Глава 20

— Так что насчет семьи? — Поторопила я мужчину, когда молчание затянулось.

— Ладно, я все расскажу, но прошу тебя, не делай поспешных выводов. — Выдохнув Сан, чем немало меня удивил, интересно, какую реакцию он ожидает?

— Обещаю не делать поспешных выводов. — Клятвенно заверила я, важно кивнув.

— Я знаю, что не везде принято многомужество, но у нагшасов и до того, как Покровитель нас наказал, женщина имела право совершить обряд не с одним мужчиной. Чаще всего наши шасы выбирали двух, трех мужей, реже четырех, пятерых. Все зависело от того, к скольким мужчинам взывали инстинкты шасы. Конечно, любой шас мог отказаться, у нас с этим никаких проблем не было. Но зачастую никто не отказывался, да и первого мужа старались выбрать родители, подбирая более успешного и родовитого нагшаса.

М-да, и как это понять? Инстинкты, брак по договору, а где же чувства? Где любовь?

Но что тогда там с той парой? Хотя, если девушка была не из знатной семьи, а наг из знатной, то ему нужно было жениться на более родовитой девушке. Не мог же он взять себе в жены еще одну девушку или мог? А что? Если есть многомужество, то может быть и многоженство.

Примерно такие же вопросы я задала Сану. И даже не знаю, порадовал меня ответ или нет. Многоженства у нагшасов нет, потому что девушек изначально было меньше. И тут как бы я должна благодарить всех Богов этого мира, ведь смутно могу представить себя второй или третьей женой. Но и пару ту жалко.

Вообще, несправедливость всегда задевает за живое. Меня, наверное, особенно. Вот правду говорят, все проблемы из детства. Вот и мои проблемы из детства, но со своими тараканами, я могу справиться сама. Да и я девушка двадцать первого века и мне моя шкура, как бы прагматично это не звучало, ближе!

— Ты сказал, что шасы выбирали себе столько мужей, к скольким взывали их инстинкты, а мужчины? Они могли сами предложить свою кандидатуру.

— Конечно. Но нужно понимать, что не всякий шас может предложить свою кандидатуру знатной шасе.

Закатив глаза, я только скривилась. Ясно, у простых людей каждой тваре по паре, а здесь все решает положение семьи. Интересно даже, как они определяют свою иерархию? Хотя, чего мне вообще об этом думать? Я же все равно оставаться здесь не собираюсь…

— А сейчас, когда после совершеннолетия нагшасы лишаются чувств? Как вы создаете семьи?

— В данный момент положение дел более печальное. — Вздохнул мужчина, грустно смотря в одну точку. — За последние пять лет родилась только одна девочка и три мальчика и если так дальше продолжиться, рано или поздно все станут дикими. — На секунду Сан замолчал, но я не торопила его, понимая, что это больная тема для мужчины. — Каждая шаса обязана выйти замуж минимум за трех шасов. Сейчас выбор мужей, если есть родители, которые не превратились в диких змей, делают именно они. Правда бывают такие случаи, когда до совершеннолетия шаса определяется сама, и никто ей не препятствует, в виду с тем, что случилось и чем это может быть чревато.

После слов мужчины мне даже руки захотелось возвести к небу и закричать «Аллилуйя». Не знаю даже, как удалось погасить в душе этот детский порыв, но да ладно. Их жизнь, пусть сами и разбираются, мне главное Предводитель. Вот только…

— Но если эмоций нет, разве могут супруги чувствовать возбуждение? — Недоверчиво уточнила я. Нет, ну правда, если ты ничего не чувствуешь к мужчине, да даже самой тухлой искры нет, какой тогда секс? Глупое подергивание? А они еще и плачутся, что за последние пять лет детей мало. Конечно, их будет мало… — Вожделение? Или вы им ВиаГру даете?

— Не знаю, что такое ви-а-га… — пробормотал Сан, нахмурившись. — Но у супругов есть график посещения ложа жены и специальные возбуждающие благовония.

Вот так вот. Не по зову сердца, а по графику. Жесть.

Выкинув причуды хвостатых из головы, я окинула Сана взглядом. На маленького мальчика он не похож, чешуей тоже не оброс, тогда, как ему удалось сохранить свои эмоции? Или ими с ним кто-то делиться? Но кто? Здесь же на каждом шагу отмороженные.

— Сан, можно я задам бестактный вопрос? — Вздернула я одну бровь.

— Да куда уж бестактней? — Хмыкнул он и приподнял свои брови. Позер!

— Ты почему не лишаешься своих эмоций? Почему не становишься диким?

— Я настоятель храма Покровителя. — Пожал он плечами, как само собой разумеющееся и я реально почувствовала себя дурой. Но разве его ответ что-то объясняет?

— И?

— Я, как бы объяснить… — вздохнул он. — Несу волю нашего Покровителя.

— Типа правая рука. — Кивнула я, а после не сдержала глупого хихиканья. Нет, удивляться я уже ничему не буду, не до этого мне. — Ладно. С этим все ясно. — Выдохнула я серьезно и хитро посмотрела на этого темнокожего лысого аполлона. — Ты же знаешь, что я хочу выйти за защитный купол нагшасов?

— Знаю.

— Так вот, я собираюсь расшевелить вашего Предводителя и сделать из него нормального нагшаса, так что мне нужна твоя помощь.

— Это невозможно. — Покачал головой мужчина, но заметив мой скептический взгляд, уставился на меня во все глаза. — Что ты собираешься делать?

— Как это, что? Поделюсь с ним своими эмоциями. Да и излишки слить куда-то нужно, а то боюсь, я скоро, даже не смотря на свою закаленность, свихнусь.

— Но… Света, ты можешь остаться без эмоций, а я не представляю, чем тебе это грозит! — В секунду Сан оказался возле меня, взяв мое лицо в свои ладони, обеспокоенно заглядывая мне в глаза. — Прошу тебя, просто живи. Что такого есть за защитным куполом, что мы не сможем дать тебе здесь? Ради кого или чего ты согласна на такие жертвы?

— Какие жертвы? — Фыркнула я, скинув руки мужчины. — Это вы закрылись в своих раковинах, боясь даже улыбнуться. Да вы же сами себя закапываете! Вот что тебе стоило быть немного эмоциональней, не скрывать свою радость или печаль за непроницательной маской, а показывать ее? Раз уж ты не дичаешь, то можешь согревать своим теплом других. Посмотри на моего охранника, он был словно робот, овощ какой-то все это время, а сейчас? Да сейчас у него при виде меня тысяча и одна эмоция на лице. — Хрипло выдохнула я и не важно, что охранник под явным впечатлением и скорее всего, побаивается меня. Боится, значит, есть там внутри что-то. Не боится только бесчувственное бревно!

— Но… Я…

— Для того чтобы остальные были нормальными не нужно же делать что-то сверхъестественное и кровавые ритуалы проводить. Всего-то и требуется быть открытым, открыть свое сердце и душу навстречу другим.

А ведь точно! Наги же, змеи эти подколодные, которые девушку ни в чем неповинную убили. Они ради наживы своей это сделали и вопреки счастью сына! Да какой нормальный родитель вообще захочет, чтобы его ребенок страдал? Это же брак! В горе и радости видеть лицо совершенно чужой для тебя девушки каждый день и мучатся.

Вот только нагшасы оказались до того тугими, что даже не поняли сути этого «наказания». Вот правду говорят, не нужно искать сложных путей, все же на ладони. Проникнись к ближнему любовью и состраданием, помоги, поддержи и тебе воздастся.

И мне воздастся! Ох, как воздастся!