Не время для визита

Только в автобусе до меня дошло, что я натворила. Я же сидела на коленях у мажора, уже несколько месяцев издевающегося надо мной в клубе! Показывала ему самые сокровенные рисунки и рассказывала о них. Мои уши горели, когда я думала об этом. Ну как я могла это допустить? Причём там, в лаконичном и светлом офисе я об этом даже не задумалась. Словно какой-то морок на меня напустили! А ведь я даже фамилии гада не узнала.

У меня не могло уложиться в голове, что я так вела себя с человеком, о котором не знаю ровным счётом ничего! Так, Маша, дыши глубже и спокойнее, а то паническую атаку словишь. Я постаралась успокоиться и обдумать ситуацию. Что мы имеем? Нахальный мажор, гад и позёр оказался программистом и разработчиком игр. У него своя инди-студия, где он с командой делает компьютерные игры. Достав мобильник, я забила в поисковик «Демон Демьян разработка игр» и получила статью в Википедии! Чёрт возьми! Кому-то не в лом было писать о нём в Вики! Я пробежалась по тексту, потом ещё раз прочитала внимательнее. Демьян Лукин двадцать шесть лет, родился в Москве, не женат, детей нет, занимается разработкой игр. Далее шло перечисление: шутеры, аркады, ролевые. Но это не добавило ответов на мои вопросы, а совсем наоборот.

Напротив строчек родители прочерк, в скобках – полный сирота. Рос в детском доме номер пятьдесят три. Ещё в школе участвовал в соревнованиях по математике и программированию. В свободное время занимается киберспортом. В команде позывной «Демон». Далее текст перетекал в обзор выпущенных студией продуктов. Названия игр мне ничего не говорили. Я была настолько далека от мира геймеров, что даже не понимала половину слов в дальнейшей статье.

Значит, сирота… М-да, образ наглого папенького сынка, сорящего чужими деньгами, рассыпался на глазах. И я даже посочувствовала ему, ведь и я сама сирота. Но всё же наши ситуации сложно сравнивать. Я росла в любящей семье, которая поддерживала мои увлечения и заботилась обо мне. А у Демьяна ничего такого не было. Только казённый дом, воспитатели и такие же, как и он воспитанники. Мне стало стыдно за свои злые мысли и поспешные выводы.

Но я всё равно решительно не понимала, чего он от меня хочет. Зачем он издевался надо мной в клубе? Почему в тот, последний вечер так себя вёл? И почему сейчас не отказал сразу, если художник без опыта игры ему не подходит? Вдалеке завыла сирена, отвлекая меня от размышлений. Я взглянула в окно автобуса и поняла, что проехала свою остановку. Чертыхнувшись, встала у двери. Автобус остановился на остановке, и двери с шипением разъехались в сторону. Тело от напряжения последнего часа ныло, но я заставила себя идти прямо и не горбиться.

Ждать обратный транспорт я не стала, пройти всего полтора километра. Далековато, ну да ладно. Будет тренировка перед сном. Я воткнула в уши любимые ракушки-наушники и бодрой рысцой побежала к дому. Диск солнца уже закатывался за горизонт, и небо окрасилось широкими кровавыми мазками. Я даже сфотографировала эту красоту. Вообще, в памяти моих девайсов уже давно нужно создавать отдельную папку под названием «самые красивые закаты». К дому я подходила не со стороны общественного транспорта, а под углом в шестьдесят градусов. Громкий вскрик перебил музыку, и я стянула наушники оглядываясь. После внезапного крика всё стихло, только ветер рывками свистел в ушах. Я пожала плечами и пошла дальше. Но не успела сделать и пяти шагов, как услышала короткий стон. Пустынная широкая улица, усажанная многоэтажными домами, как баобабами, провожала меня пока что темными окнами. Оглядевшись, я пошла туда, где мне казалось, слышала какую-то возню. Завернув за один из домов, упёрлась в маленький сквер. Жители района любили вечерами прогуливаться по коротким аллеям с высокими тополями, сплетничая и отдыхая от суматошного дня. Но пока, люди не вернулись с работы, и сквер пустовал.

Хотя нет, за деревом раздавались звуки глухих ударов и всхлипы. Я, подобрав палку, осторожно пошла на звук. Струна внутри меня натянулась и зазвенела от напряжения. Я не была бесстрашной женщиной-воительницей. Скорее наоборот, но сейчас просто не смогла пройти мимо. Трое подростков склонились над бесформенным телом, изредка пиная его ногами. А парень или девушка в мешковатой одежде свернулся клубком и вздрагивал каждый раз. Я пригляделась, и красная пелена встала у меня перед глазами, ведь я узнала свитер, в котором Максим ушёл сегодня в школу.

Эти отморозки избивали моего мальчика! Вылетев на открытое пространство, я бросилась на них, с криком раненой альпаки. Замахнулась палкой и стукнула одного по хребту, а другого оттолкнула от Макса, врезавшись в него на полном ходу. Я махала палкой, как джедай световым мечом, и верещала. Подонки сначала опешили от такого стремительного и непонятного нападения, а потом пришли в себя и попытались дать мне отпор. Один даже выхватил палку и залепил мне неслабую пощёчину, но тогда я этого даже не почувствовала. Я брыкалась ногами и царапалась, но что я могла против троих почти сформировавшихся парней?

К счастью, на мои вопли прибежало несколько жильцов. И под верещания бабки про вызванную милицию и обнаглевшую молодёжь гопники убежали в неизвестном направлении. Я встала, даже не помня, как оказалась на земле, и проковыляла к Максу. Он поднял окровавленное лицо, и я чуть не лишилась чувств от этого вида. Но потом поняла, что у племянника рассечена бровь и кровь залила лицо. Макс поднялся, держась за рёбра, и бросил в мою сторону обиженно-неприязненный взгляд.

Я, стараясь не глядеть на него, вытащила телефон и вызвала скорую помощь. Машина с мигалками приехала очень быстро. Народ понемногу расходился, а бабушка, божий одуванчик, ворча и переваливаясь из стороны в сторону, как утка пошлёпала к лавочке у своего подъезда.

- А как же полиция? – только сейчас до меня дошло, что бабка назвала силовиков по старой памяти милицией.

- Да какая полиция! – проворчала она – Я про полицию припугнуть эту шелупонь сказала.

И махнув рукой, потопала дальше. Пока медики выгружались из машины и шли к нам, я попыталась поговорить с Максимом, но он не сказал мне ни слова. Быстро осмотрев племянника, врач постановил ехать в травматологию на рентген. Затем подошёл ко мне.

- Девушка, давайте вас осмотрим.

Доктор был с явной сединой в висках, усталым взглядом и голосом, в форменной одежде.

- Зачем? – не поняла я.

- Я вижу, вам тоже досталось.

Он по-отечески подхватил меня под локоток и повёл к машине. Я прислушалась к себе и поняла, что у меня действительно ноет щека и глаз, правая рука и бок. После осмотра никаких серьёзных травм у меня не обнаружилось, только некрасивый синяк начинал расплываться на щеке, и один глаз слегка заплыл, да растяжение мышц от резкой нагрузки.

В машине скорой помощи царило гнетущее молчание. Максим пялился в одну точку, я не пыталась с ним заговорить, а доктор заполнял бумаги, качая головой на резких поворотах. Он дописал протокол, убрал документы в кожаную папку и, сняв очки, пристально посмотрел на меня.

- Хотел вас предупредить, Мария. По протоколу я обязан сообщить в правоохранительные органы о случаях избиения на улицах города. К вам приедет полицейский и будет задавать вопросы.

Я кивнула, ничего другого и не ожидая. Мне не хотелось ссориться с Максимом, я не понимала, почему он не хочет заявлять на этих отморозков, но больше так продолжаться не может. Как его опекун я обязана защитить Максима. К тому же однажды эти негодяи могут вообще кого-то убить!

В больнице выяснилось, что никаких переломов и сотрясений на этот раз нет. Нам выписали мазь от растяжений и синяков, сняли побои, хоть Макс и пытался отказаться. Я написала заявление, перечислила все приметы нападавших, которые запомнила, но их оказалось немного.

Адреналин понемногу вымывался из моей крови, оставляя усталость и тупую боль. Голова болела навылет, а в ушах стоял противный звон. Выйдя из приёмного покоя, мы попали в душную, густую летнюю ночь. Сверчки пели где-то в траве, а серп луны ярким сырным огрызком завис над городом. Я вызвала такси через приложение и присела на лавочку. Максим гордым истуканом стоял рядом.

- Оля наверно смотрит на меня сейчас с неба и хмурит брови. – тихо сказала я.

Моя сестра имела такое живое и подвижное лицо, что всегда можно было с лёгкостью понять, о чём она думает. Мне так нравилось писать её масляными красками.

Максим вздрогнул, но промолчал.

- Я не понимаю тебя, Максим. Очень стараюсь, но не могу понять. Может дело в том, что я сама ещё слишком молода, и твоя классная руководительница права. Может я просто не твой родитель, или не того пола.

Город шумел, но этот шум сейчас как будто отдалился на периферию сознания. Даже сверчки примолкли.

- Завтра я позвоню твоему отцу.

Макс развернулся ко мне, чтобы что-то сказать, но тут подъехало такси.

Дома я выпила обезболивающее, проследила за тем, чтобы Максим намазал свои синяки, и легла спать. Если он и сел за компьютер играть, мне было уже плевать. Мои силы как физические, так и моральные были на исходе. Рука ужасно ныла, а голова уже болела на каком-то метафизическом уровне.

С утра жизнь вроде немного наладилась. Теплый душ и чашка кофе сделают любой день немного лучше. Отражение в зеркале не радовало, щека припухла и приобрела сине-фиолетовый цвет. Я дотронулась до неё кончиками пальцев, но сразу отдёрнула руку. За всеми переживаниями вчера я не додумалась приложить к щеке холодный компресс. Теперь расплачиваюсь.

Телефон где-то в прихожей завибрировал, и я вспомнила, что поставила беззвучный режим в больнице. Перетряхнув вещи, нашла мобильник и глянула на экран. Звонил Сергей, чего ему нужно интересно с утра пораньше?

- Да.

- Марька, салют! Как дела? Может, прогуляемся сегодня? – бодрый голос парня заставил меня поморщиться.

- Прости, но нет. Мы вчера попали с Максом в неприятную историю, и мне сейчас не до прогулок.

- Опять проблемы? У тебя их слишком много для двадцатилетней девушки. – усмехнулся парень.

- Что поделать.

- Ну ладно, позвоню дня через два-три, ок?

- Хорошо.

Я не успела договорить, как он сбросил вызов, оставив меня слушать гудки. Заброшенный на весь вечер, ночь и утро телефон пестрел уведомлениями, пропущенными звонками и сообщениями. Я скинула все ненужные напоминалки и побрела на кухню читать сообщения. Их было немного. Несколько от подруг, им я выслала грустные смайлики, от Сергея прочитала, там ничего нового. А вот сообщения от неизвестного номера поставили меня в тупик.

«Как успехи?»

«Если нужна помощь, обращайся»

«Игнор не поможет, а только продлит твои страдания»

Также от этого номера было два пропущенных и, кстати, номер казался смутно знакомым. Я решила пока не отвечать. Но вспомнила о вчерашнем задании. Достала листок, который дал мне Демьян. На нём аккуратным, чуть угловатым почерком было выведено Super Mario. Припомнив постер на стене кабинета, я широко улыбнулась и пошла будить Макса. Кто, как не он объяснит мне эту головоломку.

Заспанный и угрюмый Макс, не вставая с постели, прочитал мне лекцию о самом легендарном персонаже игр всех времён и народов. И растолковал, что «дойти до лавы» означает пройти четыре уровня игры и приблизиться к финалу, а за лавой Марио ждёт похищенная принцесса Пич. Он даже потрудился встать и установить игру на компьютер. Но запустив её, я поняла, что пока пройти её не смогу. Рука устала уже через десять минут, и быстро нажимать кнопки не получалось. Максим великодушно предложил пройти игру за меня, но мне же надо было сделать запись. Пришлось отказаться.

Послонявшись по дому и не найдя чем заняться, я легла обратно в постель. После эпичной битвы мне было о чём подумать. Например, о том, что будет, если с Максом случится что-нибудь серьёзное. Я отчётливо понимала – мне нужна помощь. Звонок его отцу ничего не дал. От горе-папаши я услышала только: «он мальчик, в его возрасте это нормально», «посади его под домашний арест».

«Мария, как твой будущий босс я озадачен твоим демонстративным молчанием»

Сообщение прилетело, когда я крутила телефон в руках, обдумывая ситуацию. Я долго раздумывала, что бы ему ответить. Подбирала официальные слова, но потом послала всё к чёрту и быстро пока не передумала, отправила такой ответ:

«Ну, так будущий же, вот как станешь настоящим, тогда и поговорим»

«Как продвигается моё задание?»

«Никак, с этим трудности. Но к концу недели обязательно выполню»

«Почему не сейчас?»

«Сейчас не могу»

«Что ты делаешь?»

Этот допрос меня порядком достал, и я написала первое, что пришло в голову, то есть правду.

«Лежу в постели»

Последующий видео-вызов стал полной неожиданностью. И я отклонила его. Еле подавила желание спрятать телефон под подушку.

«Ответь, мне просто необходимо взглянуть на это»

Вызовы продолжались. И к десятому я уже потеряла всякий страх и совесть. Мазнула пальцем по зелёному кружочку и уставилась в камеру смартфона. Демьян при полном параде в белой рубашке, аккуратно причёсанный сидел в своём кресле. Довольное выражение лица слетело с него, как листья по осени, когда он повнимательнее меня рассмотрел.

- Что, ты думал я тут в неглиже и вечернем макияже возлежу на шелковых простынях? – усмехнулась я.

- На бархатных подушках. – прорычал он – Кто это сделал?

Я пожала плечами и подтянулась повыше на локтях.

- Не знаю. Всё нормально, выглядит хуже, чем есть на самом деле. Я пройду игру, даже не сомневайся. Когда рука перестанет болеть.

За кадром что-то щелкнуло, как будто карандаш сломался, а потом Демьян просто сбросил звонок. Да что за день сегодня такой? Это новая фишка такая, без прощания сбрасывать звонки?

И нет, я не расстроилась оттого, что вредный Демон, кинул трубку. Просто это не вежливо! Отложив телефон, я закрыла глаза, нужно поспать. Сон - лучшее лекарство. Но заснуть, как назло, не получалось. Максим шоркал чем-то на кухне, за окном кричали вышедшие на прогулку дети, а мысли в моей голове всё не останавливались.

Я уже хотела встать и заняться чем-нибудь полезным, раз уж заснуть не выходило. Когда в прихожей раздался хриплый перезвон дверного звонка. Сползла с кровати, подбирая слова для изгнания очередного коммивояжёра или проповедника, подошла к двери. Но глянув в глазок, чуть не потеряла равновесие от неожиданности. Макс выглянул из кухни, интересуясь, кто же это решил нас посетить. Увидел моё ошарашенное лицо и подошёл ближе.

Звонок раздался вновь. Я, всё ещё пребывая в легком шоке, машинально распахнула дверь. Злющий, как тысяча чертей, Демьян стоял на пороге моей квартиры.