Глава 40

Денис

Я рехнулся! Да, именно так. А еще я сдался… перед глазами постоянно она, в ушах ее голос, в носу ее запах, на коже ее прикосновения. Это пытка, которую терпеть больше нет ни сил, ни желания. Хочу ее до остервенения, до ломоты в костях, до щемящей боли в груди.

— Ты ведь не уйдешь? Не передумаешь? — всмотрелась мне в глаза.

— Уже не передумаю, — обхватил ее за затылок, зарылся пальцами во влажные волосы.

— Тогда, — помогла мне снять футболку, — останься до утра.

— А ты сама не передумаешь?

— Я? Смеешься? — пододвинулась еще ближе. — Я больше всего на свете хочу, чтобы ты… — и запнулась, — чтобы сделал меня женщиной.

Наверно, эти слова пропечатаны где-то в мире тонких материй, ибо услышав их, я почувствовал себя моложе на те самые двадцать лет. Щенячий восторг, зашкаливающее возбуждение, ощущение счастья. Она моя… моя девочка, которую я нашел в своей тачке.

В этот момент стащил джинсы с нее, потом с себя, а она, увидев мою готовность, вдруг оробела, что быстро привело в чувства. Быстро и с наскока тут нельзя.

— Не переживай, — уложил ее на кровать, — я себя контролирую.

Оказавшись с ней рядом, осторожно повел рукой от яремной ямки к животу, от него ниже. На Алисе все еще были трусики. Мне очень хотелось сорвать их, но не стал, вместо этого коснулся поверхности белья и медленно повел по выдающейся развилке вниз. Твою мать! Да она влажная! В паху аж заныло. С каждым касанием моя девочка все глубже дышала, ее соски затвердели, по коже побежали мурашки, а главное, она развела ноги. Что это, как не приглашение? И я запустил руку под резинку трусиков, прошелся пальцами по жестким волоскам и накрыл клитор, отчего Алиса закусила губу, вцепилась ногтями в покрывало, но не отстранилась, скорее наоборот, затаилась в ожидании. Ласкать ее — это отдельное удовольствие, это предвкушение, это нарастающее напряжение. И наверно я действовал слишком настойчиво, Алиса вдруг свела ноги вместе.

— Я что-то сделал не так? — посмотрел в ее большущие глаза, которые мерцали в полумраке.

— Покажи, как мне сделать тебе приятно, — приподнялась на локтях.

— Мне? — что-то растерялся.

— Да, — и накрыла ладонью мою щеку, после чего поцеловала.

— Знаешь, — взял ее руку, — ты очень смелая, — и опустил вниз, приложил к члену, который все чаще напрягался.

— Дело не в смелости, Денис, — прошептала в губы.

— А в чем? — показал ей, как надо сжимать, какие движения совершать.

— В том, что я люблю тебя, — застыла на мгновение, — только не думай, я не жду признаний в ответ. Просто… хочу, чтобы ты знал, — и так сжала меня, что я чуть не кончил.

— Тише, иначе все быстро закончится.

Дурочка, какая же дурочка. Не понимает, что эта любовь закончится, когда она встретит кого-нибудь помоложе. Но к черту всё! Сегодня она моя. Алиса тем временем продолжала скользить ладонью по члену, а я продолжал ласкать ее, слегка надавливая на вход, из-за чего она ежилась, морщила лоб. Мои пальцы уже были мокрые, а возбуждение достигло критической отметки. Вдруг Алиса прижалась ко мне, впилась в губы и в ту же секунду задрожала. Вот теперь можно.

Так мы и перевернулись, не отрываясь друг от друга. Я оказался над ней, ощутил ее под собой.

— Если будет очень больно, скажи. Я остановлюсь, — прошептал на ухо.

На что Алиса ответила поцелуем в плечо, а ноги развела шире, позволила мне прижаться плотнее. Оставалось сделать одно единственное движение и заполнить мою девочку собой. Но ей вряд ли будет приятно.

— Я готова, — обняла за шею, — только поцелуй.

И когда накрыл ее губы своими, тогда качнулся вперед. Алиса застонала, вжалась головой в матрас, но позволила войти полностью. Ее теснота окончательно отключила мозг, а совершив первое движение, я пропал. Моя девочка терпела, зажмурившись, всхлипывая, впиваясь в меня ногтями, я же, черт возьми, потерял берега. И едва успел выйти, как перед глазами случилось яркая вспышка, и на низ живота Алисе хлынула сперма. Да, это случилось, я влюбился как подросток.

— Все в порядке? — поцеловал ее в лоб.

— Да, — улыбнулась, — всё замечательно. Но завтра эта сказка закончится, — прошептала дрожащим голосом.

— Она не закончится, пока ты этого сама не захочешь.

Честное слово, не отпускал бы её из рук, но пришлось. Алиса хоть и пыталась делать вид, что все отлично, однако было видно, ей больно. Я сходил за полотенцем, но вернувшись, обнаружил бестолковку на ногах. Её внутренняя часть бедер была испачкана кровью, на покрывале тоже остались следы, впрочем, как и на мне.

— Идем в ванную? — взяла меня за руку. — Вместе.

В душе мы стояли в обнимку, ловили потоки горячей воды и не знаю, как она, а вот я был счастлив. Впервые за долгое время захотелось послать все условности к черту и просто жить.

— Ты же не уйдешь? — подняла на меня взгляд.

— Никуда я не уйду, — взял в руки гель для душа, выдавил немного на пальцы, после чего повел ими по её спине. Я и забыл, что такое мыться с женщиной. Забыл, каково оно, когда женщина сама целует, льнет, обнимает. И когда признается в любви… Раньше мне искренне казалось, что искать взаимности — прерогатива мужика. Но сегодня осознал, что прожив почти сорок лет, так нихрена и не понял. Сам себя превратил в сухарь, сам себя загнал в рамки. А Алиса в два счета доказала неверность всей моей жизненной теории отношений.

До кровати я ее донес, моя девочка все еще прихрамывала, видимо, сильно мышцу потянула. Потом лег рядом, прижал к себе.

— Тебе ведь понравилось? — пропустила свои пальцы через мои.

— Ты себе даже не представляешь как.

Она уснула моментально, а вот я еще пару часов лежал, размышляя над своим будущем. С Алисой придется научиться быть другим, придется стать другим. Наверно, это мой шанс попытаться снова. Дать себе право на счастье и прекратить считать себя убийцей.