Чёрная полоса
Не помня себя от ужаса, я кинулась к племяннику в комнату. Он неопрятной кучей валялся на кровати, закинув одну руку на лоб. Словно прикрывался ею. Я аккуратно присела на край и убрала руку. От увиденного по спине поползли противные холодные мурашки. Лицо было разбито, один глаз заплыл и не открывался, губа рассечена и кровит. Огромный синяк наливался на лице. Слёзы брызнули из глаз, и мне пришлось зажать рот руками, чтобы не заскулить от страха.
- Блин, - пробормотал Макс – иди спать!
- Кто это сделал? – прошептала я.
Он перевернулся на другой бок, отвернулся от меня.
- Макс!?
- Никто.
- Максим, это серьёзно! Кто это сделал?
- Ну вот узнаешь ты кто, и что сделаешь? – отрывисто и зло бросил он – Пойдёшь разбираться? Не строй из себя мою мамашу, она умерла.
Эти слова ударили наотмашь, и я задохнулась от обиды и злости. Набрала в грудь воздуха, чтобы сказать ему пару ласковых, но с шумом выпустила. Просто подумала, что мои нравоучения сейчас это последнее что нужно Максиму.
Я встала и отошла от кровати. Нам обоим следует успокоиться и вернуться к этому разговору позже. А пока стоило вызвать скорую помощь. Я набрала 103 на мобильном и, опершись на косяк, ждала ответа.
- Скорая, слушаю. – недовольный голос оператора заставил меня вздрогнуть.
Слишком громко для этой ночи.
- Здравствуйте, мой ээ…. моего племянника избили. Он серьёзно пострадал, и я…
- Диктуйте адрес, женщина!
Я сбивчиво продиктовала улицу и дом. Женщина на том конце связи буркнула «ожидайте» и отсоединилась. Телефон потяжелел в моей руке, и я медленно убрала его в карман.
- Ну и на фига ты бомжевозку вызвала? Я никуда не поеду!
Это стало последнее каплей. Подскочив к нему, уперлась взглядом и зашипела.
- Не смей так называть скорую помощь! Ты кто такой, чтобы врачей оскорблять?! Поедешь туда, куда я скажу! Может, я и не твоя мать, но родительские права пока что у меня. Усёк?
Если бы я была драконом, то из моих ноздрей валил бы пар, настолько я была зла. Но скандал не успел разгореться по-настоящему, в домофон позвонили. Я глянула предупреждающе на Макса, взглядом говоря «потом поговорим». И пошла открывать дверь.
Бригада медиков зашла в коридор, огляделась. Я пригласила их проходить, а сама пошла следом. Фельдшер действовал профессионально и отстранённо. Медбрат заполнял документы. Он осмотрел Макса и покачал головой.
- Нужно ехать в больницу. Делать снимки головы и живота. Может быть сотрясение, да и синяки на животе мне не нравятся.
- Хорошо, минуту, я документы возьму.
- Родителям парня сообщили? Когда они будут?
Этот вопрос остановил меня в дверях, и я повернула голову к мужчине.
- Никогда. Я тетя Максима и его единственный родственник и опекун.
Документы искала дрожащими руками. Ну почему, кода что-то нужно, этого никогда не найти? Я приказывала себе не плакать и вести себя как взрослая женщина. Но получалось плохо. Вернувшись в коридор с документами в руках, обнаружила обувающегося Макса и помогающего ему медика.
Я подхватила под руку племянника, а фельдшер сумку. Мы вышли в прохладную ночь и сели в машину.
- Побои снимать будем? – спросил медбрат, ставя галочки в бланке.
- Я просто упал. – буркнул Макс.
Медики переглянулись, и фельдшер добродушно сказал:
- Когда в следующий раз будешь падать, прикрой голову руками, а живот ногами. Это при ПАДЕНИИ самое важное.
Я закрыла лицо руками и заплакала.
Максим насупился и отвернулся, а медик похлопал меня по плечу.
- Ну, будет вам. С мальчишками такое бывает.
Сама не знаю, почему я разрыдалась. Хотя нет, знаю. Я просто дико испугалась за племянника. И злилась, что он не хочет говорить мне, кто его избил и за что. Как я могу защитить его, если даже не понимаю отчего защищать?
Рентген показал сотрясение мозга, а осмотр - ушибы и синяки. Врач выписал лекарства и полный покой. Домой мы добрались уже утром. Всё, чего мне хотелось, это завалится в постель и проспать часов двенадцать. Но мне нужно было будить Максима каждые два часа и проверять его состояние. Я поставила будильники и прямо в одежде упала на кровать.
Макс ушёл к себе. Я не стала проверять, лёг ли он спать, потому что у меня не было сил на новый виток выяснений обстоятельств.
Клуб сегодня не работал и у всех был выходной, ну хоть что-то. Перебрав в голове планы на сегодня, порадовалась, что ничего срочного не сегодня не намечено. Можно отдыхать. Хотя сон с подъёмом каждые пару часов полноценным отдыхом не назовёшь.
Вечером, когда мы уже проснулись и собирались ужинать, на телефон в мессенджер пришло сообщение: «Мария, ты можешь лучше». Короткие четыре слова. Я взвыла, запрокинув голову кверху. Макс коротко глянул на меня, но тут же отвернулся.
- Ты теперь и смотреть на меня не будешь? – моё раздражение достигло пика, и я не смогла смолчать.
- Буду. Что случилось?
- Мой куратор опять не принял мою дипломную работу.
- Какой раз ты её переделываешь? Четвёртый?
- Пятый. – мы помолчали, словно обдумывая эту цифру.
- А что конкретно ему не нравится?
- Не знаю.
- Может, покажешь мне свою работу?
Максим, как и его мать, обладал тонким чутьем и зорким глазом. Но если сейчас мы просто забудем о нашем конфликте и будем жить, так же, как и раньше, то проблема не уйдёт сама по себе, а просто станет ещё больше.
Я улыбнулась, немного грустно.
- Может, позже.
Кушали мы в гнетущей тишине. После ужина Максим ушёл к себе, а я села медитировать над своей работой. У меня было ощущение, что я бьюсь головой о стену. Мой мульт рассказывал о дружбе двух белок. Они встречались в лесу в сильный дождь и помогали друг другу. История получилась милая и, на мой взгляд, очень трогательная. Я решительно не понимала, что конкретно не нравилось Широкову. Трудно было это принять, после того как целых два года я была лучшей его ученицей.
Я думала, пила кофе и опять думала. Хотелось выйти на улицу и погулять. Посмотреть на зелёную листву и пыльную дорогу. Погулять в парке или просто походить по улицам. Мне нельзя было оставлять Макса, поэтому о прогулке и речи не шло.
Из открытого окна доносился шум дороги и чья-то бодрая ругань. Деревья шуршали, жалуясь на майский зной. И почему-то мне сейчас, казалось, что скоро с работы придёт мама, уставшая, но весёлая. Чуть позже Юля зайдёт в гости, и мы втроём сядем пить чай на кухне. А поздним вечером вернётся со смены папа. И всё будет как раньше, словно и не было этих лет, наполненных борьбой и печалью. Я грустно улыбнулась, смахнула слезинку со щеки. Наш мир изменился, безвозвратно. Ведь в нём больше не было значительной части моей семьи. Не было доброй и понимающей мамы, вечно уставшего и серьёзного отца, и моей самой близкой подруги, моей старшей сестры тоже не было. Провела руками по глазам, а я-то думала, что всё забылось. Но грусть только немного выцвела и никуда не делась.
Максим странно притих. Я пошла, посмотреть, может, он уснул, и пора заводить будильники? Но всё оказалось просто и банально, он включил компьютер и запустил одну из игр. Звук выкрутил на минимум, да ещё и наушники надел, чтобы я точно ничего не услышала. Макс бубнил себе что-то под нос и наклонялся, стараясь избежать виртуальных ударов. Всё его тело было напряженно и скрючено. Я уперла руки в бок, совершенно не осознано, как это делала мама и позвала племянника по имени. Но он был так погружён в игру, что меня совершенно не слышал. Ну ладно!
Вилка из розетки вытаскивалась плохо, но я дёрнула посильнее, и экран погас, отразив удивлённого подростка тринадцати лет.
- Ну, Маш! – насупился он.
- Чего?
- Включи обратно! Наша команда проигрывает! Смерч уже убит, а Рори окружили, я нужен ребятам!
- Ничего страшного с Рори не случится! Начнёте новую игру. А тебе доктор запретил играть в комп, чатиться, бегать, прыгать и читать!
Последнее Максу не грозило. Он, как и любой подросток в его возрасте, не любил читать, предпочитал видеохостинги, онлайн-игры и переписки с друзьями. Кстати, можно спросить у его друзей, что с ним случилось.
- И что мне тогда делать? – вздохнул он.
- Отдыхать! – отрезала я.
Два дня отдыха показались мне бесконечными. Головная боль и скука никому не добавляет доброты, а уж подростку так и подавно. Дошло до того, что Макс сравнил наш дом с тюрьмой, а меня с надзирателями и принялся разговаривать со мной на воровском жаргоне! Когда я впервые услышала «вечер в хату, товарищ контролёр» у меня чуть приступ не случился. Я открывала и закрывала рот, как аквариумная рыбка, хватающая тонущий корм, и никак не могла подобрать слова. А уж довольная улыбка Макса вообще разбудила во мне зло. В порыве воспитания я забрала у своего подопечного телефон, шнур от компьютера и ручку, которой тот постоянно щёлкал. Зачем он это делал, я не поняла, единственная версия – чтобы позлить меня. Так что к моменту выхода на работу я была не в лучшем расположении духа. И была готова убивать.
Несмотря на проблемы с Максом, я очень сильно переживала за него. Сотрясение мозга, как мне объяснил доктор, бывает очень коварно, и люди умирают через неделю от травмы. Хотя уже, казалось, опасность миновала. Мой страх оборачивался дрожанием рук. Поднос мелко дрожал, и стаканы звякали друг о друга. Мне всё так же достались самые бестолковые столы, но сегодня я была этому рада.
Косые лучи прожекторов били по глазам, стратоскоп пускал мелкие пятнышки света. Они разноцветными зайчиками прыгали по одежде наших гостей. Народ толпился у бара, и я зашла к Сереже за стойку. Он показывал мне, как готовить самые известные коктейли, и травил байки. Но половину я пропустила мимо ушей, мне вообще было сложно сконцентрироваться на его голосе. Громкая музыка и моё волнение не способствовали общению.
- Марька! Ты меня совсем не слушаешь! – обиделся друг, в очередной раз, заметивший мой отсутствующий взгляд.
Я, молча, достала телефон и показала фотки Макса, сделанные тайком от него.
- Ух, ты ж! Кто это его так отделал?
- Не знаю. Он не говорит.
- Ну, парень становится мужчиной. – пожал плечами Сергей.
- Ты шутишь? Его могли убить! У него сотрясение мозга и синяки по всему телу!
- Сходи в полицию и напиши заявление.
- Как они будут искать этих тварей, если Макс наотрез отказывается говорить?
- А ты припугни его, что сдашь его в детский дом. Он всё расскажет.
Я потрясённо посмотрела на друга. Какой детский дом? Что за бред? Мне и в голову не могло прийти сказать такое Максу. Но Сергей быстро понял, что сморозил глупость и быстро свернул разговор. Вот только и следующая тема оказалась неудачной.
- Ты сама не своя. Давай сходим завтра в кино? Расслабимся, отвлечёмся от всех проблем.
- Прости, Серёж, но мне нужно быть дома, с племянником.
Мой заказ как раз был готов и я, нагрузив поднос, пошла к столику. Компания за столом собралась разношёрстная. Сразу видно – коллеги по работе. Кто-то сверкал дорогими часами на запястье, а у кого-то на столе лежал телефон с разбитым экраном, с заботливо наклеенной пленкой. Один из гостей уже изрядно набравшись, пьяно танцевал у стола. Его выпирающий живот был обтянут рубашкой, а под мышками выступили пятна пота. Я непроизвольно поморщилась, но сразу же разгладила лицо и усилием воли натянула улыбку.
Мне не хватило всего три шага до стола, когда этот мужчина толкнул меня рукой. Я зашаталась на тонких шпильках, бокалы на подносе заходили ходуном, тем самым разбалансировали поднос. Моя попытка удержать поднос почти увенчалась успехом, но один коктейль, стоявший на самом краю, всё-таки упал, да так неудачно, что облил перегидрольную блондинку с розовой помадой на губах. Раздавшийся визг резко хлестнул по ушам, и я, не удержав лицо в очередной раз, поморщилась.