Глава 25

Виктория

— Благодарю за предложение, но такое дорогое такси мне не по карману, — отвечаю мерзкому типу, желая лишь быстрее исчезнуть из поля его зрения. Мы не на работе и его появление здесь, это уже откровенный перебор.

Почему проблемы не могут приходить постепенно? Что за отвратительная закономерность, когда все наваливается скопом? Жизнь не дает мне ни единого шанса на спокойную жизнь, будто я перед ней в чем-то провинилась, причем еще до своего рождения.

Зажмуриваюсь на секунду, выдыхаю, прекращаю себя жалеть и, расправив плечи, иду на остановку. Машина Арифулина несколько метров медленно катится за мной и начинает отставать. Только расслабиться не выходит. Дамир резко хватает меня за руку и разворачивает лицом к себе. Темный взгляд устремлен прямиком мне в глаза. Очевидно, мой ответ не понравился самому гадкому персонажу Авангарда, и он решил в срочном порядке мне это продемонстрировать.

Его пальцы так сжимают мое предплечье, что становится больно.

— Отпустите! — Требую я.

— А если не отпущу, что будет, Вик? — склонившись ко мне, шипит как змея. — Пожалуешься своему малолетнему чемпиону? — каждое слово больше похоже на удар.

Инстинктивно сжимаюсь и стреляю взглядом по сторонам, только вот никто не станет вмешиваться в эту некрасивую сцену. Люди оглядываются на нас, равнодушно отворачиваются и спешат по своим делам. Мне требуются все мои силы, чтобы удержать на лице равнодушие, когда внутри все полыхает от ужаса.

— Что вам нужно, Дамир Исламович? — Выдавливаю из себя, слыша, как сел голос.

Арифулин так улыбается, что меня начинает тошнить. Внутренности сплющивает и медленно выворачивает наизнанку. Я снова дергаюсь в надежде высвободиться, но его пальцы лишь сжимаются крепче, наверняка, оставляя синяки на коже.

— Сядь в машину, Вика, — требует он. — Я лишь хочу тебя подвезти. Пока, — добавляет с ухмылкой. — Не хочется некрасивых сцен на улице. Мы же цивилизованные люди, — Дамир разжимает пальцы на моем предплечье, а легкие раскрываются для вдоха, будто он держал меня прямо за них. Я сдаюсь, осознавая, что проблемы реально будут у всех, если сейчас не сделать так, как требует это чудовище.

Киваю Арифулину и направляюсь к его машине. Продолжая усмехаться, он открывает мне дверь и дожидается, пока я усядусь на переднее сиденье. Дверь захлопывается, и я вздрагиваю всем телом, пока он не видит. С очередным глубоким вдохом вновь беру себя в руки и жду, когда мы поедем. В салоне пахнет кожей, дорогим парфюмом и опасностью. Той, которая улыбается, не повышает голос, но медленно затягивает петлю на шее любимого человека на твоих глазах.

Дамир плавно трогается с места. Не спеша едет по улицам города, выбирая фоновую музыку. А я слушаю лишь свое сердце. Оно громко стучит, волнуясь за моего Волчонка. Моя интуиция кричала, что любые проблемы Мирослава в клубе связаны с Дамиром, но нам ведь всегда хочется верить в лучшее, правда? Например, в благоразумие взрослых, успешных людей. Дурная привычка, на которой все обжигаются, вот и я не стала исключением. Разборки молодых, сильных парней начинают приобретать совсем другие оттенки.

— Я не сопляк, Вика, — неожиданно резко произносит Дамир, остановившись перед светофором, — который будет таскать тебе кофе, букеты и ждать, когда ты захочешь пойти со мной на свидание. Я привык забирать то, что хочу.

— Зачем? — Резко отзываюсь, глядя перед собой. — У тебя же все есть, — перехожу на «ты». — Деньги, влияние. Есть много женщин, готовых быть с таким как ты в любом статусе. Абсолютно добровольно. Тебе стоит лишь щелкнуть пальцами. Все, как ты любишь. Зачем я? — Поворачиваю к нему голову.

— Я так хочу, — помолчав несколько секунд, Дамир говорит так, словно мы обсуждаем погоду за окном его автомобиля.

Пальцы сжимаются в кулаки. Меня просто распирает от злости. Какого черта⁈ Он действительно думает, что меня можно просто взять себе, как вещь с прилавка магазина? Я его цветы не просила, я их никогда не принимала. Пусть идет к черту! Я уже жила в добровольной клетке, но тогда я хотя бы любила, тогда я сама позволила бывшему мужу незаметно заточить меня в нее, точнее внутрь самой себя, в массу собственных комплексов, которые теперь мешают мне жить.

— Этого не будет, Дамир Исламович, — сглотнув вязкую слюну, отворачиваюсь от него. — Найдите себе другую игрушку.

Боковым зрением вижу, как Арифулин кивает. Его машина сворачивает в сторону Дворца, прямиком к административной парковке.

— Ты уверена в своем решении? — все с той же мерзкой улыбкой, приклеенной к его лицу, интересуется он.

— Абсолютно, — я тоже киваю, подтверждая свои слова.

Дамир хмыкает, пожимает плечами и останавливает автомобиль. Я выхожу, не прощаясь. Смысл? Сегодня чудовище будет мозолить мне глаза весь рабочий день. Пока у него не было тут личных интересов, он появлялся редко. Теперь стелется перед Орловым и строит козни. Мерзкий!

Захожу в свой кабинет и прислоняюсь спиной к двери. Считаю до десяти, слушая, как стучит в висках. Сейчас бы с Катей поговорить под кружечку кофе, и стало бы легче, но ее нет, она на лекции, повышает квалификацию, значит я справлюсь сама.

Включаю свет, переодеваюсь и делаю себе кофе покрепче. Взмахом руки опрокидываю кружку на пол.

— Да чтоб тебя! Отличное продолжение дня!

Трачу время на уборку и новую порцию кофе, но есть такая примета: как день начнется, так его и проведешь. Мой день начинался с проблем, ими и продолжается. Сегодня малышня тренируется с утра, пока старшие отдыхают после матча. И чуть ли не через одного ко мне, хорошо хоть нет серьезных травм. К обеду рабочий ноутбук зависает насмерть. Наш айтишник его запускает, но через час история повторяется. Ухожу на обед, чтобы дать парнишке больше времени на починку.

Замечаю Орлова, не в первый раз за сегодня. Он то приезжает, то уезжает. Сейчас вот людей каких-то привез, а сам на телефоне. Киваю ему в знак приветствия и дохожу до столовой.

— Виктория Андреевна, добрый день, — к моему столу подходит Артем Исаев.

— Привет, — поднимаю на него мрачный взгляд.

— Вы без настроения? — замечает он.

— Ты что-то хотел, Тём? — отодвигаю от себя еду, все равно она в меня не лезет.

— Леший сказал, к вам зайти за допуском к тренировкам.

— Ясно. Выздоровел? — Поднимаюсь я.

— Типа того, — недовольно хмыкает Артем.

Веду его в кабинет. Тут уже все починили, и я спокойно продолжаю работу. Все с Исаевым в полном порядке, на нем пахать можно. Предполагаю, что так и было, но в разборки команды и Лешего я не лезу и вопросов не задаю.

Созваниваюсь с нашим главным тренером, даю добро на нагрузки. Нет у меня претензий к Исаеву. Чем грозит Миру его возвращение после моего сегодняшнего разговора с Дамиром?

Даже думать пока об этом не хочу!

Только за Тёмой закрывается дверь, как в нее странно скребутся. Наши так никогда не делают.

— Войдите, — удивленно даю добро.

Дверь медленно открывается и в мой кабинет робко входит растрепанная, заплаканная девушка, в помятой одежде и с разбитой губой. Кто такая, непонятно, впервые вижу, но нехорошее предчувствие снова натягивает мои нервы в струну.

— Что случилось? — тут же оказываюсь рядом.

Помогаю ей сесть. Рассматриваю порванные на одном колене колготки. Глаза у девчонки огромные. Крупные слезы текут по щекам, губы дрожат. Мне становится нехорошо. Слишком очевидно произошедшее. Даю ей легкое успокоительное, чтобы она могла начать говорить.

— Он… — всхлипывает девочка. — Он зажал меня в углу, в глухом дворе за баром, — глядя в пол, пытается рассказать. — Там нет камер. И я… Я испугалась. Не кричала. Он так крепко держал, — срывается ее голос и новый поток слез стекает по миловидному, бледному лицу. — Мне было больно. Простите… — опускает голову ниже. Ее трясет, а я ищу мобильный, чтобы вызвать скорую и полицию.

— За что ты извиняешься? Ты ни в чем не виновата. Кто бы это ни был, его обязательно накажут, — обещаю ей. — Тише, маленькая, ч-ч-ч, — прижимаю ее к себе, свободной рукой набирая номер экстренной службы.

— В команде его зовут Дикий, — шепчет она, и телефон падает из моих рук. — Мне так сказали.

— Кто сказал? — Не узнаю собственный голос, но девочка лишь трясет головой, трясется сама и больше ничего не говорит. — Ты же врешь мне. Он не мог, — хриплю я.

— Простите, — лишь повторяет она. — Я должна была вам сказать. Мне лучше уйти.

— Почему мне? Откуда ты знаешь обо мне? — внутри все холодеет.

— Я пойду, — она пытается слезть с кушетки.

Удерживаю. Качнув головой, отключаю в себе женщину, оставляя лишь врача, и все же вызываю коллег, но уже не через экстренную службу, а знакомую бригаду, понимая, что совершаю преступление. Я должна вызвать полицию, но я не могу. Ничего не могу. Мой мозг в панике ищет объяснения, ведь он не мог. Я знаю Мирослава!

Арифулин?

Этот ублюдок серьезно пошел на такое преступление, чтобы заполучить свое и подставить Мира? Это кажется бредом. Он грязный, мерзкий, но изнасилование? Серьезно⁈

Господи…

— Вик, до вечера, максимум. Потом мы обязаны будем сообщить в полицию, — предупреждают меня коллеги.

— Я понимаю. Спасибо за помощь. Буду должна.

Провожаю карету скорой вместе с девочкой и дрожащими пальцами пытаюсь набрать Мирослава. Он берет трубку практически сразу.

— Привет, — голос абсолютно спокойный. На заднем фоне играет какая-то музыка, слышны голоса.

— У тебя все нормально? — Мои связки все еще не слушаются.

— Мне кажется, у тебя ненормально. Что случилось? — напрягается он.

— Ответь мне, прошу тебя, — умоляю своего Волчонка.

— Да, у меня все хорошо. На смену попросили выйти пораньше. Товар для бара принять, мой сменщик срочно уехал. Вик, ты объяснишь мне, что происходит?

— Я сейчас приеду. Кажется, у тебя большие проблемы, Мир. Из-за меня.