Глава 24 · Плохие новости

Люба

Вечером произошло сразу несколько событий. Первое, это Антип вернулся домой и в первую очередь пришёл к нам отчитаться о том, что он не выдал хозяйку. Хотя господин Рябов, который вёл допрос, очень хотел узнать, что произошло в лесу. Второй неожиданностью явилось то, что Святослав придумал артефакт переноса. Мы ещё не знали на какое расстояние он работает, но то, что можем оказаться в Ставрополе за несколько секунд — оказалось правдой. Как раз этим артефактом и занимался Грек, поэтому долгое время не показывался на глаза. Дальше было ещё интереснее, на нанятой карете к ужину поспел отец, а рядом с ним возле ног сидела собака.

— Папа, — я вскочила с кресла и повисла на шее дорогого мне человека. Всё то время, пока я была здесь, очень переживала за родителей. — Как ты себя чувствуешь? С тобой всё в порядке? Остальные как?

— Хм, девочка моя, — совсем растерялся отец, —мне приятно, что ты беспокоишься о нас, но позволь привести себя в порядок, а потом за ужином поговорим обо всём.

Я кивнула, а с лица не спадала дурацкая улыбка. Честно признаться, я была очень рада встрече с отцом, наконец—то есть кому меня поддержать в трудную минуту.

Сидя за столом, наблюдала, как возле меня крутился пёс. Породу его я так и не смогла определить, и зачем он нужен, отец тоже промолчал. Единственное, что успела узнать, его звали Клык. Время пролетело быстро, и вот отец спустился со второго этажа и сел рядом. По этикету во время поедания горячего блюда мы должны были есть молча и разговор начинался после того, когда все насытились и осталось попробовать только десерт.

Я слышала аромат, исходящий из тушенной картошки с грибами в сливочном соусе, но вкуса не чувствовала. Всё мое внимание сейчас было направлено на отца и причину его появления здесь. Сергей Ильич, который поселился на некоторое время по просьбе отца в нашем доме, тихо похихикивал надо мной.

— Пойдем в кабинет, моя нетерпеливая, —усмехнулся родитель, и я направилась вслед за ним.

Кто бы не говорил, что я глава рода, но всей душой чувствовала, что настоящий глава— это отец.

— Рассказывай, красавица, что у тебя здесь происходит, а потом я объясню почему приехал⁈

Быстро пересказала о встрече с крестьянами в лесу возле Печнин, о знакомстве с духом предка (кстати, заглянуть надо к нему, давно не виделись), упомянула о заначке деда, до которого так и не добралась, то одно отвлекает, то другое, потом об убийстве управляющего и приезде городского пристава с помощником.

— Да, уж, у меня за всю жизнь не было столько приключений, сколько у тебя собралось всего за несколько дней, —хмуро бросил отец.

— Не переживайте, Владимир Владимирович, она была под чутким надзором. Одну мы её не оставляли, —попытался успокоить отца Сергей Ильич.

— Люба, я приехал принять у тебя дела, пока нет управляющего. Тем более, здесь возникли вопросы с работниками на фарфоровом заводе, а также на приисках, где нашли залежи руды.

— Пап, я честно сказать упустила это из виду. Мне в первую очередь нужно было решить вопрос с крестьянами. Как раз завтра собиралась туда.

— Ты проделала большую работу, девочка, но не забывай о нестабильности своей магии, поэтому тебе нужно возвратиться в академию.

— Но как же! –возмутилась я — Тут работы ещё не початый край, я не могу оставить тебя здесь одного.

Всё же не удержалась, и магия выплеснулась в пространство, что явилось сильной подпиткой для магических лампочек, а также растений в кадках и горшках, расположенных на широких подоконниках. Их рост сразу увеличился втрое.

— Вот об этом я и говорю, —спокойно произнёс отец, сделав глоток чая. — Милая, тебе нужно учиться владеть магией, а ты пропускаешь занятия в академии.

— Но я не могу всё это бросить! –возмутилась на слова отца, хотя подсознательно понимала, что он прав.

— Доченька, поверь, дела будут всегда, они никогда не заканчиваются.

Представьте, как изменилось мое настроение, когда услышала от отца эти слова. Я, понурив голову села на диван, а отец рядом со мной.

— Ну что ты повесила нос? Можешь приезжать ко мне каждую неделю, тем более скоро у вас начнется первая сессия, а после неё каникулы. В Питере будет холодно, зато здесь температура даже в декабре днём стоит плюсовая.

— Когда мне выезжать домой? —всё же, не выдержав, хлюпнула носом, слезы подступили к горлу, и нет—нет, но одна—две слезинки текли по щеке.

— Послезавтра утром. Успеешь добраться до дому, привести себя в порядок, а потом в академию. Мари очень по тебе соскучилась, — он прижал к себе и потрепал по голове.

Все же, как ни говори, я мамина и папина дочь и мне нужны были эти родительские ласки. Иначе, начинала ощущать себя посторонней в этой семье. Порой возникал вопрос: «А нас своем ли я месте?»

Время до отъезда еще было, поэтому решила воспользоваться им по полной. В первую очередь требовалось найти заначку деда, поэтому, уговорив отца, спустились на цокольный этаж. Я привела отца к деду.

— Долго ты, красавица, ко мне собиралась! —бурчал дед. — Я ждал, когда вспомнишь старика, а ты словно ушла в себя после нашего разговора. Заначку взяла?

— Нет, дедуль, сегодня собиралась. Ты ведь знаешь, наверняка, что мне сообщил городской пристав?

Нужно было срочно отвлечь призрак, иначе он своей ревностью, доведет до белого коленья, обязательно занять чем—то, поэтому разговор перевела на полицейских.

— Посмотри, как мой внучок, раскрыв рот, смотрит на тебя! Давай его напугаем?

— Мне порой кажется, что тебе не несколько сотен лет, а года три— четыре, —укоризненно покачала головой.

— Знаешь, как скучно быть привязанным к одному месту⁈ –недовольно буркнул дед.

— Вот и придумай, чтобы я могла носить тебя с собой, все равно же связана с источником. Заодно посмотришь, как изменился мир!

— Могла бы и раньше придумать, —разворчался старик. — Пусть Святослав мне придумает что—то.

— Хорошо, я попробую договориться с ним.

Наконец отец отмер.

— Ты правда видишь его? — растерянно спросил батюшка и посмотрел именно в то место, где сейчас парил призрак прадеда.

— Как ты заметил, даже разговариваю, — улыбнулась я.— Дед, объясни, пожалуйста, отцу куда ты конкретно спрятал заначку? Я ведь имение знаю плохо, а он с детства здесь жил, пока не переехал в столицу.

— Все только и стремятся в столицу! — вновь разворчался дед, но тут уж я влезла и прервала его причитания.

— Поверь, не все! Мне очень не хочется ехать туда, но нужно в академию. Только ты не переживай, Святослав обещал сделать портальный артефакт, чтобы я могла перемещаться туда и обратно. А магии у меня хватит!

После моих слов дед повеселел и обратился уже к отцу, а я приготовилась переводить.

— В большом зале за моим портретом есть небольшая выемка, в которым лежат ключи. Как только они будут в руках, ступайте на чердак и оттуда перейдите на левую башенку. Коридор перехода, надеюсь, не перекрыли?

— Нет, всё также, как было раньше! –ответил отец, записывая за мной.

— В левой башенке с правой стороны от двери следует отсчитать пять камней вверх и три камня направо. Слегка нажать на плиту, и на сама выйдет из паза. Внутри стоял ларец, а в нём мешочек, там около ста монет. Не забудьте, что сейчас они продаются один к десяти, не продешевите.

И откуда он знает об этом, остается загадкой!

Все слова деда передала отцу.

Не стали откладывать на потом и сразу направились к тайнику. Описание, записанное отцом, оказалось почти точным. Старик ошибся в подсчёте, вправо мы отчитали не три камня, а четыре. Все деньги нетронутыми оказались в руках отца.

Вот только использовали мы один ключ, а в найденной связке — их три.

Папа кому—то отправил сообщение и через пять минут получил ответ, что завтра его ждут в ювелирном магазине в Ставрополе.

— А кто такой этот Мунин, приславший тебе письмо? — поинтересовалась у отца за ужином.

— Мунин Юрий Петрович — мой друг детства. Мы учились вместе в гимназии, потом он ушел в гильдию ювелиров, где обучался семейному делу, а я, как известно, поступил в академию.

— Как я поняла, ты хочешь именно с ним договориться об обмене золотых монет времен молодости деда на современные?

— Ты права!

Мы уже заканчивали ужин, когда услышали за дверью столовой шум.

— Лариса Викторовна, что происходит? — задал вопрос батюшка.

— Какой-то Тарас Панкратов рвётся к вам. Я предупредила, что вы ужинаете, но он ничего не хочет слышать, начал скандалить.

— Позовите его сюда, пожалуйста!

Фамилия Панкратов мне показалась знакомой, но вот с чем она была связано, сказать не могла.

В столовую зашел высокий и очень худой мужчина со светлыми, можно даже сказать, выгоревшими на солнце волосами. Его лицо было серым и измученным, темно—карие глаза блестели лихорадочным огнём, а тонкие губы сжались, превратившись в сплошную полоску. Посмотрев на юношу, я внутренне вздрогнула и сразу поняла —произошло нечто нехорошее.

— Владимир Владимирович, нас взорвали. Двоих ребят насмерть, а трое ранены.

— Где? —побелевшими губами прошептал отец.

— На шахте.