12

— Не советую жаловаться ректору, — добавляет Камилла. — И болтать об этом лишний раз — тоже. Знай свое место.

Юлиана холодно улыбается.

— Ты слышала, что бывает с теми, кто много возмущается? — протягивает она, окидывая меня презрительным взглядом.

Молчать больше не получается.

— Я никому ничего не говорила, — выдаю ровно. — И задание выполнила. То задание, которое мне выпало от вас.

Если Марат и правда парень этой Юлианы, то зачем они включили тот проклятый поцелуй в список?

Элита выбирает задания. Организовывает все.

Так почему они теперь наезжают на меня? Такое чувство, будто я по доброй воле с поцелуями полезла.

Этого Хазарова вообще не знаю.

Разве я виновата, что…

— Ты сейчас серьезно? — хмыкает Камилла. — Ладно, без того много времени на тебя потратили. Виола, объясни ей.

Староста согласно кивает.

Брюнетка и блондинка еще раз окидывают меня такими взглядами, после которых сразу хочется принять душ, и наконец идут на выход из зала.

Мы остаемся вдвоем.

— Ась, ты же понимаешь, я ничего не могу сделать, — бормочет Виола, будто извиняется.

Ну да, осуждать ее тяжело. Понимаю, что если эти две стервы прикажут ей на черное сказать белое, она так и сделает. Выбора у обычных студентов нет.

— Не знаю, почему, но будет новое задание, — добавляет староста.

— Какое?

— Пока не знаю, позже тебе передам. Наверное, они еще не придумали, — тихо замечает она. — Но ты лучше не спорь с ними больше. Помнишь, что я вам еще в первый день рассказывала?

Такое не забудешь.

— Вылететь из универа — еще на самая большая проблема, — понизив голос сильнее, говорит Виола. — Тебе могут устроить… особую вечеринку. И потом ты никому ничего не докажешь.

Ну судя по тому, как вышло с этим заданием, «особую вечеринку» тоже могут устроить в любой момент?

Кто им помешает?

Элита здесь может все. А простые студенты — пустое место. Вот только я не имею права ни сдаться, ни сломаться.

+++

Ночь проходит почти без сна. Утром переключаюсь на пары. Запрещаю себе думать про посвящение, про новое задание, которое может оказаться каким угодно.

Трудно представить что-то хуже поцелуя с Ахмедовым. Но боюсь, что у Камиллы, что у Юлианы на подлости фантазия хорошая.

Ладно, буду решать проблемы по мере поступления.

Других вариантов нет.

— Такой бред поставить физру между лекциями, — возмущается кто-то из девчонок в моей группе. — Кто это придумал?

— Не знаю, но лучше поспешить. Тут даже физру нельзя «косить».

Точно. Физра.

Растираю гудящий лоб ладонью. Мне тоже стоит поторопиться.

Погода хорошая. Занятия проходят на улице.

Подхожу к нужному сектору и сначала не понимаю, в чем дело. Толпа девчонок оживленно переговаривается.

— Парни уже счет потеряли, — выдает одна из них.

— Он как робот, — с восторгом протягивает другая. — Такое чувство, будто вообще не знает усталости. Прикиньте, на что еще он способен.

— Обалдеть, какие у него бицепсы, — добавляет третья. — Мой брат убивается в спортзале, но и близко так не накачался.

— Лучше глянь на торс.

— Отсюда не видно.

— Там каждая мышца прорисована так будто ее через фоторедактор пропустили.

— Потрогать бы…

— Ну давай, рискни.

Они немного расступаются, словно пытаясь разглядеть то, что происходит впереди, получше.

Теперь обзор открывается и мне.

Какой-то парень подтягивается на турнике. Без футболки. В одних штанах. Движения у него резкие, мощные. И в то же время плавные, методичные, размеренные.

Мой взгляд невольно залипает на каменных мускулах.

Вообще, такие качки меня совсем не интересуют. Да и какая разница, что за внешность у парня, если…

Но тут я ловлю себя на том, что тоже не могу отвести глаза. Застываю, глядя перед собой.

Просто есть именно в этом парне что-то такое. Приковывает внимание. От него будто животная энергетика исходит. Нечто хищное, темное. Так замираешь, глядя на огонь.

Стальные мышцы перекатываются под смуглой кожей. Будто железные поршни ходят. И да, он движется точно машина. Бездушный робот. Но это впечатление обманчиво. Уж слишком сильная мощь от него исходит. Живая. Жаркая.

А в следующий момент парень вдруг отпускает перекладину турника. Легко соскакивает на землю. Ведет головой и плечами, будто разминается.

Еще секунда — один из приятелей бросает ему футболку, которую он подхватывает на лету.

Набрасывает. Разворачивается.

И тут я замираю уже по-настоящему.

Ахмедов.

Его взгляд упирается в меня. Практически сразу. Он каким-то образом находит меня в толпе восторженно перешептывающихся девчонок.

Когда я думаю, что хуже быть не может, раздается голос нашего куратора.

— Сегодня Марат будет принимать у вас нормативы, — заявляет тот. — Тренер поставил его на замену.