Глава 4

Виктория

Дверь моего кабинета хлопает и я, вздрогнув, резко поднимаю голову от стола.

Боже, уснула на рабочем месте. Какой ужас! Успокаивает только то, что ничего не случилось за это время, иначе уже подняли бы тревогу, но сердце все равно бахает в груди от резкого пробуждения и внимательного взгляда, направленного на меня. Так и хочется спросить, закатив глаза: «Ты-то что тут все еще делаешь?», а вместо этого приходится объясняться:

— Долгий перелет… — начинаю я, пытаясь собрать мысли, скачущие в сонном мозгу как блохи.

— Да брось, Вик, — обрывает Дамир. — Не зверь же я, понимаю.

Вот тут у меня есть большие сомнения, но спорить с ним я не собираюсь. Мне дорога моя работа, а нервы еще дороже. Их есть, кому сжигать с яростным энтузиазмом.

— Вы что-то хотели, Дамир Исламович? — Поднимаюсь из-за стола, расправляю небольшую складочку на халате и поправляю шариковую ручку, почти скатившуюся на пол.

— Не видел тебя давно. Дела, — важно подчеркивает он. — Решил угостить кофе и послушать о последних новостях Клуба.

— Боюсь, я не скажу больше, чем главный тренер, а с ним вы уже говорили. Да и поздно уже, — кошусь на часы в углу монитора. — Мне пора домой.

— Вик, — Дамир шагает ближе к столу, упирается в него обеими ладонями и слегка подается вперед, — ну что ты мне выкаешь, а? Пока никто не видит, можно общаться нормально. Мы знаем друг друга не первый день.

В том-то и дело…

— Вы, — подчеркиваю, — простите, Дамир Исламович, но я со всем руководством стараюсь общаться уважительно, с соблюдением субординации. Иначе что будет? — Даже улыбаюсь ему, чтобы немного разрядить обстановку.

— Что же будет? — Он подается еще чуть вперед и до меня дотягивается запах его парфюма.

— Бардак и пьянка, — смеюсь, старательно собирая личные мелочи в сумку.

— Не хочешь кофе, давай я тебя домой отвезу, — не отстаёт Арифулин.

— Благодарю за предложение, но я справлюсь са…

Дверь в этот момент снова бесцеремонно открывается и в кабинет вламывается наш новенький дикий волчонок. У них же тренировка давно закончилась, в это время тренируются ребята из школы футбола, которая тоже относится к Клубу. Что он тут делает?

— … ма… — тихо заканчиваю фразу, глядя, как Мирослав взлохмачивает мокрую от пота челку.

Дамир впивается в парня злым взглядом, а этот… Этот спалит его сейчас! В карих глазах за секунду вспыхивает пламя, темные брови сдвигаются к переносице, а пот на висках высыхает.

«Ой, дура-а-ак» — проносится в моей голове вместе с ощущением, что воздух в моем кабинете наполняется электричеством. — «Давай, поставь крест на своей карьере!».

Ноздри волчонка подрагивают, он сопит, а я считаю от трех до одного и:

— Мир, случилось что-то?

Этого хватает, чтобы воздух затрещал и начал разряжаться. Парень разворачивается ко мне, сделав вид, что тут кроме нас двоих вообще никого нет.

— Перекись есть? — с ноткой наглости спрашивает он.

— Что-то случилось? — с нажимом повторяю свой вопрос.

— Нет, — упрямо поджимает губы.

— Тогда зачем тебе перекись? — Улыбаюсь, тоже стараясь не обращать внимание на Арифулина. Переживет.

— Я же прошу, значит нужна, но я уже понял, что нет, — разворачивается и быстро уходит.

Что сегодня за день такой, а⁈ Когда он уже закончится? Дамир еще никак не свалит! Главному тренеру звонит, что-то спрашивает насчет Мира, но, как я успеваю понять из их короткого разговора, тот не в курсе, что Волчонок тут до сих пор делает.

— Уверена, что не хочешь, чтобы я подвез? — Арифулин снова обращается ко мне.

— Уверена, — даже киваю, чтобы он в этом убедился.

— Зря, — хмыкает наш спонсор и, наконец, уходит.

Накидываю пальто, выдвигаю ручку чемодана и выкатываю его из кабинета. Малышня уже шумит, собираясь с родителями по домам. Точно можно ехать. Безумно устала.

Колесики чемодана мерно щелкают, перекатываясь по бетонному полу. Ни о чем больше не думая, смотрю перед собой, мечтая лишь о горячей ванне и удобной подушке. Даже есть не хочу, в голове звон, желудок скукожился. Но когда-нибудь этот кошмар закончится, и я снова буду улыбаться этому миру, а пока надо просто поспать.

Прохожу мимо туалета, расположенного недалеко от перехода в холл. Дверь приоткрыта, вода льется. Уже собираюсь пройти мимо, но профессионального слуха касается подозрительное шипение. Ставлю чемодан у стены и стучусь, не решаясь зайти сразу.

— Занято! — Огрызается оттуда знакомый голос, а затем снова шипит.

Значит все-таки что-то случилось.

Вхожу уже без всяких церемоний. Мир не успевает одернуть футболку, и я замечаю на его боку прилично стесанную кожу. Не редкая травма у футболистов, и совсем некритичная, но неприятная, конечно, вот Мирослав и шипит, старательно промывая ее водой.

— Почему сразу не сказал? — строго смотрю на парня.

— Ерунда, потому что. Да и отвлекать не хотел, — с какой-то странной агрессией отфыркивается он.

— Ничего, что я врач команды? — Тяну руку, чтобы осмотреть ссадину, но Мир отшатывается.

— Ничего, — неожиданно улыбается. У него, оказывается, ямочки на щеках. Хороший такой сразу, будто мягче становится на эти несколько секунд. И взгляд задорный, но очень уставший.

— Ну, спасибо, — смеюсь и машинально закусываю нижнюю губу. Взгляд Мира тут же застывает на этом жесте. Темнеет, тяжелеет, и даже улыбка будто становится чуть темнее и провокационнее. — Пойдем в кабинет, посмотрю тебя.

— Там не на что смотреть. Всего лишь ссадина, — упирается он.

— Тем более пойдем. Быстрее осмотрю, быстрее пойдем по домам.

Он сдается и выходит вслед за мной из туалета. Хочу забрать чемодан, но Мир успевает ухватиться за ручку и молча катит его за мной.

Включаю свет в кабинете, бросаю пальто на кушетку и достаю аптечку с самым необходимым.

— Раздевайся, — командую я.

— Полностью? — хмыкает этот гаденыш.

— Мы вроде еще утром это обсуждали, — напоминаю Волчонку. — Врач и пациент, помнишь?

— Нет, — он стягивает с себя футболку, демонстрируя отлично сложенное тело с красивым рельефом мышц и множеством татуировок, от которых невольно глаза разбегаются в разные стороны в попытке изучить каждый рисунок.

— Значит мне придется отправить тебя в медицинский центр на дообследование, — подхожу ближе, удерживая в одной руке средство для обработки таких ран и ватные тампоны. — Вдруг ты не годен для высоких нагрузок в профессиональном спорте, — поднимаю взгляд и едва не захлебываюсь той ночью, что заполнила глаза Мирослава.

По позвоночнику пронесся рой ледяных мурашек и притих на затылке.

Какие у него эмоции… Не зря Леший парня к психологу отправил. Ох, не зря.

— Потерпи, — хрипло прошу его, осторожно прикасаясь подушечками пальцев к коже вокруг ссадины. Она горячая и плотная, а под ней напряженный мышечный корсет.

Мир не шевелится, пока я осматриваю его и обрабатываю рану. Только дышит чуть громче и чаще, но не говорит больше ни слова.

— Как это произошло? — Выкидываю использованные тампоны в ведро.

— Мышцу на ноге свело, упал неудачно, — Он все же отвечает. Оттаял что ли? — Говорил же, ничего страшного.

— Я в этом убедилась, теперь буду спать с чистой совестью. Что ты тут делал в такое время? — Подхватываю пальто с кушетки. Мирослав тут же отбирает его у меня и помогает надеть, а затем снова хватается за чемодан.

— Очевидно же, — пожимает плечами. — Тренировался. Подожди меня в холле, я переоденусь и провожу тебя, — нагло переходит на «ты» и ставит перед фактом в отличие от змея Арифулина, который задавал вопросы с приторно-пошлыми намеками.

— Я доберусь сама, Мир. Мы…

— Женщина не должна ходить ночью одна. Это создает проблемы мужчинам, — резко и очень уверенно отвечает он. — Подожди меня. Я постараюсь собраться быстро, — и стремительно уходит вместе с моим чемоданом.

Вот и куда я теперь уйду? У меня ключи от квартиры там остались.

Засранец!