Глава 7

* * *

То, что у меня особенный нюх, я знаю давно. Слишком острое обоняние иногда даже вредит. Не могу ездить летом в общественном транспорте в час пик, задыхаясь от всеобщего пота, как в конюшне. Не могу заходить в рыбный отдел, а если ещё что-то с душком залежалось на прилавке, вообще, убегаю. Все мои подруги курят лет с шестнадцати, я тоже пыталась, тошно! Не смогла. Родители даже предлагали податься в парфюмерное дело, надеялись выучить на эксперта по духам. Нюхачом я не стала, просто сжилась со своим феноменальным носом.

Но однажды моё чудесное обоняние сыграло со мной злую шутку, и конечно, эта история напрямую связана с Игорем Стрельцовым…

Мне тогда было года двадцать три. Студенческие каникулы не то, что школьные – всего один месяц, да и тот скука, если приезжаешь домой, а друзей нет. Все куда-то подрастерялись. Моя компания теперь складывалась из однокурсников и соседей по общежитию.

И вот в состоянии такой скуки я прогуливаюсь по нашему городу и сталкиваюсь с Максом и через него, соответственно, оказываюсь в знакомой компании. Вообще-то мы и не терялись, иногда перекидывались смайликами в соцсетях, периодически я набегала в их поредевший коллектив. Так, разовыми акциями, не часто. Всегда была бодра, весела и независима. На личном фронте в это время шло с переменным успехом, но ничего серьёзного: так, пара-тройка свиданий, киношка, кафешка и, понимая, что не хочу - не моё, расставание.

Зато у поборника нравственной чистоты и пуританства гёрлы менялись, как перчатки, причём каждая последующая казалась мне хуже предыдущей, дешевле, глупее, неприятней. Та Катя, похожая на совёнка, была самой нормальной, но она в прошлом. Степень его с ними близости меня не интересовала. К тому времени я уже вычеркнула Стрельцова из круга не то, что друзей-приятелей, а вообще, знакомых. Во время моих редких набегов, он болтался со своими подружками где-то на периферии обзора.

Но несмотря на это, я заметила одну странную тенденцию, все эти шкурки были подобраны, словно по одному лекалу: высоченные, почти с него ростом, светлые, длинноволосые, длиннолицые, носастые, с невыразительными глазами и тонкогубыми ртами. В общем, полная моя противоположность, да ещё и слащаво-тупые на мой взгляд. Ну, что поделать, видно, у парня такой вкус.

В тот приход на нём висла очередная. Но дело было не в ней. К своим двадцати трём я окончательно утвердилась в неприятии жеманства и бабской тупости, особенно раздражали курицы, постящие на стену всякие «умные» изречения, и вставляющие их при общении надо и не надо.

А тогда рассмешила до дыр затёртая фраза: «мужчины любят глазами, а женщины ушами», выпавшая из надутых губок одной такой умнушки. И я решила поспорить. Во-первых, мужики на самом деле, любят похвалу не меньше, чем женщины. Во-вторых, физиологию мы уже давно прошли, я кое-в чём разбиралась. В тот момент вспомнился один факультатив, на котором показали видео с экспериментом, и я спросила,

- А, если мужчина молчит? Значит, ему не светит женской любви? – чем повергла курицу в ступор,

- А ты, как думаешь? – это был он.

Первый раз за много лет он со мной заговорил! Желудок подкатил к рёбрам и, как мне показалось, сделал кувырок, ладони вспотели мгновенно. Выходит, держать его в игноре я могу только, когда он сам не проявляет инициативы? Открытие не из приятных!

Но ведь об этом знаю только я! И уж если сказала А, то надо договаривать до Б и далее по алфавиту. Ничуть не дрогнув голосом, продолжаю,

- Сначала женщины любят носом, это инстинкты древние и неизменные, мужчины значительно позже начали развешивать лапшу на выносливые женские уши, когда человечество обрело речь. Уши у слабого пола тоже крепли постепенно с развитием речи, первобытной леди много серенад не напоёшь, если без мамонта на свидание пришёл.

- Ну, не знаю, - промямлила раздумчиво та самая кура, что затеяла диспут, остальные тоже принялись рассуждать, но только не Стрелец, он просто спросил,

- Можешь доказать? – и что-то меня дёрнуло ответить,

- Могу! – тот эксперимент, что был на факультативном видео, не требовал особенных условий, и я решила предложить его провести.

Суть дела сводилась к тому, что женщинам завязывали глаза, и они по запаху должны были выбирать партнёра, руководствуясь только обонянием. И они там упорно выбирали одного и того же кадра! Самого брутального и самого красивого! Зато во второй части, когда давалось пять минут на общение уже с открытыми глазами, ряды его поклонниц сильно поредели, бабы начали присматриваться к менее казистым мужичкам, но видимо мастерам художественного слова, что и требовалось доказать: слух вторичен.

Настоящим экспериментом нашу самодеятельность назвать было нельзя, потому что там женщины ни разу не сталкивались с теми, кого им предстояло обнюхать, а тут все друг друга знали.

Но моя идея зашла так глубоко в умы, а народу хотелось новизны и движухи, что решили проводить тут же. Участвовать пожелали все. Но так как это невозможно, кто-то должен контролировать, то я, как податель мысли, взяла дело в свои руки, на что получила,

- Нет! – сами знаете от кого, - для чистоты эксперимента нужен кто-то нейтральный!

- Да, пожалуйста! – выбрали семейную пару,

- Нечего мужней жене чужих мужиков обнюхивать! И мужа чужим бабам тоже!

Нет смысла пересказывать то, чем мы занимались в следующий час, смеху было, шуток, подколок – море. Меня потряхивало: несмотря на то, что результат доказан наукой, я боялась облажаться в глазах Стрельцова. Как будто он бросил мне вызов, а я приняла, и теперь от результата зависит моя жизнь.

Сразу скажу – его я и выбрала! Не нарочно! У меня и в мыслях не было! Если бы знала, если бы вспомнила его запах, то нарочно обошла бы стороной! Но мы уже столько лет друг к другу не подходили ближе десяти, а то и более шагов, что я забыла. И оскорбившись его подозрением, что хочу подтасовать результаты предложенного мной эксперимента, чтобы доказать свою версию, честно пошла за своим чутьём.

И пришла! Он пах так, как должен был! После пяти или семи других запахов, которые если не были мне неприятны, то безразличны, бивших в нос, этот показался сначала слабым, но заинтересовал. Я подошла ближе и сделала настоящий вдох, чего обычно не позволяла себе, с моим нюхом так можно отравиться. Потом не удержалась и вдохнула полной грудью, ещё сильней. И остановилась, выбрала!

Аромат смеси табака, туалетной воды или геля для душа, а может быть шампуня, соединяясь с уникальным запахом мужского тела, превращался в неразделимую композицию, и она манила, притягивала, сводила с ума.

Запах не был резким или терпким, он был сладким и одновременно маскулинным, немного с горчинкой, будоражил, дразнил обонятельные рецепторы и будил в мозгу до этого спящие беспробудным сном клетки! Появилось лёгкое головокружение, которого я не поняла по причине завязанных глаз, под солнечным сплетением начала подниматься странная волна, заполняя собой тело, она разливалась вверх, тесня лёгкие, отчего дышать стало трудно, и одновременно спускалась вниз, спирально сужаясь и указывая тот самый путь, который может подтвердить неопытной женщине, что она ни разу не фригидна.

Не проигнорировать, не уйти! Я была ошеломлена! Открытие ударило громом среди ясного неба, а когда сняла платок в полной тишине, практически убило!

Тело предало разум, выбрав того человека, которого я меньше всего хотела выбрать! Я подняла глаза, он смотрел свысока насмешливо и высокомерно. Собрав остатки достоинства и сделав вдох в сторону, чтобы прочистить нос и мозги от ненавистного запаха, такого волнующего, что подкашивались ноги, я рассмеялась,

- Шутка! Памятники не пахнут! – и все расхохотались вслед за мной, кроме Стрельцова. Он так ковырнул меня взглядом напоследок, что показалось, выдернул сердце, но там же, выдранное, кровоточащее и бросил…

К слову сказать, я доказала, что хотела, больше половины баб прилипло к Максу, самому яркому, самому волосатому и самому красивому. Хотя интеллектом он не блистал, зато был самоуверен и брутален.

А я взяла Глеба. Его не выбрала ни одна. Он не пах ничем, кроме мыла, и это было хорошо! Не больно и безразлично. Он, как и я в той компании, оказался случайным кадром, ещё случайней меня. Приехал к кому-то в гости, и его взяли с собой. Весь месяц мы с ним и прогуляли. Ходили по городу, катались на велосипедах, много спорили на разные темы, казавшиеся тогда умными, соревнуясь в интеллектуальности, смеялись и иногда целовались. Потом он уехал к себе, а я на учёбу.

Эксперимент почти забылся, но я дала себе установку: навсегда запомнить запах врага и больше не приближаться, и с экспериментами покончила раз и навсегда…

Возвращаюсь к себе. Уже темно, по-прежнему ветрено и снежно. В медпункте горит слабый свет ночника. Может, Игорь включил?

Захожу, отряхиваю снег с шапки, тут Алла. Пока снимаю верхнюю одежду, подходит ко мне,

- Я мёд принесла, - оправдывается, - он спит.

- Спасибо, Ал.

- Ну, я побегу?

- Не торопись, можешь побыть с ним, я спать пойду, уже ноги не держат, и голова чугунная.

- Побыла, тебя долго не было, и я посидела, - она честно признаётся в ерунде, а я понимаю, что имеет в виду: даёт понять, что Игорь ей не безразличен. Оглядываю её новым оценивающим взглядом. Высокая, худая, бледная и бесцветная, такая же, как все его предыдущие моли. Ну что ж, девушка во вкусе Стрельцова. Констатирую, что у неё все козыри на руках.

Она уходит, а я сразу к себе. Может, он и не просыпался, пока Алла сидела, но сразу после неё видеть его не хочу.

Собираю бельё со свой кровати. Стирка здесь – великая роскошь, и Татьяна по головке меня не погладит, что не по расписанию притащу ей комплект, но физически не в силах лечь в постель, пропитанную запахом чужого мужчины.

Пока стелю свежее, провожу анализ: несмотря на то, что не кидаюсь к Игорю сразу после Аллы, у меня нет ревности, я не чувствую в ней конкурентку в борьбе за сердце Стрельцова, не потому, что уверена в себе, а она – мне не ровня, нет! Я за него не борюсь. Он не был моим никогда, его обычное состояние – высокомерная льдина, от которой холодные мурашки даже на расстоянии.

То, что произошло между нами сегодня – временное, вынужденное перемирие, потому что мой враг ослаб и находится в моей власти. Вынужден вести себя по моим правилам. Как только поправится, всё вернётся на круги своя. Ещё вчера он был совершенно другим.

Вчера… То, что произошло вчера – событие из ряда вон выходящее! Даже не то, что они подрались с Красавчиком, а его бешенство по отношению ко мне!

Я, конечно, понимаю, что определённая доза алкоголя в крови всё тайное делает явным, но что же получается? Холодный принц Датский меня возненавидел? А это уже не ледяное равнодушие, это что-то иное! Или с самого начала…