под себя. Наше внимание переключают на Хмельницкую…

– Думаю, что он и сам искал ее, – включился Дэн, – какая ему была разница, кто первый ее отыщет, мы или он?

– Согласен, – кивнул я, – и искали мы ее без должного рвения. Мы заняты своими жизнями, а эта парочка «Твикс» в это время планирует, как нас обдурить и заставить принять правила игры. И последний вопрос: почему они выбрали не всех? Почему именно сапер, снайпер и я?

– Хороший вопрос, – задумчиво почесав подбородок, пробормотал Дэн.

– Облажались мы, парни, – резюмировал я.

– Бывает, – философски вздохнул Саня, – но работать на Горского и Павлика не хочется.

– Капа, – Дэн понизил голос и склонился ко мне, – я ж тебя, друг мой, как облупленного знаю, ты же сохранил у себя ту базу данных, которую собирал отец моей жены? Есть там что-то на Горского или того, кто за ним стоит?

Я хищно улыбнулся и едва заметно кивнул. Не смог я тогда удалить ее у себя безвозвратно. Ту флешку, которая стала наследством жены командира, мы официально отдали некой группе очень влиятельных людей, но я сделал копию себе и надежно спрятал. Компромата там было предостаточно, в том числе и на Горского.

Дэн хлопнул себя по коленке, Саня широко улыбнулся и прошептал:

– Горский слишком опасен для нас.

– Так просто его не убрать, – скептически заметил Дэн, – нужно высочайшее соизволение.

– Организуем, – кивнул я, – и Павлика до кучи сдадим.

– Я поехал договариваться, – сообщил Дэн, поднимаясь, – скинь мне все, что есть на Горского. Я к Дорофееву, пусть и ФСБ немного поработает.

Я кивнул, Дэн развернулся к выходу, но в тот момент произошло сразу два события. Андрюша покинул ванную, прямым ходом шагая в спальню, а кто-то открыл дверь его квартиры своим ключом.

Мы с друзьями напряглись, рассредоточились и на всякий случай достали оружие. Но спустя пару мгновений в гостиной появился разъяренный Владик, который, не замечая ничего вокруг, от души дал в морду Андрюше.

Братец отлетел к стене, вписавшись в косяк плечом, а мы с парнями переглянулись и решили не вмешиваться.

Влад орал:

– Сука!.. Регина у Горского, понимаешь? И виноват ты! Урою, – пообещал Владик, хватая Андрея за горло и впечатывая в стену. – Я тебя предупреждал, чтобы ты с Горским больше не играл? Блядь, делай что хочешь, но чтобы Регина сегодня же была дома или я тебя убью.

– Вставай в очередь, – посоветовал я, вставая в проходе.

Меня не радовала встреча с муженьком, а вся ситуация смахивала на театр абсурда. Я должен был спасать Регину, а не разбираться в семейных дрязгах. Разобраться с аварией было необходимо, но в тот момент я мог думать только о том, как вытащить свою женщину.

– Ты какого хрена здесь делаешь? —пошел Влад на меня, – пошел на хер отсюда, забудь про Регину, понял?

Все, достали!

Я поднял руку с зажатым в ней пистолетом и направил Владику прямо в голову. Он остановился и с ненавистью выплюнул:

– Я тебя посажу.

– Попробуй, – согласился я, – если выйдешь живым из этого дома.

– Угрожаешь?

– Предупреждаю. Дэн, двигай по своим делам, – попросил я, – мы тут сами разберемся.

Андрюша полотенцем вытирал кровь из разбитой губы, Владик не шевелился и смотрел на меня так, словно желал пристрелить взглядом, а Дэн грациозно обошел нашу живописную композицию и хлопнул входной дверью.

– Ну а теперь, когда мы тут все собрались, пожалуй, стоит кое-что выяснить, – прорычал я. – Начнем с главного. Что ты, Андрюша, проиграл Горскому? Считаю до трех и стреляю на поражение. Я не шучу. Раз…

– Услугу. Он попросил вытащить из тюрьмы своего двоюродного брата, – сдался Андрей.

– Вера Хмельницкая тебе кем приходится?

– Жена, – признался Андрей. – Мы тайно обвенчались.

– Да ты, Андрейка, романтик. Ты смотри, обвенчались, еще и тайно. С каких это пор ФСБшники в бога верят, а игроманы венчаются? – издевательски поинтересовался Саня.

– Я ее из проблем вытащил, еще когда она в детском доме жила. Поддерживал, в институт поступить помог, а потом как-то закрутилось, – пробормотал Андрюша.

– Брат Горского за что сидит?

– Мента убил. Полкана местного УГРО.

– Ясно, – вздохнул я, убрал пистолет и устало развернулся к Сане. – Сигареты есть?

Друг молча протянул мне пачку и зажигалку. Я прикурил сигарету, глядя на тлеющую головку, посмотрел на свои руки, понял, что они дрожат, и зло усмехнулся.

Несколько дней назад Регина была со мной. Была моей. В нашем крохотном мирке, где были только она и я. И тогда я обещал ей, что снова войду в ад ради нее. Ради нас. Кажется, мои слова оказались пророческими.

Я не боялся за себя. Давно уже перестал. Я панически боялся за Регину. До судорог, до гребаной паники я боялся за нее. Я не мог даже думать без злобы и ярости, как она там. Физически болело, выкручивало каждую мышцу в теле каждый раз, когда я пытался представить, что она чувствует.

Сколько еще испытаний должно было упасть на голову моей девочки в окружении двух мудаков, которые молча пытались испепелить меня взглядами. Муженек и братец. И я, гребаный влюбленный придурок, который не почувствовал опасности. Так хотел еще немного побыть вдвоем, видел, что нужен ей, и не мог уйти.

Регина только пару дней как пришла в себя, вернулась та улыбчивая, ласковая девочка, которую я знал. Иногда язвительная, иногда капризная, но та, моя, любимая. И я, как последний зависимый мудак, хотел еще немного напитаться ею. Почувствовать себя наконец счастливым и любимым. Только она давала мне эти эмоции. Только в ней, в ее хрупком теле билось мое сердце.

И я был косвенно виноват в ее сегодняшних страданиях. Потому что должен был обеспечить ее безопасность. Должен был перестраховаться, а я…

Все молчали. Я затушил докуренную сигарету в мойке и задумался, как сделать так, чтобы Владик не влез со своей самодеятельностью и не разрушил мне всю партию.

Помог Саня.

– Предлагаю до завтрашнего вечера закопать топор войны и постараться вытащить девчонок коллективным разумом, – заговорил друг, с которым мы думали в одном направлении.