Глава 4

Заснуть, как я и думала, мне не удалось. Как только за Сотниковым закрылась дверь, я ощутила, будто меня оставили все силы. Кое-как избавилась от наряда, который вдруг показался настолько раздражающим, что я стала сдирать одежду, не заботясь о ее сохранности. Потом еле сползала в душ, где стояла под прохладными струями воды, пока меня не стал колотить озноб.

А может, виной тому было состояние ужаса, в котором пребывало тело – я не знала. Оно ведь вполне могло отреагировать именно так – сначала сжаться, как перед ударом. А затем расслабиться, отчего у меня все конечности ходуном заходили.

Потом я легла в постель и попыталась расплакаться. Но слез не было. Я словно закаменела, превратилась в изваяние, бездушную статую. И если бы в этом крылось спасение, я была бы очень рада. Но я же чувствовала, что мне жизненно необходимо просто взять и прорыдаться… Чтобы только чувство, будто в грудь мне вогнали штырь из раскаленного добела железа, наконец меня отпустило…

Поднялась я часа в четыре утра. Накинула халат и вышла прочь. Всюду царили тишина и покой, и мне даже почудилось, словно все люди кругом исчезли, и осталась я одна во всем мире.

Когда оказалась на первом этаже, первым делом наткнулась на диван, на котором действительно спал Сотников. А вот машины Юны и Тимура во дворе не оказалось. Они забрали дочь и уехали? Я сильно в этом сомневалась, хотя и не исключала такой вариант.

Вон как отчим бросился спасать свою падчерицу, когда понял, что ее честь и достоинство пострадали.

В ресторане на столах было убрано. Кейтеринговая служба выполнила свои обязательства неукоснительно. А вот для завтрака и на время до момента отъезда я припасла несколько контейнеров с готовой едой, над которой корпела перед поездкой сюда целый день.

Есть мне не хотелось, но я планировала выпить кофе. А маму и папу разбужу часа через два, ибо оставаться здесь дольше будет выше моих сил.

– Арсений? – удивленно воскликнула я, когда увидела Хромова, что сидел за барной стойкой и, нахмурившись, смотрел в чашку с капучино. – Почему вы не спите?

Подойдя к кофемашине, я выбрала программу для самого крепкого напитка и посмотрела на Арсения, вопросительно приподняв бровь.

– Да как-то не удалось уснуть, – с легкой полуулыбкой откликнулся он. – Я невольно стал свидетелем того скандала, что произошел вчера между вами и Юрой. Очень сочувствую вам, Ирина. И если нужна моя помощь – я готов подставить свое без пяти минут дружеское плечо.

Слышать подобное от партнера Сотникова было довольно странно. Хромов не производил впечатления человека, готового поступиться своими интересами. Тем более, если речь шла о том, что делать это ему придется в адрес почти незнакомой женщины.

– Благодарю, – просто откликнулась я. – Достаточно того, что вы не убежали среди ночи куда-нибудь в лес, и остались, чтобы хотя бы сделать вид, будто праздник прошел в рамках приличий.

Сказав это, я прошествовала к холодильнику и, выудив оттуда контейнеры, предложила:

– Позавтракаете со мной?

По правде говоря, последнее, о чем я могла сейчас думать – еда. Но застолье вчера не особо удалось, а подкрепиться следовало.

– С удовольствием, – кивнул Арсений и, спустившись с барного стула, помог мне накрыть импровизированную утреннюю трапезу.

Взял две тарелки, на которые я положила всего понемногу – пару ложек салата на каждую, к ним – рулетики с ветчиной и сыром и быстро приготовленные бутерброды с икрой.

Пока раскладывала еду, поймала себя на том, что сердце проткнула острая игла жалости, что я испытывала по отношению к самой себе. Я так старалась для родных и близких. Столько сил вложила в это все… А меня оплевали с ног до головы, причем сделали это безо всякого сожаления.

– Это просто потрясающе, – похвалил Хромов, когда мы устроились перекусить и выпить кофе. – Юра, конечно, расписывал мне ваши кулинарные способности, но я и не подозревал, что они настолько обширны.

Он вовсю отдавал дань еде, которая мне самой вдруг показалась очень простой и скромной. Я вяло поковырялась в своей порции и пожала плечами.

– Нет никакой хитрости в том, чтобы нарезать салат или приготовить пару бутербродов, – ответила без какой-либо потребности в том, чтобы набить себе цену.

Арсений качнул головой.

– Не соглашусь с вами, Ира. Иной раз придешь в гости, и вроде все нарезано из тех же продуктов, что используют другие хозяйки, а на вкус просто ужас. Так что в приготовлении пищи точно работает еще и какая-то магия.

Мой компаньон по завтраку порядком меня развеселил. Я не стала сдерживаться и тихо рассмеялась. Унылые краски наступающего утра, когда рассвет если и придет, то нескоро, уже не казались такими мрачными.

Воспользовавшись тем, что мне стало хоть отчасти легче дышать, я заставила себя съесть хотя бы половину того, что лежало на тарелке.

– Магия… скажете тоже… Если только майонезная, – не удержалась от того, чтобы поддержать беседу шуткой.

Но Арсений даже не улыбнулся. Он сосредоточенно смотрел на меня, а когда я приподняла бровь, пояснил:

– Вы зря так в себя не верите, Ира… – И пока я соображала, что ему ответить, продолжил: – Юра сказал, что вы трудитесь в ресторане директором. А о своем деле не задумывались?

Он или читал мысли, или, что вероятнее, Сотников как-то обмолвился о моих задумках, которые на данный момент так и оставались лишь фантазиями.

– Задумывалась, но пока это лишь наметки. Знаете, когда речь идет о большом бизнесе, нужно взвесить все риски и понять, потяну ли.

На лице Хромова проступило полнейшее единодушие, которое он испытывал в сторону озвученного.

– Когда есть поддержка и знающие люди рядом – гораздо комфортнее и безопаснее организовывать такое дело, – ответил Арсений. – Кстати, я…

Он не успел договорить, когда в ресторан ввалился Юра. Злой, взлохмаченный, помятый после сна.

– А потише можно? – рявкнул он, и когда увидел наше совместное времяпрепровождение, кажется, стал еще более агрессивным.

Но выражать его словесно больше не торопился. Просто прошествовал к холодильнику, вытащил оттуда бутылку шампанского и, откупорив ее, отпил из горла сразу добрую треть. Если так дело пойдет и дальше – Сотников не под венец с молодой женой пойдет, а прямиком в рехаб.

– И тебе доброе утро, – не растерялся Арсений. – Мы как раз говорили с Ирой о том, что я подброшу ее до города.

Нет, он определенно или читал мысли, или все же слышал вчера больше, чем следовало. Иначе я не могла объяснить тот факт, что Хромов выдавал все эти фразы.

– Глупости, – отмахнулся Сотников. – Они с родителями прекрасно доберутся на такси. Ты – мой гость, а не моей жены.

Он полоснул по мне таким взглядом, что я бы даже подумала о ревности со стороны Юры, если бы своими ушами вчера не слышала, как муж говорит о давно прошедших ко мне чувствах.

– Но, тем не менее, я собираюсь отбыть восвояси, – равнодушно откликнулся Хромов. – И заодно довезу Иру и ее мать с отцом до города.

Арсений поднялся, посмотрел на меня вопросительно, мол, убирать ли тарелку, и когда я кивнула, унес остатки еды к мусорному ведру. Выбросил, тщательно вымыл посуду под моим взглядом, не лишенным удивления.

Вспомнилась сцена из кинофильма «Ирония судьбы», и я невольно улыбнулась сама себе. Эта реакция не осталась без внимания мужа. Он еще раз приложился к шампанскому, выдавая в себе то ли аристократа, то ли дегенерата, и, когда я поднялась из-за стола, чтобы отправиться будить родителей, поинтересовался пьяненьким голосом:

– Не думал, что ты такая прыткая, жена… – сделал он ударение на этом слове и зыркнул на Хромова. – Уже ищешь себе нового мужика, я правильно понял? Так не лезь к моим друзьям, Ира. Арсений же не идиот, чтобы за мной подъедать.

Я даже не успела осознать всю мерзость финальной фразы Сотникова, когда передо мною мелькнул Хромов, который бросился на Юру. Пара метких ударов, голова мужа дернулась сначала в одну сторону, затем – в другую, а бутылка недопитого шампанского приземлилась на пол. Но не разбилась, а покатилась, расплескивая содержимое.

Какое-то время я наблюдала за этим с невесть откуда взявшимся интересом, потом перевела взгляд на мужчин. Сотников смотрел в ответ со злой насмешкой, а Арсений – с беспокойством, явно написанном на лице.

– О! – поднял вверх палец Юра и сплюнул на пол кровь. – Оказывается, у вас уже все настолько серьезно!

Этот идиот разыгрывал спектакль, и последнее, чего мне сейчас хотелось – оставаться здесь и дальше. Пожалуй, за кофе для родителей заедем на ближайшую заправку, иначе наше дальнейшее пребывание здесь может закончиться чем-то плачевным.

– Идем, Ира… – взяв меня под локоть, проговорил Хромов.

Он потянул меня к выходу из ресторанчика, и я послушно зашагала следом за Арсением. Мы даже сумели проделать весь путь без происшествий, однако когда я переступала порог, муж меня окликнул:

– Ир!

Мне совершенно не стоило оборачиваться, ведь все было ясно без лишних слов. Но я инстинктивно повернулась на голос Сотникова и услышала:

– Если не хочешь разойтись по-хорошему, будет по-плохому.

Он открыто угрожал, не утаивая своих истинных намерений. Но, по правде говоря, напугать меня подобным было невозможно. Дочь и муж уже сотворили со мной такое, чего не делают даже с самыми злейшими врагами. Так что опасаться было уже нечего…

– Я же вышла за тебя замуж, – пожала плечами, – следовательно – со мной уже случилось все самое плохое, – не осталась я в долгу.

И прежде, чем Юра бы выдал новую порцию каких-нибудь отвратительных фраз, позволила Арсению, что настойчиво тянул за руку, увести меня прочь.

Ни слова не говоря друг другу, мы прошли к комнате родителей. Они, как оказалось, уже поднялись и собрались. Договорившись, что мы заскочим на заправку, где и перекусим, чтобы они не отправлялись в путь голодными, мы быстро погрузили вещи в машину Арсения и уехали.

И только когда оказались на безлюдном в этот ранний час шоссе, я смогла немного расслабиться. Правда, с расслаблением пришло то, чего я боялась – через разрушенную плотину защитных барьеров хлынули настоящие эмоции. Однако удалось очень быстро взять их под контроль, чтобы не шокировать родителей и Хромова водопадом слез.

Их я себе позволю чуть позже и на небольшой промежуток времени. Потому что все было кристально ясно – мне действительно стоило готовиться к худшему.

Ведь как бы то ни было, а история с моим разводом только начиналась…