Глава 22
Просыпаюсь, уже смеркается, а Инны так и нет.
Решил остаться пока не придёт. Ночью, значит, буду до ночи сидеть! Но уже волноваться начал. В десять вечера решил позвонить, смотрю, а чужой номер, с которого упущенный был – её! Значит, волновалась, искала меня! Не всё равно ей! Хоть бы трубку взяла королева!
Собрался с духом и нажал, а там,
- Абонент вне зоны доступа!
Сейчас через Макса в контакте выйду на неё и напишу. Вижу, не заходила со вчерашнего дня! Да и когда тут было. Быстро набираю огромный оправдательный текст… но потом всё стираю, оставляю только три предложения,
«Прости, любимая! Я тебя потерял! Отзовись!»
Подождал ещё немного, но зерно сомнения уже упало на благодатную почву и дало росток. А что, если Инна вообще не придёт? Что, если она не загулялась где-то допоздна, а уехала насовсем? Исчезла!
Хочу найти подтверждение догадке. Я не любитель копаться в чужих вещах, но мне надо знать!
Заглядываю в святая святых – шкаф. Там не пусто, конечно, но это ни о чём не говорит!
На полке попадается на глаза пижама. Та самая, толстая, как спортивный костюм, она была похожа в ней на игрушечного плюшевого зайца, карамельно-розовая, которую сначала надела, а потом сняла и прижалась ко мне в попытке согреть…
Не в силах удержаться, достаю эту мягкую пушистую пижаму, утыкаюсь в неё носом и пропадаю от её запаха! Фетишист хренов! Ничего не могу поделать с собой! Этот карамельно-земляничный аромат сталкивает меня в воспоминания почти полугодовой давности…
Какая же она смелая – моя Инна!
- А теперь бегом на мою половину и в постель! – а я ведь ещё сомневался, решался, не представлял, не верил, что это возможно! - хватит думать, иди! – и я перестаю думать…
Она лежит рядом, такая близкая и такая далёкая, недосягаемая. Меня колотит под двумя слоями одеял, уже не понимаю, отчего дрожь. Это какое-то сумасшествие, когда тебе холодно и жарко одновременно, и ты мучаешься между желанием сдохнуть или протянуть руку к её лицу, коснуться волос, приблизиться, а не лежать на самом краю, потому что не имеешь ни малейшего права не то что касаться, но находиться в её постели!
А она спит или делает вид, что спит, но очень правдоподобно, и я стучу зубами и одновременно борюсь с искушением, всё-таки, дотянуться до неё, хотя бы до этой мягкой пушистой пижамы.
И вдруг вытаскиваю счастливый билет,
- Ну всё! Хватит! Кто не спрятался, я не виновата! – она раздевается легко и просто, прямо на моих глазах! Почти темно, но зрение в этот момент обостряется настолько, что я замечаю даже выпуклые соски под тонким топом, дурею и не верю своим ушам, - ползи сюда, буду тебя греть комиссарским телом! – второго приглашения не надо.
Она снимает с меня футболку, сама! Обнимает собой… всем, чем может.
И больше мне не сдержаться, вжимаюсь в неё и вжимаю её в себя, внутренняя буря оказывается такой неуёмной, такой горячей, что не замечаю, как мне становится уже не знобко, а жарко! Начинаю сгорать от желания и бороться с собой!
Мне горячо и сладко, и одновременно стыдно,
- Прости… за всё прости! Я – урод!.. – потому что понимаю: это прощение за все прошлые обиды и ошибки, и за то, что со мной сейчас творится! Она думает, как мне помочь, а я в это время уже нарушаю все границы её милосердия! Меня уже не остановить.
И абсолютно не важно, что она говорит, хотя помню её исповедь чуть ли не дословно. Если бы она даже в это время в порыве откровения поведала, что у неё есть целый гарем, и все мужики в нём голые ходят строем, отдавая ей честь, или доказывала бы последнюю теорему Ферма, или диктовала рецепт приготовления торта «Наполеон», мой механизм уже запущен и обратного хода не имеет!
Она сказала,
- Хватит думать! – какое тут думать! – я вообще потерялся! Я как глухарь на току, оглох, ослеп и одурел одновременно! Как прыщавый пятнадцатилетний девственник, дорвавшийся впервые до женского тела! Вот оно, оказывается, как бывает! Как должно быть!
А я-то был уверен, что всё знаю, и что нет особой разницы, кто с тобой рядом: Карина или Марина, или ещё, какая-нибудь Настя, или резиновая Зина!
С Инной оказалось всё не так, всё по-другому, по-новому! Мне хотелось её ещё, и ещё, и ещё касаться, целовать, дышать ею, пробовать на вкус везде и сколько угодно долго! Я готов был себя извести бесконечной пыткой, отодвигая и откладывая насколько возможно, неминуемый взрыв! Потому что не хотел, чтобы это всё закончилось, я мечтал, чтобы эта сладкая мука длилась бесконечно! Если бы даже, в конце концов, просто взорвался и разлетелся на мелкие молекулы – это тоже было бы моим личным кайфом! Только бы ещё хоть немного продлить магию, удовольствие обладать этим телом, моим… только моим. Моей сладкой земляничной женщиной! Моей королевой!..
Вспомнил, и башка закружилась! И напряглось, и натянулось всё, как в подростковом возрасте. Только теперь так просто не решить проблему, как в пятнадцать. Теперь ещё и сердце замешано, и нет ему покоя ни днём, ни ночью.
Особенно ночью! Мои сны похожи на сладкие кошмары. В них всегда королева. Я целую её пухлые ягодные губы, осязаю под пальцами тёплый бархат кожи, мои руки с закрытыми глазами могут обрисовать контуры тонкой талии и нежной упругой груди, я знаю аромат её волос. Мне кажется, что даже в реанимации, одной ногой на том свете, я бредил ею.
Но все мои сны заканчиваются одинаково: в тот самый момент, когда уже уверен на все сто, что Инна моя, она внезапно уходит. Я пытаюсь догнать её, остановить, но не могу, будто ноги связаны тяжёлыми оковами. Я окликаю, но она никогда не оглядывается, я ору ей вслед, но вижу только прямую удаляющуюся спину.
Надо срочно её найти, пока не сошёл с ума!
Новая идея! Иду на кухню, именно здесь нужно искать подсказки: чистота, порядок, всё по шкафчикам, по полочкам, холодильник… отключен!
Больше ждать нечего!..
Звонок другу,
- Макс! Тебе Инна не говорила ничего? Она не собиралась случайно никуда уезжать?!
- Стрелец! Ты там не ох… ренел часом? У нас здесь вообще-то, третий час ночи! Я в постели с молодой женой… сам понимаешь, чем занимаюсь! Только тебя не хватало! – друг явно недоволен, но, скорее всего, разыгрывает сцену негодования перед Варькой, потому что после какой-то возни продолжает приглушённо в трубку, - что там у вас ещё стряслось? Я в туалет ушёл, говори скорей!
- Я у неё дома, а её нет! Тут полный порядок и холодильник в отключке!
- А как ты к ней попал? – недоумевает, - замок что ли вскрыл?
- Вскрыл… её ключом. Это не важно, не отвлекайся! Она говорила что-нибудь по поводу отъезда? Опять на какую-нибудь вахту не собиралась?
- Неа… - подумав минуту, - знаешь, по-моему, на этот раз всё намного серьёзней, - размышляет Макся, а мне уже страшно,
- Почему?
- Если уж она даже мне ничего не сказала, то точно не желает тебя видеть! Знает же, что солью лучшему другу!
- И что теперь делать? – я в полном отчаянии, - мы тут болтаем, а она сейчас отбывает куда-нибудь за полярный круг «за туманом и за запахом тайги», или на какой-нибудь другой край света!
- Остаётся только один вариант, - Макся меня пытается пугать, - идти к её родителям! Или она у них, или они знают, где её искать.
- Адрес давай! – друг изумлён моей решимостью,
- Пойдёшь, что ли?
- Побегу! Гони адрес!
- Улицу и дом скажу, квартиру нет… Никогда не был. Как звать предков, без понятия.
- Не важно, узнаю…
* * *
Еле дождался утра! В её квартире так и остался, ненадолго удалось заснуть, её пижаму под голову положил за место подушки, чтобы чувствовать запах, будто бы Инна со мной. Наверное, потому и сон пришёл…
С рассветом вскочил и маялся до шести, не попрёшься же к незнакомым людям спозаранку: дайте мне Инну! Если бы она там одна жила, а здесь, всё же, родители…
Около их дома занял пост между подъездами, жду!
Народ тянется на работу, понедельник – день тяжёлый.
- Здравствуйте, в какой квартире Королёвы живут?
- Здравствуйте, Королёвых не знаете?
- Доброе утро, Инна Королёва не подскажете, в какой квартире? – наконец, какая-то дама с собачкой отозвалась, - второй подъезд, пятнадцатая, - а сама таким взглядом смерила, будто оценила всё сразу: и лицо, и рост, и вес, и мозги, и материальное положение,
- Спасибо Вам, огромное! – я уже бегу! Как раз кто-то вышел, а я нырнул в подъезд. Четвёртый этаж, на одном дыхании! Перед тем, как в дверь позвонить, замялся на секунду: что скажу?
Так и не придумал. Ааа! Была не была, всё равно выбора нет, пришёл сдаваться.
На звонок открыл мужчина, практически мгновенно, хмурый и суровый, наверное, отец,
- Вы к кому?
- К Инне, - а больше не знаю, что и сказать. Внутри потряхивает. Он, видимо, торопится, уже в ботинках, кричит в глубину квартиры,
- Лар, тут по Иннину душу парень какой-то пришёл, мне бежать пора!
- Сейчас! – отзывается женский голос, а я уже понимаю, что Инны у них нет. Дяденька напоследок хлопает меня по плечу,
- Если узнаю, что ты Инку обидел, откручу башку и скажу, что так и было! – и уходит. Я даже не успеваю ответить, что может уже начинать.
- Ну и кто таков? – появляется женщина, сразу видно, что мама, очень похожи с Инной. Она примерно такого же возраста, как моя мама. Сморит строго, такое чувство, что сканером ведёт, а я, как микроб под микроскопом, наверное, краснею, и очень хочется убежать, но стою. Мне бежать некуда!
Дама одета не по-домашнему, макияж, причёска, значит, тоже на работу человеку надо, а я тут мешаюсь, побыстрей бы всё узнать и не задерживать, - как звать-величать?
- Игорь Стрельцов, - отвечаю, как школьник, точнее, двоечник.
- Не припомню такого среди Инниных друзей, - пожимает плечами. А я, не успевая подумать, выпаливаю,
- Я и не друг, я – принц Датский! – и холодею, что скажет? Подумает, псих какой-то! Она изумляется, но тут же берёт себя в руки и уже с усмешкой приглашает,
- Ну тогда проходите, Ваше Высочество! Не гоже с особой голубых кровей через порог разговаривать, - значит, так она меня и называет! А если бы я, к примеру, сказал: вонючий трусливый козёл? Её мама тоже бы меня узнала?
Захожу, разуваюсь, женщина спрашивает,
- Завтракал, принц? – вспоминаю, что не только ли не завтракал, но и не ужинал, и даже не обедал со вчерашнего дня,
- Нет, - отвечаю честно,
- Ну тогда, мой руки, пошли, я тоже ещё не завтракала.
Потом кому-то звонит и говорит, что задержится на полчаса. Значит, просто так мне тайну королевского убежища никто не выдаст, но готовы выслушать, и эти полчаса мои…
Ем бутерброды с сыром и с колбасой, запиваю сладким кофе с молоком из огромного бокала, нервная дрожь отпускает,
- Ну? – вопрошает Иннина мама.
- С чего начать-то? – я даже растерялся. С лагеря? С буровой, со всех наших скандалов, со свадьбы Максовой? Или, как я пошёл за круассанами к завтраку, а вернулся через день?
- С главного, - отвечает.
- Я её люблю! – вот оно, главное, - пятнадцать лет уже. Половину жизни. А первую половину был ещё маленьким, так что не в счёт! Она - единственная. Вот! – достаю из кармана футляр с кольцом, - отлучился к родителям, там отцу плохо стало. Вернулся, замуж хотел позвать, а её уже нет! Она, как мираж, всё время исчезает!
- А она говорит, что исчезаешь всё время ты, - мама улыбается, и я понимаю, что она мне поможет!..
Отвёз Ларису Фёдоровну на работу. Так и знал, что учительница,
- Это тебе повезло, что мне ко второму уроку, - посмеивается.
- Спасибо, за то, что поверили! - оказалось, что всё рассказать, не страшно, наоборот, камень с души… И адрес дали, где искать мою пропажу,
- Удачи, принц Датский! – напоследок, - с нашей королевой не просто, но я думаю, у тебя всё получится!..